Интервью со звездой Есть повод

Дмитрий Гордон: «Иногда беру в день по пять-шесть интервью! Перенести же на бумагу удается лишь одно в две недели»

16:08 4 ноября 2010   3789
 Гордон
Ольга СМЕТАНСКАЯ, «ФАКТЫ»

Накануне юбилея своего еженедельника Дмитрий Гордон рассказал «ФАКТАМ» о встречах с легендарными личностями современности

В Украине нет человека, который не знал бы газету «Бульвар Гордона». Первый выпуск ее появился на свет ровно 15 лет назад. А еще через пять лет, в 2000 году, стартовала популярная телевизионная программа «В гостях у Дмитрия Гордона».

«На юбилейном концерте выступят «95 квартал», Иосиф Кобзон, Валерий Леонтьев, Тамара Гвердцители… »

- Поздравляю вас, Дмитрий, с двойным юбилеем. Как собираетесь отмечать?

 — Большим концертом в Национальном дворце «Украина», который состоится 13 ноября в 19. 00, — говорит главный редактор еженедельника «Бульвар Гордона», известный журналист и писатель Дмитрий Гордон.  — Поздравить нас (и, конечно же, выступить) приедут многие звезды — мои друзья: Иосиф Кобзон, Валерий Леонтьев, Тамара Гвердцители, Борис Моисеев, Андрей Данилко, «95 квартал», а также еще целый ряд известных артистов, которых мы не называем в афише. Их появление на концерте станет для присутствующих в зале настоящим сюрпризом. Среди зрителей в зале будут звезды эстрады и спорта, выдающиеся политики, художники, режиссеры, актеры… Я просто уверен, что при виде некоторых зал будет вставать, поскольку это по-настоящему легендарные люди — символы эпохи.

- В редакционном совете вашего издания сплошные знаменитости: Виталий Коротич, Иосиф Кобзон, Евгений Евтушенко, София Ротару, Александр Розенбаум, Людмила Гурченко, Олег Блохин, Валерий Леонтьев, Анатолий Кашпировский, Роман Виктюк, Игорь Крутой, Александр Швец… Всех не перечислишь…

 — К 15-летию «Бульвара Гордона» этот список еще больше расширился. В него вошли Сергей Бубка, Леонид Жаботинский, Нани Брегвадзе, Эдита Пьеха, Борис Немцов, Валерий Золотухин, Гавриил Попов, Михаил Шемякин, Николай Шмелев и другие.

- В этом смысле ваша газета, на мой взгляд, уникальна. Или, может, подобный звездный редакционный совет есть еще в каком-нибудь издании?

 — Такого нет больше нигде — ни в СНГ, ни в мире (улыбается).

- Перечисленные вами знаменитости числятся в редакционном совете формально или они действительно делают что-то полезное для издания?

 — Они занимаются рецензированием готовящихся и уже вышедших резонансных материалов. При этом довольно часто собираются вместе. К слову, следующее заседание у нас состоится буквально накануне празднования юбилея — 12 ноября. Соберутся, я думаю, процентов 80 членов редакционного совета.

- А заседать по уже давно сложившейся традиции наверняка будете у вас дома?

 — Действительно, часто мы собираемся у меня. Но в этот раз встретимся в одном из киевских ресторанов. Под выпивку и закуску идет обсуждение материалов. Иногда полемика бывает очень жаркая! Нередко и мне достается на орехи. К примеру, вышедшая в «Бульваре Гордона» статья Юлии Пятецкой о Солженицыне вызвала в обществе весьма неоднозначную реакцию. С резкой критикой публикации на центральных российских каналах выступила вдова Александра Солженицына. Несогласие с публикацией высказал и Евгений Евтушенко, опубликовавший на страницах нашего еженедельника адресованное мне письмо.

Часто члены редакционного совета помогают мне встретиться с тем или иным собеседником. Например, Роман Виктюк уговорил дать мне интервью Юрия Яковлева, который в последние годы избегает встреч с журналистами. Беседа с актером получилась очень интересная. О встрече с Михаилом Горбачевым (на фото), который тоже никому сейчас не дает интервью, помог договориться наш друг — в прошлом первый секретарь ЦК комсомола СССР Виктор Мироненко.

«Самое памятное мое интервью — с художником-карикатуристом Борисом Ефимовым, которому в момент беседы было 107 лет»

- Вы один из немногих пишущих главных редакторов. Ваши журналистские гонорары наверняка одни из самых высоких в Украине…

 — Я получаю высокую зарплату, которая подразумевает, что я не только руковожу изданием, но и пишу. Пишу много. Беря интервью у выдающихся людей современности, хочу оставить их рассказ о себе, о своей жизни и об уходящей эпохе будущим поколениям — непредвзятый, неприукрашенный… Своего рода это свидетельства очевидцев. Порой они очень противоречивы, но умный человек, читая эти откровения, думаю, сможет составить реальное представление о том, как жили наши соотечественники в середине ХХ — начале ХХI века.

Вначале интервью выходят по телевизору, потом их можно прочесть в «Бульваре Гордона», затем — в моих книгах, которых уже 33.

- Встреча с кем из известных людей стала для вас самой памятной?

 — С выдающимся художником-карикатуристом Борисом Ефимовым (на фото). Когда я с ним встретился, ему было 107(!) лет. В 108 он умер.

Борис Ефимов, родившийся в позапрошлом веке на киевском Подоле, поразил меня своим ясным умом и светлой памятью. Он видел, как горел в крематории Маяковский, общался со Сталиным, Троцким. И вот он сидел передо мной — живая история. Шутил, читал стихи Пушкина… Встреча с ним — одна из главных моих журналистских удач. В поисках интересных собеседников я езжу по всему миру. Часто бываю в России. К Виктору Суворову и Борису Березовскому летал, например, в Лондон, к сыну Никиты Хрущева Сергею Хрущеву — в Соединенные Штаты Америки, к Михаилу Шемякину — в Вильнюс, где он делал декорации для Оперного театра. Чтобы создать из этих встреч своеобразный слепок эпохи, приходится искать таких людей повсюду.

- Знаете, ваша работоспособность просто потрясает.

 — Не поверите, но иногда я беру в день по пять-шесть интервью! Перенести же на бумагу удается лишь одно в две недели. Беседы ведь, как правило, очень объемные. Каждое интервью я, что называется, «вылизываю», раз пять от начала до конца черкая красной ручкой. В год записываю свыше 40 телеинтервью, примерно две трети из них публикую. Таков мой рабочий график.

- Какое интервью в вашем издании за 15 лет его существования стало самым скандальным?

 — Безусловно, это было интервью, взятое в бане журналистками Ладой Лузиной и Еленой Крутогрудовой у, к сожалению, уже покойного Николая Мозгового. Скандальным было все: снимки с полуобнаженными девушками, нелицеприятные «комплименты», розданные Николаем Петровичем многим деятелям украинской эстрады. После появления той публикации ректор института журналистики Киевского университета имени Тараса Шевченко Анатолий Москаленко (ныне тоже уже покойный) сказал, что история украинской журналистики разделилась на два этапа: до интервью Мозгового в «Бульваре» и после него.

- Я помню, это была настоящая бомба!

 — Да, подобные откровения в отечественной прессе не появлялись до того никогда. Кстати, это было в 1997 году…

- Интересно, чем это все закончилось для вас и для Мозгового?

 — Для Николая Петровича закончилось плачевно — его на несколько лет вычеркнули из жизни многие руководители и коллеги. Он получил отказ в финансировании фестиваля «Море друзiв», поэтому вынужден был проводить его на свои деньги. Для этого продал собственную квартиру и некоторое время ютился в офисе. Это были очень тяжелые для него годы.

- Лада Лузина теперь известная писательница. А как сложилась судьба Елены Крутогрудовой?

 — Лада — большой молодец, мне очень нравится ее творчество. А Лена Крутогрудова вышла замуж за замечательного человека — моего друга, сейчас посвящает себя воспитанию ребенка.

- После ухода из газеты этих весьма эпатажных журналисток ваш еженедельник заметно изменил свой имидж.

 — Действительно, это совпало еще и с приходом в издание в качестве главы редакционного совета Виталия Коротича. Мы немножко остепенились (улыбается).

- Другие издания пытались подражать вашей газете?

 — Было такое, но подделать интеллектуальную работу гораздо сложнее, чем даже какую-либо брендовую вещь.

«В гостях у Ванги, несмотря на запрет, я незаметно нажал кнопку диктофона»

- Вам наверняка приходилось брать интервью в экстремальных условиях…

 — Приходилось! Например, у покойного Вячеслава Тихонова… Боже, сколько людей уже ушло из тех, у кого я брал интервью, — Евгений Евстигнеев, Булат Окуджава, Роллан Быков, Николай Олялин, Нонна Мордюкова, Юрий Богатиков, Котэ Махарадзе, Софико Чиаурели, Николай Амосов. Теперь вот и Виктор Степанович Черномырдин…

- Но вы ведь успели записать с ними беседы.

 — Успел. Вы знаете, у меня на стенах фотографии, где я со многими из тех, кого уже нет. Так вот иногда подумаю… Время все-таки неумолимо. Но вернемся к рассказу о моей встрече с Тихоновым. Он был прекрасным человеком, но… немножко, знаете ли, странным. От телеинтервью наотрез отказался, сказав: «Знаете, Дмитрий Ильич, все-таки меня должны запомнить молодым. Нельзя показываться в таком, как у меня, возрасте». Встречу назначил у себя на даче на Николиной горе. Зима в тот год была холодной и сырой, а я приехал в легком пальтишке, туфельках, без головного убора.

Зашел во двор. Вижу: сидит сторож у входа в дом. Присмотрелся — Тихонов. Почему я подумал, что сторож? На нем были валенки, рукавицы какие-то, шапка меховая, тулуп, точнее — старая дубленка, очень напоминающая тулуп. Зубов почти не было. Небрит. Я говорю: «Здравствуйте, Вячеслав Васильевич». «Ой, здравствуйте, — отвечает.  — Вы не против, если мы посидим прямо здесь, на улице? У меня дома беспорядок». И почти полтора часа — на холоде, заиндевев, не чувствуя ног, я сидел и задавал вопросы.

Не менее интересной была история подготовки интервью с его бывшей женой — Нонной Мордюковой. Она категорически отказывалась общаться, так как была уже в плохом состоянии. Помогла договориться о телеинтервью наша прекрасная актриса Раиса Недашковская. Мордюкова согласилась встретиться в день своего рождения, сказав, что, видимо, он в ее жизни уже последний. Перед моим приездом актрису навестил стилист Сергей Зверев. Когда я зашел в квартиру, ее вывели под руки братья. Квартирка в Крылатском в Москве у Мордюковой была малюсенькая. В комнатку площадью не больше десяти метров еле втиснули три камеры. Смотрю: актриса еле дышит, задыхается — плохо ей. Тем не менее интервью получилось бесподобным! Вскоре после нашей встречи Нонны Викторовны не стало…

- Слышала, в вашей работе не раз случались курьезы.

 — Однажды спланировал съемку нескольких интервью в своем номере московской гостиницы «Ритц Карлтон». На семь вечера договорился с Сергеем Жигуновым, на девять — с бывшим переводчиком Никиты Хрущева и Леонида Брежнева Суходревом. И еще три интервью были запланированы на следующий день: с писателем Михаилом Веллером, Владимиром Познером и Михаилом Горбачевым. Я приехал заранее, и с фотокорреспондентом — моим другом Феликсом Розенштейном мы пошли в ресторан. Было полпятого. Я прикинул: успеваем.

Выходим в шесть часов из ресторана, а на рецепции мне говорят: «Вас искал господин Познер». Думаю: чего это он меня ищет? Мы же на завтра на шесть договорились!» «Где он?» — спрашиваю. «Пошел в ваш номер». И тут я начинаю понимать, что он… перепутал дни. А у меня же в семь часов Жигунов! Что делать? Поднимаюсь в номер. Познер меня встречает: «Ну где же вы?» «Так мы ведь на завтра договаривались!» — говорю. «Как на завтра? Мы на сегодня условились». Я говорю жене, которая со мной приехала: «Иди вниз в холл, жди Жигунова и держи его, сколько сможешь!» И она полчаса развлекала Жигунова, а потом также мужественно — еще и Суходрева. К счастью, мы все успели, все сделали.

- А что это за история, как вы записывали какое-то важное интервью и вдруг обнаружили, что оно… не записалось?

 — Это было одно из моих первых интервью — мне было лет 17. Я пошел брать его у знаменитого футболиста Олега Протасова в гостинице «Днепр», где он остановился. Одолжил у друга бобинный (в советское время!) магнитофон «Весна» и на него записывал нашу беседу. И представляете, я не включил громкость! В результате ничего не записалось. Я чуть не поседел в свои юные годы, но набрался решимости и на следующий день пришел к нему опять, объяснив ситуацию. Он… терпеливо дал новое интервью.

- Слышала еще одну историю. Когда вы брали интервью у провидицы Ванги, якобы она просила не записывать беседу на диктофон, но вы все-таки ее ослушались, а потом обнаружили, что ничего… не записалось.

 — Было не совсем так. Люди, которые меня привезли к Ванге, предупредили: ни в коем случае не записывать разговор и не фотографировать — Ванга этого не любит! Но я же журналист. Что потом напишешь, если ничего не зафиксируешь? Общался с ней 40 минут. Диктофон я поместил в накладной карман курточки, незаметно нажал кнопку. Все записалось прекрасно! На протяжении нескольких лет давал слушать эту кассету друзьям, а потом она… пропала. Куда, ума не приложу.

- У кого из известных людей мечтаете взять интервью в ближайшее время?

 — У Марины Влади, Эдварда Радзинского, Наины Ельциной, Сергея Доренко, Михаила Ходорковского, Валентины Терешковой, Светланы Аллилуевой, Майи Плисецкой. Как видите, список достаточно велик.

 — И последнее. Что больше всего вдохновляет вас на творчество?

 — Интересный собеседник. Когда беседа удается, получаю просто фантастическое удовольствие! После такой встречи не идешь, а буквально летишь, это ведь настоящий кайф, настоящее счастье — профессиональное и человеческое. Счастье от прикосновения к умному человеку. Счастье, с которым ничего не может сравниться! Когда общаешься с таким собеседником, словно вдыхаешь свежий воздух полной грудью.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров
Киев
0

Ветер: 3 м/с  В
Давление: 749 мм

Исаак Соломонович был в прекрасной спортивной форме. Правда, она... не застегивалась у него на животе.