Полугодовая аудитория газеты «ФАКТЫ» является самой массовой в Украине — 1 миллион 716 тысяч человек (данные MMI Украина)
Богдана и Алексей Шевченко

Судьба

«Фото на первой странице газеты стало для нас знаковым»

Ирина ЛЕВЧЕНКО, «ФАКТЫ» (Запорожье)

11.08.2017

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Журналистка и военнослужащий, жившие по соседству, впервые увиделись в зоне АТО. Их встреча, считают новоиспеченные супруги, была предопределена судьбой

Любовь — штука непредсказуемая, никогда не знаешь, где встретишь свою половинку. Богдана и Алексей Шевченко из Запорожья до войны друг с другом не встречались, хотя жили в соседних домах. А познакомились журналистка областной газеты «Индустриальное Запорожье» и боец 55-й Запорожской отдельной артиллерийской бригады уже на Донбассе.

«Когда знаешь, через какой ад прошли эти бойцы, каждый из них становится тебе родным»

— Весной 2014 года, когда начались боевые действия на востоке Украины, журналистов неожиданно пригласили на военный полигон, — рассказывает 32-летняя Богдана Шевченко. — Стоит сказать, что наша 55-я отдельная артиллерийская бригада до этого была закрытой и туда никого не пускали. А тут вдруг: «Хотите посмотреть, как живут контрактники?» — «Конечно, хотим!» Мчимся с фотокором в часть. Впечатлило, когда увидели, как в палатке после ночного наряда парень спал в обнимку с автоматом.


*Богдана вручает Алексею памятный медальон, посвященный годовщине Дебальцевского котла. Именно этот снимок сыграл такую важную роль в жизни молодых людей

— Знаю, что вы встретились с Алексеем благодаря волонтерской деятельности. А как вы стали волонтером?

— Помните ситуацию с волынской 51-й мехбригадой, где три десятка бойцов в июле 2014 года вышли из окружения, а их обвинили в дезертирстве? Пока шло следствие, этих ребят держали в Запорожье. Мы отправились разбираться и познакомились с их родными, приехавшими из Волынской области. А заодно и с родителями запорожских бойцов из 55-й бригады, которые объяснили, что с их детьми вот уже два месяца нет связи. Парни молодые — от 18 до 25 лет. И родители просят: «Помогите нам хоть как-то, у них продовольствия нет, они в окружении находятся!» Это был Южный котел под Дьяково на Луганщине. Бойцам вначале сбрасывали еду с самолета. Но после того как боевики под Луганском сбили Ил-76 с нашими десантниками, такие полеты прекратились. У бойцов не было воды, они пили росу, которую собирали на расстеленном на ночь брезенте, ели грибы из посадок и зерно, что находили на полях…

Через неделю 55-я бригада вышла из окружения с потерями. (Это были первые погибшие в подразделении.) Мы встречали ребят в Запорожье. Они выстроились на плацу — выбритые, красивые. Но когда знаешь, через какой ад прошли эти люди, то уже не воспринимаешь их как абстрактную «массу» в военной форме. Каждый из них становится тебе родным. И хочется что-то полезное для него сделать. Наверное, с этого момента и началась моя помощь армии. Я не раз ездила в зону АТО с запорожским волонтером Геннадием Старцевым и с подарками от неравнодушных горожан.


*Молодоженов Алексея и Богдану Шевченко поздравил бывший волонтер, а ныне депутат Запорожского горсовета и боец украинской армии Геннадий Старцев

Если в 2014-м — начале 2015 года мы бойцам доставляли воду, хлеб, самые элементарные вещи, то теперь в основном возим что-то «для души» и «смаколики». Солдатам больше всего хочется моральной поддержки. Очень их согревают письма и рисунки запорожских детишек. Помню, как накануне Нового года мы с семилетним сыном (у меня есть ребенок от первого брака) три дня вырезали елочки и делали гирлянды, которыми потом украсили блиндажи ребят в зоне АТО.

— Вы с коллегой даже придумали эксклюзивные награды для своих «подшефных» артиллеристов?

— Да. Нас с Ольгой Кошкалдой так потрясли подробности Дебальцевского котла, где воинские части оказались брошенными командованием на произвол судьбы, что на годовщину этих драматических событий решили вручить всей первой артиллерийской батарее — а это около 50 человек — серебряные медальоны. Дело в том, что государство за истекший период не наградило бойцов, вот мы и хотели восполнить пробел. Нашли через «Фейсбук» ювелира, его жена нарисовала эскиз. Медальон представляет собой щит со скрещенными стволами пушек, ядро с огнем, надписи «Боги войны» и «55 ОАБр», а на обратной стороне: «Дебальцево 2014—2015». Мастер предоставил нам на данный заказ скидку, сказав, что это будет его волонтерское участие. Но все равно понадобилось около 20 тысяч гривен. Что могли, сразу выложили из своих кошельков — как раз получили гонорары и новогодние премии. Помогла собрать нужную сумму редакция, а еще обратились к друзьям и знакомым через соцсеть, опубликовав там номер карточки. Деньги присылали даже из-за рубежа.


*Около 50 таких серебряных медальонов волонтеры изготовили для бойцов подшефной артиллерийской батареи

— Как проходило вручение медальонов?

— Тех, кто демобилизовался или остался служить здесь, в расположении части, собрали в Запорожье. Медальоны погибших бойцов передали их родным: шестилетнему сыну Жени Дужика и отцу Саши Говорухи. А потом поехали в зону АТО. В блиндаже командир батареи майор Андрей Денисов (сейчас он командует противотанковым дивизионом 55-й бригады) для каждого из ребят нашел добрые слова, вспомнил какие-то эпизоды, поблагодарил. Это было так трогательно… Ну, а мы с Олей поочередно вручали хлопцам медальоны.

— Тогда впервые и увиделись с будущим мужем?

— Так случилось, что именно я и надела ему медальон. Знала только имя бойца — Алексей — и то, что он окончил наш запорожский военный лицей «Захисник». А знаковую роль сыграла… фотография. Дело в том, что материал о нашей поездке на передовую поставили в газете к годовщине Дебальцевского котла. Фото вынесли на первую полосу. Когда выпускающий редактор Владимир Фризько подбирал снимок к статье, то из сотни кадров взял именно тот, на котором мы с Алексеем. Снимок надо подписывать. Пришлось срочно звонить командиру, уточнять фамилию и другие данные бойца. Вышла газета, а через неделю в редакцию пришла с конфетами… мама Леши. Представилась. Выяснилось, что мы с Алексеем живем в соседних домах, но до этого ни разу не виделись. Я пошутила: «Теперь знаю, с кем буду пить кофе». Хотя до кофе дело дошло не сразу.

«Так бывает: увидел — и понял, что ждал именно ее»

— Мы с Лешей общались по телефону и в коротких СМС-переписках, — продолжает Богдана. — Как-то я попросила: «Выходишь на дежурство — надевай бронежилет» (такое каждому бойцу говоришь). А он в ответ: «Нет, у меня есть медальон — он меня хранит, мне броник не нужен». И в моей душе что-то шевельнулось…

— Когда вы вновь увиделись?

— Однажды мы с Олей Кошкалдой отправились в Славянск, узнав, что там состоится парад в честь второй годовщины освобождения города, в котором будет участвовать наша подшефная батарея. Все выстроились на плацу, приехал президент, чтобы награждать бойцов. А нас туда не пускают. Суровые сотрудники СБУ, которым мы показали свои удостоверения, выразили недоумение, как здесь оказались запорожские журналистки, и заявили: «В списках вас нет». Мы стали умолять, мол, должны быть в Славянске, потому что там «наши подшефные мальчики». И в конце концов эсбэушники сдались.

Мы приехали с флагами, стояли за спинами ребят с водичкой-аптечкой в июльскую жару. Очень хотелось попасть на огороженную территорию, чтобы запечатлеть памятный момент. В итоге Оля прошла туда с небольшой группой жителей Славянска, а я пристроилась в журналистский пул. И тут выяснилось, что среди шестерых отмеченных наградами бойцов оказался мой будущий муж Алексей Шевченко. Петр Порошенко вручил ему медаль «Захиснику Вітчизни».

— Ну, а кофе с молодым бойцом все-таки выпили?

— Один раз пошли на кофе, потом второй, третий… — смеется Богдана. — Разговаривали в основном о службе. И, наверное, Алексей во мне увидел человека, который, что называется, «в теме». В общем, такая крепкая дружба у нас длилась примерно год. Леша приезжал в отпуск, мы ходили в кафе, гуляли. И постепенно пришли к тому, что станем семьей. Однако мы разные. Я более общительная, открытая. Он же, по-моему, до мозга костей военный — сдержанный, неразговорчивый. Но от него веет стабильностью и надежностью. Рядом с Лешей я чувствую себя просто как за каменной стеной. Может, это война сделала его таким взрослым, рассудительным… Ну и Дебальцево, конечно, добавило седины на висках всем бойцам батареи.

Я предупредила, что из-за сына не хочу легковесных отношений. Алексей заверил: «Я так долго к тебе шел. Ты мне нужна на всю жизнь». Кстати, мой семилетний Назарчик с ним сразу подружился, а потом спрашивал: «Когда вы уже поженитесь, я хочу Лешу называть папой». Незадолго до росписи я спохватилась, что не получала «официального» предложения. И вдруг в час ночи звонок на мобильный с просьбой спуститься к подъезду. Выхожу в халате поверх пижамы, сонная, а тут Леша с цветами: «Станешь моей женой?» — «Конечно, да». Так все и решилось. И теперь у нас одна фамилия — Шевченко — на двоих…

— О чем мечтаете?

— Дождаться мужа с войны. И, разумеется, мы мечтаем о совместных детках. Леша очень хочет дочку, ведь сын у нас уже есть.

— Я не думал о карьере военнослужащего, — признался «ФАКТАМ» по телефону Алексей Шевченко, который сейчас находится на передовой в одной из самых горячих точек. — В лицей «Захисник» пошел, поскольку хотел почувствовать себя мужчиной, испытать армейскую жизнь. Но, получается, учебы не хватило, потому еще оформил контракт на три года. Правда, когда я контракт подписывал, мне обещали, что три года буду плац подметать, а не сдержали свое слово (смеется). В зоне АТО мы находимся с мая 2014-го. Пока не добьемся победы, побуду в армии.

По словам Алексея, в Богдану он влюбился уже во второй ее приезд: «Так бывает: увидел — и понял, что ждал именно ее…»

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

Вечером сидит семейная пара, смотрит тихонько телевизор. Вдруг слышат удары в пол от соседа снизу, да такие, что весь дом трясется... Через 10 минут не выдержали, спустились вниз. Сосед открыл двери в каске: — А-а, соседи дорогие, заходите! Обмоем покупку. Я вот тут батут купил...

Версии