Пожилые супруги отравили соседа за то, что тот слишком громко включал телевизор и мешал им спать

Мария ВАСИЛЬ «ФАКТЫ»

02.06.2007 0:0011654

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Двадцать лет назад семейство отравителей предстало перед судом. Отца, мать и старшую дочь приговорили к длительным срокам заключения, среднюю дочь — к расстрелу

В прошедшую субботу, 26 мая, «ФАКТЫ» рассказали о начале этой истории, произошедшей ровно двадцать лет назад. В одной из школ Подольского района столицы случилась череда отравлений, повлекшая за собой смерть четырех школьников и преподавателей. Довольно быстро прокуратура вычислила отравительницу — 45-летнюю посудомойку, работавшую в столовой школы. Алчная женщина в погоне за дешевыми пищевыми отходами для домашних животных подсыпала в школьный котел отраву — раствор муравьинокислого таллия. После проверки связей Тамары Иванютиной выяснилось, что ее первый муж, затем свекор и свекровь также умерли от подозрительной болезни, схожей по симптоматике на отравление соединением этого тяжелого металла, а непрямые родственники — муж сестры и жена брата — перенесли похожую болезнь. Они жаловались на сильнейшие боли в ногах и… облысели. В ходе следствия выяснилось, что члены семьи Масленко (Иванютина была одной из трех дочерей), не задумываясь, подсыпали яд всем, кто каким-либо образом стоял на их жизненном пути. На их счету более 40 отравлений, 13 из которых были смертельными.

«Жена начинила таллием бутерброды, которые муж-дальнобойщик взял с собой в рейс»

- Тамара Иванютина, у которой дома нашли пузырек с отравой, спокойно рассказала нам, что это жидкость Клеричи. Она, мол, достала ее у подруги, работающей в химической лаборатории, якобы для травли крыс и мышей, — вспоминает о давнем деле полковник МВД Валентина Калачикова, которая тогда возглавляла отдел специальных исследований экспертно-криминалистического управления столичного милицейского главка.  — Преступница проверила, как действует яд на соседских кур, и начала использовать его в своих целях.

На допросе испуганная лаборантка Киевской геологоразведочной экспедиции призналась, что по роду работы действительно имела дело с жидкостью Клеричи — раствором муравьинокислого таллия, применяемого для разделения минералов по плотности. Жидкость высокотоксична, поэтому ее можно использовать как отраву для вредных грызунов. По словам лаборантки, ее хорошие знакомые Масленко часто переезжали из одного частного дома в другой и все время жаловались на крыс и мышей. Женщина припомнила, что за 15 лет знакомства Масленко брали у нее яд девять раз, каждый раз по 30-50 миллиграммов, причем она всегда предупреждала их о высокой токсичности препарата, даже писала на колбе: «Осторожно, яд!»

Тогда прокуратура взялась за детальную разработку связей, знакомств и переездов семейства Масленко. И вскоре выяснилось, что с помощью муравьинокислого таллия они боролись не столько с грызунами, сколько с неугодными им людьми. Первое преступление, совершенное ими, произошло в 1976 году (то есть за одиннадцать лет до того, как отравителей вычислили и арестовали! — Авт. ).

- Детей в этой семье было много — три сестры и три брата, — а денег мало, — рассказал «ФАКТАМ» дальний родственник Масленко, попросивший не называть его имени.  — Отец с матерью, воспитывая детей, всячески подчеркивали, что главное в жизни  — материальный достаток.

Неудивительно, что, когда перед средней дочерью Тамарой встал выбор — один жених красивый, а второй с квартирой, — девушка не колебалась. Спустя четыре месяца после свадьбы молодая супруга подложила в тарелку мужу изрядную порцию отравы. Когда результат не оправдал ожиданий (мужчина переболел, но выздоровел), женушка начинила таллием бутерброды, которые муж-дальнобойщик взял с собой в рейс. По свидетельству коллег-шоферов, парень едва доехал домой. А через две недели умер в больнице, оставив квартиру «скорбящей» жене. Преступление сошло женщине с рук — никто даже не заподозрил, что это могло быть отравление!

Старшей сестре Нине тоже захотелось обзавестись собственным жильем. Первая попытка закончилась неудачей — кандидат в мужья, обладатель столичной двухкомнатной квартиры, наотрез отказался жениться. При расставании Нина не сдержалась, от досады плеснула бывшему жениху яд в борщ. И тут же приобрела бесценный опыт: выяснилось, что таллий в малых дозах вызывает у мужчин половое бессилие. «Пойманный на такой крючок мужик будет, как миленький, жить с той, которая его лечит и жалеет», — поняла Нина и поделилась открытием с сестрами. Те с упоением начали ставить опыты на мужьях и любовниках.

- Я жил с Тамарой, как под гипнозом! — вздохнул Олег Иванютин, с которым отравительница познакомилась через три года после убийства первого мужа.  — Познакомился с ней через ее сестру. Незадолго до знакомства я развелся, жить было негде. А Тамара была женщина видная, красивая, да еще при квартире. Вскоре после свадьбы я начал болеть. Ныли ноги, особенно от бедер до колен, немели ступни. Голова резко облысела. Тамара казалась мне такой доброй: заботилась, лечила, возила меня по врачам. Это уже потом выяснилось, что она меня все время притравливала, чтобы я был бессилен как мужчина и не бегал по другим бабам. Ее сестры, одна и вторая, поступали так же — подливали своим мужьям таллий в малых дозах. Я несколько раз лежал на обследовании в больницах. Медики никакой хвори не обнаруживали и только пожимали плечами. В глаза называли симулянтом. А Тамара жалела…

На свою беду, летом 1983 года родители Олега продали дом в Краснодаре и перебрались в Киев, поближе к сыну. Для жилья приобрели дом на улице Красицкого, в Минском районе столицы. Вот на этот-то дом — не слишком большой и новый, зато с земельным участком — загорелись глаза у Тамары. Очень уж ей захотелось стать там полноправной хозяйкой! Однако женщина понимала, что, пока родители мужа живы, этой мечте не суждено осуществиться. По словам соседей, Тамара часто жаловалась на свекровь: упрекает ее в неспособности родить ребенка, не хочет прописывать в доме. У преступницы созрел план избавиться от надоевших родственников. Нужно было только выждать удобный момент…

Отравители подливали яд тем, кто им… просто не нравился

- В один из выходных мы с женой приехали к родителям, чтобы помочь им по хозяйству, — продолжает Олег.  — Тамара с матерью приготовили обед. Через день я узнал, что отец заболел. Жаловался, что у него немеют ноги, руки, язык. Когда ему надевали носки, кричал от боли! На «скорой помощи» отца доставили в больницу. Но, поскольку медики пришли к выводу, что это полиартрит, он вернулся домой. В следующие выходные мы снова поехали к родителям. Пока мы с матерью работали во дворе, Тамара хозяйничала в доме, сварила отцу суп, сама покормила его. Позже вечером позвонила мама: отцу совсем плохо, он уже не может разговаривать. Его снова увезли на «скорой», и ночью он умер.

На похоронах отца, когда все были на улице, маме стало плохо с сердцем, — от болезненных воспоминаний лицо Олега передернулось.  — Я попросил Тамару принести из дома лекарство. Спустя несколько минут жена вернулась с рюмкой валидола и стаканом воды. Едва выпив лекарство, мама зашаталась. На ее губах выступил белый налет, ее тут же стошнило.

Что после этой сцены началось среди присутствующих — трудно вообразить. Вдова заголосила, что ей налили отравы. Одна женщина тут же подтвердила, что Тамара капала в лекарство подозрительную жидкость из склянки, вынутой из кармана кофты. Мужчины потребовали сделать экспертизу остатков воды из стакана. Тамара с визгом швырнула рюмку со стаканом на мостовую. Лишь Олег Иванютин, наивная душа, заслонил собой жену от раскричавшихся соседей и принялся успокаивать плачущую мать.

Вечером после похорон пожилой вдове стало хуже, у нее болели руки и ноги, немел язык. Через два дня она умерла в той же больнице, что и муж. Невероятно, но Тамара вышла сухой из воды! Милиция, опросив соседей-свидетелей, отказала в возбуждении уголовного дела. А с собственным мужем Тамара Иванютина, конечно, сумела договориться. Пообещав Олегу, что они возьмут ребенка из интерната, женщина прописалась в вожделенном доме и… тут же принялась рассказывать соседям, что ее муж очень болен и скоро, вероятно, умрет от той же наследственной болезни, от которой умерли и его родители. Судя по всему, в ее планы входило расправиться и с мужем. Говорят, уж и покупателя на дом подыскала! К счастью, планам убийцы помешал арест. Весной 1987 года, после серии отравлений в школе, когда от рук Тамары Иванютиной погибли четверо детей и взрослых и остались инвалидами несколько десятков человек (об этом «ФАКТЫ» писали в прошлую субботу), преступницу задержали.

Примерно в то же время, когда Тамара «боролась» за собственный частный дом, ее старшая сестра Нина добывала себе квартиру. Через клуб знакомств женщина знакомилась с одинокими мужчинами, но те, узнав, что 45-летнюю Нину интересует лишь киевская прописка, прерывали отношения. Наконец «жених» нашелся. Его возраст — недавно мужчине стукнуло 69 лет — был негодяйке только на руку. Операция «Квартира в столице» прошла молниеносно. В конце августа познакомились, 11 октября поженились, 17 октября Нина прописалась у мужа на проспекте Героев Сталинграда. Всего через девять дней супруг со страшными болями в суставах оказался на больничной койке. Затем по настоянию новобрачной больного выписали домой, а уже 5 ноября, как и следовало ожидать, ответственный квартиросъемщик скончался. Мечта Нины исполнилась — переоформив на себя договор по найму квартиры, она стала киевлянкой!

Позже следствие установило, что члены семьи Масленко травили людей «не токмо корысти ради». Не задумываясь, отравители подливали яд тем, кто им… просто не нравился. Особенно в этом отличились старшие члены семьи (на момент задержания Марии Федоровне Масленко было 77 лет, а Антону Митрофановичу — 79). Старики, не задумываясь, насмерть отравили соседа по коммуналке, который чересчур громко включал телевизор и мешал спать, а также родственницу, сделавшую им замечание по поводу лужи в туалете. Они добавляли крысиный яд в приготовленный для угощения плов и оладьи, начиняли отравой апельсины и пряники.

Здесь мы подробно опишем только один эпизод. В ноябре 1980 года, во время проживания в Туле, Мария Федоровна заболела и легла в больницу. Антон Митрофанович очень переживал за здоровье супруги. И надо же, чтобы сваха, навестившая пациентку в палате, неосторожно ляпнула при нем: больная, мол, очень плоха, надо готовиться к похоронам. Масленко скривился, как от удара. Решение пришло к нему мгновенно. Предложив родственнице не болтать глупостей, а лучше выпить за выздоровление болящей супруги, Антон Митрофанович побежал к себе в кладовку за пузырьком. Пока сваха разливала самогон, он улучил момент, отвинтил крышечку. Ты первая умрешь, злорадно подумал дед, глядя, как женщина опрокидывает рюмку. Все случилось так, как запланировал убийца. Ночью «скорая» делала стонавшей от боли пенсионерке уколы — то от сердца, то от давления — и никак не могла определиться с диагнозом.

«Еще в 30-х годах Анатолий Масленко в отместку за раскулачивание угостил мышьяком своего брата  — красного командира»

- Сама больная считала, что отравилась… вареным яйцом, — вспоминает эксперт Валентина Калачикова.  — Когда они закусывали, хозяйка запомнила такую деталь: дед принялся чистить яйцо, и оно почернело прямо у него под руками. Он объявил, что яйцо порченое, и отбросил в сторону. «Когда он ушел, мне стало жалко выбрасывать, и я доела», — плакала умирающая. С наступлением утра несчастная отмучилась. А Мария Федоровна через неделю вышла из больницы.

- В их семье ходила легенда, что еще в 30-х годах молодой Анатолий Масленко угостил мышьяком своего брата — красного командира — в отместку за раскулачивание, — вздохнул Олег Иванютин.  — Но я не придавал этим байкам никакого значения. Когда все открылось, не мог поверить, что это правда. Даже когда в нашем доме при обыске нашли пузырек с таллием. Поверил только, когда провели эксгумацию похороненных родителей и в их телах нашли следы яда. Тогда следователь во время очной ставки не смог меня удержать, я Тамару чуть не убил! Она к тому времени уже была юридически грамотная, сразу сняла побои и написала на меня заявление по поводу нанесения телесных повреждений. Чуть уголовное дело не завели.

- Во время первого обыска у стариков Масленко, которые тогда жили на улице Казачьей, ничего не нашли, — продолжает Валентина Калачикова.  — Они сами себя выдали. Уже когда Тамара находилась в СИЗО, Мария Федоровна не удержалась: испекла оладьи с таллием и еще теплыми понесла их соседке. У той была большая пенсия по инвалидности, и многодетной матери это показалось обидным. Однако соседка, зная, что старухина дочь подозревается в отравлении людей, есть угощение побоялась, кинула кошке. К вечеру животное сдохло, а перепуганная соседка тут же позвонила в милицию. Анализ тканей трупика этого животного подтвердил, что кошка отравлена тем же ядом.

Вот так семейку отравителей подвела многолетняя уверенность в безнаказанности. Стариков тоже арестовали. В ходе следствия в череде совершенных ими преступлений всплыло на свет и то давнее дело в Туле.

- Мы задумались, отчего могло почернеть яйцо, — вспоминает полковник МВД Калачикова.  — Токсикологи дали заключение, что именно таллий, вступая в реакцию с белком, образует органическое вещество черного цвета. И вот мы с прокурором Щеткой взяли трехлитровую банку, кипятильник, пару яиц и отправились в Лукьяновское СИЗО к старому Масленко, чтобы провести следственный эксперимент. Сварили яйца, первое дали ему почистить чистыми руками. Все было в порядке. Потом дали ему подержать бутылочку с таллием, затем попросили почистить второе яйцо. Оно почернело у нас на глазах! И тут произошло неожиданное: дед, испугавшись, что его могут уличить, молниеносно запихал яйцо в рот и целиком проглотил. Прокурор пытался отнять его, как вещественное доказательство, но не тут-то было! Дед съел яйцо со скорлупой.

В ходе следствия семейство Масленко всячески пыталось избежать ответственности. Нина (пока ее тоже не арестовали) пробовала передать в СИЗО начиненный ювелирными изделиями, золотыми часами и даже медалями пиджак, потому что Тамара посулила следователю за освобождение «много золота». Сидя в разных камерах, подследственные пытались передавать друг другу записки, советовались с сокамерниками, как лучше обмануть следствие. Сестры потребовали от матери, чтобы она изображала из себя глухую и помалкивала. Хотя, как рассказывали сокамерницы, в СИЗО бабка охотно декларировала свою жизненную позицию. «Чтобы добиться желаемого, — говорила она, — нужно не жалобы писать, а дружить со всеми, угощать. Но в пищу особенно зловредным добавлять яд».

- Желающих попасть на судебный процесс, проходивший в здании Киевского апелляционного суда, было очень много, — рассказал главный редактор «ФАКТОВ» Александр Швец, в то время работавший корреспондентом «Вечернего Киева».  — Приходили люди, знавшие семью Масленко, или знакомые их жертв, учителя и родители учеников злополучной школы, с отравлений в которой и началось расследование этого громкого дела. В зал пускали только участников процесса и ограниченное количество зрителей. Остальные толпились на ступеньках здания суда и посылали громкие проклятия отравителям.

Судебно-психиатрическая экспертиза признала подсудимых вменяемыми. Среди особенностей характера всех четверых были названы повышенная самооценка, мстительность, обидчивость.

- Тамара Иванютина не терпела никаких замечаний в свой адрес, — рассказал «ФАКТАМ» учитель химии Виктор Стадник, который до сих пор работает в той же школе.  — И была садисткой по натуре. Она же прекрасно осознавала, что делает. Экспериментировала с количествами. Знала, какую дозу дать, чтобы человек слегка заболел, а какую — чтобы наверняка умер. Видела, в каких муках умирают ее жертвы.

Как я понял уже во время судебного процесса, Иванютина добавляла отраву в школьную пищу понемногу, но постоянно. Еда теряла вкус, дети от нее отказывались. Ей это было на руку — так как получалось больше отходов. Но ведь свиней-то она кормила той же сдобренной таллием пищей! Как известно, токсины откладываются в жировых клетках организма. Значит, люди, купившие на рынке сало иванютинских свиней, также получали дозу отравы. Страшно обо всем этом подумать…

Во время суда я сидел рядом с ее мужем Олегом. Он рассказывал, что сначала Тамара приносила из школы совсем немного отходов, а затем их количество начало увеличиваться. На вопрос мужа, почему помоев стало больше, посудомойка довольно улыбалась: «Что-то дети плохо едят!» А еще Иванютин говорил, что хрустальной мечтой Тамары была покупка черной «Волги», ВАЗ-24.

Она отравила первого мужа, продала квартиру, занималась свиньями, торговала мясом — и все складывала, складывала деньги на книжку. Еще очень любила ходить на похороны. Чуть заслышит на поселке музыку — идет. Муж ее спрашивает: «Зачем? Ты же не знала этого человека!» А она в ответ так загадочно: «Бояться надо не мертвых, а живых». В первые же дни, когда Тамару арестовали, Олег, возмущенный открывшейся ему правдой, подал на развод и на судебные заседания приходил уже с другой женщиной.

Судебные заседания продолжались около года. Перед тем как предоставить последнее слово подсудимым, судья предложила Тамаре Иванютиной извиниться перед сидящими в зале родителями умерших школьников. Но преступница заявила, что виновной себя ни в чем не считает.

Суд приговорил Иванютину к исключительной мере наказания. Отцу и матери Масленко, учитывая их преклонный возраст, дали соответственно 10 и 13 лет лишения свободы, а их старшей дочери Нине — 15. «Тамара стояла, как стена, не проронив ни слезинки. Остальные тоже не сказали ни слова», — отметил один из очевидцев.

Кроме того, суд постановил взыскать с подсудимых суммы, затраченные на лечение больных. За тех, кто по нескольку месяцев пролежал в больнице, — по 500-600 рублей, а кто умер сразу, например старший Иванютин, — всего… восемь рублей. И то они причитались не родственникам умерших, а государству, поскольку лечение для народа было бесплатным. О таком понятии, как возмещение материального и тем более морального ущерба семьям убитых, тогда не было и речи. Судья удовлетворил лишь один гражданский иск о возвращении подсудимой 224 рублей за потравленных ею соседских кур.

- Зато у меня чуть не отняли дом! — воскликнул Олег Иванютин.  — Тамара была в нем прописана, а ведь ей присудили конфискацию всего имущества. Пришел судебный исполнитель, переписал все до последней табуретки. Еле отбился.

Эпилог

Как сложились судьбы троих осужденных из семьи Масленко, нам узнать не удалось. Старики (на момент приговора матери исполнилось 79 лет, а отцу  — 81 год), по всей вероятности, не дожили до освобождения, умерли в тюрьме. Нина, которой сейчас 68 лет, наверное, уже вышла на свободу. Но в доме на проспекте Героев Сталинграда, откуда ее увозили в СИЗО, соседи ничего о ней не знают. По советским законам сразу после приговора квартиру одинокой зэчки отдали в распоряжение жэка, и туда вселился местный дворник. Известно лишь, что больше никогда в приобретенную с помощью убийства квартиру Нина не возвращалась.

- А мне прислали бумажку, что Тамара расстреляна, — вздохнул Олег.  — Где могила — не знаю. В таких случаях родственникам не говорят. Ни с кем из их родни я с тех пор не общался, не было никакого желания. Так они мне жизнь исковеркали, — и добавил: — Если бы жизнь вернуть назад и я Тамарку еще раз увидел бы — своими руками ее разорвал бы!

 

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

— Никак не могу определиться с планами на вечер. Поэтому в магазине купила презервативы, книгу и... шпатель.

Версии