Аудитория одного номера газеты «ФАКТЫ» является самой массовой в Украине — 587 тысяч 610 человек (данные MMI Украина)
Виталий Захарченко

Только в «ФАКТАХ»

Виталий Захарченко: «„Караванский стрелок“ не может быть героизирован»

07.03.2013

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Глава украинской милиции рассказал читателям «ФАКТОВ» о проблемах ведомства и о том, как продвигается следствие по громким преступлениям

Министр внутренних дел приехал в редакцию «ФАКТОВ» даже раньше назначенного времени, не желая упускать возможность неформального общения с журналистами издания. Во время прямого эфира Виталий Захарченко выслушал два десятка жалоб: на затягивание расследования уголовных дел, на своих подчиненных, которые, по словам звонивших, «крышуют» квартирную мафию, на рэкет парковщиков, взимающих на столичном рынке по 300 гривен с каждого автомобиля, и так далее. Министр всем пообещал разобраться и ответить персонально, а некоторые вопросы взял на свой личный контроль. Впрочем, как выяснилось, наших неравнодушных читателей волнуют не только личные проблемы, но и — можно сказать — вопросы государственного масштаба. Например, с чем связан всплеск преступности в стране в последние годы. Министр ответил на все вопросы дозвонившихся. А тем, кто не смог прорваться и поговорить с Виталием Юрьевичем, сообщаем: министр внутренних дел принимает граждан каждый 2-й и 4-й вторник с 15.00 до 17.00 по адресу: ул. Богомольца 10.

— Здравствуйте, Виталий Юрьевич! Меня зовут Николай, живу в Кривом Роге. Мой брат работает в милиции. Меня интересует, ожидаются ли сокращения в МВД? Еще хотел бы узнать, что там будут реформировать в министерстве и кого это коснется?

— Спасибо за вопрос... Слово «реформа» я, честно говоря, редко употребляю, считаю более подходящим слово «модернизация». Ведь сегодня происходит именно модернизация Министерства внутренних дел. Она связана в целом с преобразованием госслужбы, которое начато согласно указам Президента. Модернизация службы не предполагает сокращения личного состава! Его не будет! Это абсолютно не связанные между собой процессы.

Министерство внутренних дел на сегодня в представлении граждан — это своего рода «министерство милиции». В его структуру входят центральный аппарат ведомства и подразделения в областях, в Автономной Республике Крым и в двух городах — Севастополе и Киеве. В свою очередь главное и региональные управления Министерства внутренних дел имеют подчиненные подразделения в виде гор- и райотделов на местах.

Сегодня МВД подчинены Миграционная и Пограничная службы, кроме того, в состав министерства как отдельное структурное подразделение входят Внутренние войска.

Таким образом, в настоящее время МВД, будучи милицейским министерством, координирует деятельность еще ряда структур. И я как министр внутренних дел представляю интересы этих ведомств в правительстве.

Мы говорим о том, что такая структура не вполне соответствует практике европейских государств, где также есть большие министерства, например, министерство внутренних дел, но полицейские ведомства, как правило, входят в структуру МВД наравне с другими органами центральной исполнительной власти. Когда заходит речь о модернизации, мы говорим прежде всего о европейской модели, на которую и собираемся перейти.

— То есть вы решили не изобретать велосипед, если есть успешная практика западных стран?

— Полностью перенять практику европейских коллег было бы нецелесообразно. Нужно учитывать нашу ментальность, традиции, уже законодательно урегулированные вопросы. И, собственно говоря, система работает, вы правы. Другой вопрос: насколько эффективно и какую миссию МВД выполняет в обществе. Думаю, что в демократическом, правовом государстве миссия Министерства внутренних дел четко должна быть понятна гражданам.

Прежде всего мы намерены повышать социальную направленность министерства. Оно будет оказывать все больше и больше социальных услуг населению.

Центральный аппарат должен формировать политику ведомства и осуществлять контроль за ее реализацией на местах. Остальные структуры обязаны будут сосредоточиться непосредственно на исполнении. То есть мы хотим отделить формирование политики от непосредственного исполнения.

Таким образом эта система станет более понятной, прозрачной. Министр и два его заместителя сегодня, по закону, являются политическими фигурами. Еще один заместитель, он же руководитель аппарата, — это государственный служащий. Вот они и будут формировать политику.

— А на сколько баллов вы оценили бы работу своих подчиненных сейчас?

— Если мы осуществим ту модель, о которой я говорю, для министра будет корректным давать оценку системам, которые входят в состав МВД. А сегодня, давая оценку подчиненным, я как бы оцениваю сам себя. То есть сам себе ставлю задачи и сам себя оцениваю... И себя, конечно, высоко могу оценить. Например, буду говорить, что работаю с утра до ночи, что у меня нет выходных и так далее. Но какую пользу это приносит гражданам? Существуют другие механизмы, которые позволяют нам оценивать эффективность работы милиции. И не с помощью пресловутых процентов раскрываемости, это наш внутренний критерий. Для определения эффективность работы системы мы привлекаем различные экспертные учреждения, социологические институты. И, ознакомившись с результатами проведенных соцопросов, знаем, что фактически каждый четвертый гражданин Украины доверяет милиции. 25 процентов! Раньше было гораздо меньше. Причем, несмотря на то, что, на наш взгляд, рейтинг еще недостаточно высок, милиция является лидером доверия украинцев среди некоторых других госслужб. Такие тенденции изменений к лучшему стабильно наблюдаются последние два года.

— Это Василий Петрович из Харькова. Расскажите, пожалуйста, как идет расследование убийства нашего харьковского судьи Трофимова и его семьи.

— Сейчас у следствия осталась практически одна версия: судью убили из-за его весьма разносторонней коллекции. Трофимов собирал фарфор, старинные монеты, ордена и медали. Вначале было еще несколько версий, касающихся мотивов убийства. Предполагали, что преступление могло быть связано с профессиональной деятельностью судьи, к тому же оно было совершено 15 декабря, в День работников суда. Рассматривался и вариант ритуального убийства, по сектантским мотивам. Но теперь круг лиц, которые, возможно, причастны к преступлению, сузился. Это несколько человек. Объявление о подозрении им пока не вручили, но один, житель Донецкой области, уже задержан. Причиной того, что преступники отрезали убитым головы и унесли с собой, следствие считает желание скрыть, какое оружие использовали убийцы. По результатам экспертиз, на одежде жертв и в помещении найдены следы пороха. Скорее всего, судью и членов его семьи убили выстрелами в голову. Исследовав пули, можно было бы установить, из чего стреляли, в особенности если оружие уже где-то «засветилось». Оговорюсь сразу: эксперты считают, что преступники стреляли не из табельного оружия. Остальное — пока тайна следствия.

— Это Петр из Севастополя. Скажите, Виталий Юрьевич, планируется ли, что милицию на местах подчинят местным советам?

— Очень важный, на мой взгляд, вопрос. Если вы помните, то подобная практика существовала в советское время и позже, в 90-е годы. Пытались создать муниципальную милицию во Львове и Киеве. Но ожидаемых результатов не получили. Сегодня, когда в руководстве города начинаются разговоры о создании «собственной» милиции, мне хочется спросить: а какие задачи эта милиция будет выполнять? За что она будет отвечать? Городские правоохранители будут разбираться в бытовых конфликтах между соседями или раскрывать заказные убийства и грабежи? На самом деле, ответы на эти вопросы очень важны, мы должны понимать, что «карманная» милиция не нужна ни городу, ни гражданам.

— Добрый день. Светлана из Ахтырки. Могу я спросить у господина министра, на каком основании депутаты и политики приезжают в города, где они не живут, и сносят памятники, как это произошло, например, в Ахтырке? И почему милиция не вмешивается?

— То, что произошло в Ахтырке, это, конечно, прямое и незаконное вмешательство в жизнь громады города. Такие вопросы, как снос памятников, должны решать только местные жители. Они там живут — им и принимать решение, а не людям, которые, пытаются повысить свое политическое реноме за счет подобных антиобщественных акций. Безусловно, каждая партия имеет право выражать собственные политические взгляды, но только законными способами. К сожалению, события в Ахтырке и подобные им свидетельствуют об отсутствии политической культуры у некоторых народных депутатов. И когда они начинают переводить свои акции в фазу силового противостояния, то встают на прямой путь нарушения закона. А за нарушение закона каждый будет отвечать.

— Это Олег Владимирович Плахута, начальник службы безопасности «МЕТРО Кеш энд Керри», бывший сотрудник милиции, управления по борьбе с организованной преступностью. Виталий Юрьевич, в нашем супермаркете в Симферополе происходит следующее: сначала было хищение водки на 2 миллиона гривен, затем ночью ворвались неизвестные, взяли несколько дорогостоящих «плазм» и скрылись с ними через пожарный ход. В третий раз, тоже ночью, ворвались вооруженные люди, открыли стрельбу по сотрудникам и скрылись... через тот же пожарный ход. Раньше, насколько я знаю, такие дела милиция брала на особый контроль, мы их между собой называли «красное копыто». А сейчас как? Мы бы многое могли рассказать следствию...

— Олег Владимирович, давно вы уволились из милиции?

— В 90-е годы.

— Сейчас тоже есть резонансные дела, которые состоят на контроле у руководителей министерства. Мы выясним ситуацию и свяжемся с вами. Однако, если вы начальник службы безопасности и констатируете факт происходящего, возможно, в самой системе безопасности вашего объекта есть недоработки. Ведь вы были оперативником, а сейчас занимаетесь организацией системы охраны. Эта деятельность достаточно специфична, и, возможно, вам необходимо сотрудничать со специалистами из милиции.

— Здравствуйте, Виталий Юрьевич, это Елена Викторовна из Киева. Что происходит в Крыму? Опять стреляют, убивают, а ведь скоро курортный сезон. Кто ж туда поедет? Страшно ведь «попасть под раздачу». А в Киеве? Боязно пойти в ресторан — а вдруг там рванет? Ресторан «Ауру» подожгли, «Апрель» — взорвали... И всюду гибнут и страдают люди, в том числе и случайные. Правду ли говорят, что идет экономический передел, как в 90-е годы? Можно ли говорить о системном возвращении таких вещей?

— Все эти факты вызывают и у меня беспокойство, потому что происходят в общественных местах. Но я бы не говорил, что «возвращаются 90-е» и идет передел каких-то сфер... Нужно понимать, что конфликты были всегда. Другой вопрос, что они замалчивались. И информация о происшествиях, которые случались в государстве, не была публичной.

Сегодня деятельность правоохранительных органов открыта для общественности: все имеющиеся факты сразу же становятся достоянием средств массовой информации, а значит, и граждан. Ведь все, о чем вы говорите, происходит в обществе, членами которого мы все являемся. И очень многие факторы, имеющие объективный характер, оказывают свое влияние на данную ситуацию. Например, к сожалению, не всегда активна позиция граждан в плане сотрудничества с правоохранителями. То есть, с одной стороны, люди являются свидетелями определенных противоправных случаев, а с другой — имеют конкретную информацию о происшествиях, но не передают эти факты в милицию. А ведь это не только обратная связь с гражданами, но и выработка определенного механизма неравнодушия общества к нарушению порядка и предупреждение многих противозаконных действий. Вот этот аспект и должен в будущем оказывать влияние на формирование правового общества.

В связи с вашим вопросом не могу не сказать о том, что катализатором подобной волны напряжения выступают отдельные политические силы и отдельные личности-депутаты. Иногда складывается впечатление, что они разработали некий медиа-план с конкретными датами своего появления в СМИ. Но вот с темами у них проблемы. Зачастую то, что они преподносят, либо вообще неправдиво, либо подано необъективно! Дело в том, что милиция не намерена скрывать какую-либо информацию или неправильно квалифицировать то или иное преступление!

В настоящее время, согласно законодательству, вся информация о преступлениях или действиях, в которых есть признаки преступлений, заносится в Единый государственный реестр досудебного следствия, который ведет Генеральная прокуратура.

И украинцы должны понимать, что нынешнее уголовное законодательство отличается от того, которое было до ноября 2012 года, прежде всего в пользу граждан.

— Виталий Юрьевич, это Николай из Киева. Как-то мы все еще не можем отойти от событий в «Караване». Сегодня вроде бы у охранников супермаркетов появились новые права. Они что, действительно могут обыскивать и задерживать и унижать покупателей? Когда становишься такой «жертвой», то начинаешь принимать сторону того «стрелка».

— Однозначно нет, — продолжает Виталий Захарченко. — Преступник-убийца не может быть героизирован, — это трагедия, причем для родных и близких обеих сторон. Они в большой степени и стали потерпевшими. Нынешнее законодательство четко регулирует деятельность негосударственных охранных структур, которые имеют лицензии и должны выполнять взятые на себя обязательства. Законодатель определил рамки полномочий, по сути, гражданских людей, которые прошли подготовку и имеют необходимые допуски к данному виду деятельности. Самоуправство — это нарушение закона, и вы не должны молчать. Те, кто «заигрался» и нарушает закон по отношению к вам, завтра будут отвечать и могут сами понести наказание.

— Виталий Юрьевич, это Александр из Киевской области. Мы много говорим о совершенствовании структуры органов внутренних дел по европейскому образцу, но не упоминаем о главном: что отличает нас от них? Посмотрите: в Европе или Америке полицейский получает, условно говоря, 4-5-6-7 тысяч евро или долларов в месяц, его дети могут бесплатно учиться в высших учебных заведениях, семья обеспечена медицинской страховкой на время его службы. Он дорожит своим рабочим местом, потому что понимает: если потеряет работу, то он и его семья лишатся всего!

Что имеем мы? Зарплата сотрудников МВД настолько низкая, что неудобно даже вслух произнести. А ведь милиция несет ответственность за здоровье и безопасность граждан! Но ведь профессионалы высокого уровня на такую зарплату не пойдут. Тем более что профессионалом в одно мгновение не становятся. Это и получение образования, и опыт работы. Жаль терять специалистов, которые не один год своей жизни отдали правоохранительной системе и уходят туда, где больше платят. Это государственная проблема. И та модернизация МВД, о которой говорили ранее, предусматривает также решение вопроса о повышении финансового обеспечения личного состава.

А вопрос я хочу задать такой... Вот если бы у вас была полнота всей власти и всех возможностей, которые только могут быть, какие шаги вы предприняли бы для того, чтобы сделать нашу милицию — полицию, правоохранительные органы! — по-настоящему эффективными?

— Любая система формируется на определенных принципах. А принципы эти вырабатывают и соблюдают люди. И тут главную роль играет профессионализм. Вот вы сказали, что не пойдут в милицию лучшие люди, потому что мало платят. Вы знаете, это как в журналистике: не все ведь журналисты очень богатые люди, правда?

— Я скажу больше — не все богатые журналисты являются хорошими профессионалами.

— Вот видите. Многие люди идут в профессию, в том числе и в милицию, следуя призванию. Поэтому вопрос профессионализма — это, наверное, первый камень, который можно положить в фундамент принципов построения правоохранительной системы. Очень важен также принцип стабильности, который в 2004-2005 годах был нарушен. По политическим мотивам уволили многих руководителей, а в восточных областях — всех. Такое, на мой взгляд, в дальнейшем недопустимо. Сегодня наша система обладает высоким потенциалом подготовки профессионалов. Высшие учебные заведения готовят специалистов в сфере уголовного розыска, борьбы с экономической преступностью, сотрудников оперативно-технических подразделений, следователей и других. Но совершенно с вами согласен, что материальное стимулирование остается недостаточным, ведь на одном энтузиазме, на одном желании тяжело развивать систему в заданной динамике.

Следующий аспект, с которым мы не можем не считаться, это стабильность. Приходя на службу в органы внутренних дел, рядовой либо сержант знают, что его жизнь в системе будет стабильной. Даже сегодня, пусть зарплата и невысокая, он будет получать ее регулярно, его снабдят обмундированием и он сможет получить образование за бюджетные средства.

Я приведу такой пример. Большинство из тех, кто поступает в столичную патрульную службу, — приезжие из других регионов, из сельской местности... Сначала они несут службу на улице, постепенно учатся, повышая свой служебный статус, чтобы в дальнейшем получить образование и строить карьеру.

Прямую линию подготовили Ирина ДЕСЯТНИКОВА, Светлана ОЛЕФИР, Александра КИБКАЛО, «ФАКТЫ»

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Новости партнеров
Загрузка...

Загрузка...

Разговор двух одесситок: — Как вы думаете, наша Розочка станет певицей или танцовщицей? — Думаю, танцовщицей. — Вы видели, как она танцует? — Нет. Мы слышали, как она поет...