ПОИСК
Життєві історії

«Назвавшись племянницей умершей пенсионерки, медсестра отказалась от вскрытия якобы по религиозным убеждениям. А в теле женщины вместо органов мы обнаружили… опилки и старые тряпки»

0:00 8 квітня 2010
Войдя в доверие к пенсионерке из Александрии Кировоградской области, медсестра местной больницы завладела ее жильем. Несмотря на явные признаки аферы, сотрудники милиции отказали в возбуждении уголовного дела

В последнее время квартирными аферами уже мало кого удивишь. При этом в большинстве случаев информация о мошенничестве поступает не от сотрудников милиции, а от возмущенных граждан, ставших жертвами аферистов. Милиция же либо игнорирует их просьбы разобраться в ситуации, либо… всячески выгораживает преступников. Не стала исключением и история, произошедшая с жителем Александрии Кировоградской области Олегом Жениленко, который решил разобраться в загадочной скоропостижной смерти своей мачехи.

«Елена производила впечатление приятного и надежного человека»

Раньше двухкомнатная квартира в пятиэтажном доме на улице Красногвардейской в небольшом городке Александрия принадлежала отцу Олега Жениленко Николаю и его супруге Людмиле. Они жили вдвоем — у старшего сына была своя семья, младший Олег уехал учиться в Санкт-Петербург, где впоследствии остался жить.

- Несмотря на дорогие билеты и постоянную занятость, я старался выкроить какую-то неделю и каждый год приезжал к родным, — рассказывает Олег Жениленко.  — В 2005 году умер отец — у него были проблемы с поджелудочной. Папа завещал мне свою часть квартиры. По большому счету, квартира была мне не нужна. К тому времени я уже обзавелся собственным жильем в Санкт-Петербурге. Решив со временем продать свою наследную площадь, я принял наследство, оформил все необходимые документы и уехал обратно. Людмила — жена моего отца — уже не первый год болела сахарным диабетом. Я боялся, что после смерти отца некому будет колоть ей инсулин, предлагал нанять сиделку. Но мачеха возражала: «Думаешь, я уже укол себе не могу сделать? Сама справлюсь, не выдумывай!» А через пару месяцев позвонила и радостно сообщила: «Олежек, тут ко мне медсестра из больницы приходит, хорошая такая. Она делает мне уколы».

С медсестрой Еленой Крушиной (имя и фамилия изменены.  — Авт. ) я познакомился, когда в очередной раз приехал проведать мачеху. Нужно сказать, она действительно производила впечатление приятного и надежного человека. На вид ей было не больше тридцати лет. При встрече Елена приветливо мне улыбнулась и заверила, что позаботится о пожилой женщине. «Вам не о чем беспокоиться, — без конца повторяла она.  — Мы с вашей мамой прекрасно ладим, как подружки». И если первое время медсестра заходила только для того, чтобы сделать укол, то вскоре начала наведываться по нескольку раз за день. «Да я вот в магазин шла и решила узнать, как у вас дела», — смущенно улыбалась Елена и оставалась на полдня.

РЕКЛАМА

По словам Олега Жениленко, такая забота его в тот момент ничуть не настораживала. Наоборот, на душе было спокойнее: 67 лет — все же возраст нешуточный, мало ли что могло случиться. А так пенсионерка всегда будет под присмотром. Странно было только то, что Людмила Жениленко стояла на учете в терапевтическом отделении, а Крушина работала в неврологическом. Но Олег Николаевич решил не придираться к мелочам.

- Казалось бы, кто согласится бесплатно ухаживать за больной женщиной? Но Крушина от денег отказывалась. И я поверил в ее благие намерения, — сокрушается Олег.  — Но когда мачехе стало хуже, медсестра почему-то ничего мне не сказала. О том, что ее госпитализировали, я узнал от брата, который тоже жил в Александрии и помогал ей. «Мачеха в реанимации, приезжай, — сообщил брат.  — Там что-то с ногой, говорят — заражение». Сорваться с места и уехать в Александрию я не мог — как назло заболел ребенок. Когда все же собрался ехать, брат позвонил опять и сообщил, что мачехе стало лучше — вышла из комы, уже может говорить. А через несколько дней она умерла.

РЕКЛАМА

В своем заключении врачи написали, что пенсионерка скончалась от ишемической болезни сердца. Ни о каком заражении не было и речи, а судмедэкспертизу никто не проводил. Вскоре Олегу опять позвонил брат и сообщил обескураживающую новость — свою половину квартиры Людмила Жениленко за несколько дней до смерти завещала медсестре.

- Конечно, было странно, что мачеха так щедро отблагодарила Крушину за уколы, — продолжает Олег.  — Но, с другой стороны, откуда я мог знать: может, между ними действительно были такие хорошие отношения. Решив привести в порядок все документы и забрать из квартиры вещи отца и мачехи, я приехал в Александрию. Войти на территорию Крушиной без ее разрешения я не мог, а она как сквозь землю провалилась. Получила наследство и исчезла. Сколько ни пытался ее найти — бесполезно. Дома ее не было, в больнице сказали, что она взяла отпуск. Потом я, правда, нашел ее через знакомых. Елена невозмутимо сказала, что никуда не уезжала и готова встретиться. Но на встречу так и не явилась.

РЕКЛАМА

Уехав в Петербург ни с чем, Олег решил не пускать дело на самотек и обратился к известному кировоградскому адвокату, попросив разобраться в ситуации.

- Происходящее меня насторожило, — поясняет мой собеседник.  — Мачеха, которая все эти годы неплохо себя чувствовала, вдруг скоропостижно умерла. Брат говорил о какой-то инфекции, врач же написал в свидетельстве о смерти, что у нее была болезнь сердца. Хотя на сердце она не жаловалась никогда. А медсестра, получив наследство, ударилась в бега. И мои подозрения оказались не напрасными.

«Ампутировав больной ногу, ее можно было бы спасти. Но медсестра сделала все, чтобы не допустить операции»

- Занявшись этим делом, я сразу понял, что там все не так просто, как кажется на первый взгляд, — вступает в разговор адвокат Олега Жениленко Григорий Москаленко.  — Понадеявшись на помощь правоохранителей, я написал жалобу в александрийскую городскую прокуратуру с просьбой проверить изложенные мною факты. Сотрудники прокуратуры перенаправили ее в александрийское горуправление милиции. И началась волокита. Ответа все не было, я писал заявление за заявлением. В результате мне отказали в возбуждении уголовного дела, мотивируя это отсутствием состава преступления. Но я продолжал настаивать на проведении эксгумации. Видимо, до того достал сотрудников милиции, что они смилостивились и дали добро.

Вскоре мне позвонил ошеломленный судмедэксперт: «Приезжайте. Это не телефонный разговор».

«За свою многолетнюю практику я повидал всякого, так что меня трудно удивить, — сказал он при встрече.  — Но такое, клянусь, вижу впервые». Несмотря на заверения врачей, что судмедэкспертизу никто не делал, это оказалось не так. Женщину уже вскрывали. А судмедэксперт обнаружил, что у нее… полностью отсутствуют внутренние органы. Тело было набито старыми тряпками и опилками.

Но даже этот вопиющий факт не заинтересовал правоохранителей. Когда стали известны результаты эксгумации, александрийская прокуратура не отменила постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

- Останавливаться на этом я не собирался, — продолжает Григорий Москаленко.  — Путем многочисленных запросов добился того, что мне показали историю болезни Людмилы Жениленко. Документы, которые я там обнаружил, повергли меня в шок. Мне попалось заявление на имя главврача Александрийской больницы от медсестры Елены Крушиной, которая, называясь… племянницей пенсионерки, отказалась от вскрытия по религиозным убеждениям и попросила выдать ей тело. После того как она его получила, кто-то все же сделал вскрытие пенсионерке. И извлек из трупа все органы.

Но и на этом сюрпризы не закончились. Судя по документам, у пожилой женщины началась гангрена стопы. Однако ногу ей не ампутировали. К истории болезни прилагалась еще одна расписка от «племянницы» Крушиной, в которой она отказывалась от ампутации.

- Более циничную и наглую аферу сложно себе представить, — говорит Григорий Москаленко.  — Видите, черным по белому написано: «заявление Крушиной Е. А. , племянницы Жениленко Л. П. ». Я не исключаю, что договор завещания могла подписать сама Жениленко. Измученную женщину просто-напросто загнали в угол. Но как нотариус, видя, в каком состоянии находилась пенсионерка, могла оформить сделку? Узнать, кто ее удостоверял, я не могу. Доступ к этим документам имеют лишь сотрудники милиции. А они, несмотря на то, что я уже выполнил половину их работы, не спешат вмешиваться в это резонансное дело. Та же ситуация с почерковедческой экспертизой — ее может провести только следователь, взяв необходимые документы. Точную причину смерти пенсионерки установить не удалось. Что тут докажешь, когда в ее теле не осталось ни одного органа? Однако, по словам судмедэксперта, одной из причин смерти явилась интоксикация из-за непрооперированной гангрены. Иными словами, ампутация ноги могла бы ее спасти. А Крушина, отказавшись от операции, считайте, ее убила.

На то, чтобы получить первое постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, у Григория Москаленко ушло восемь месяцев. Не имея на руках этого документа, он был лишен возможности обращаться в другие правоохранительные инстанции.

- Когда я наконец получил это постановление, отправил жалобу в Генеральную прокуратуру и в вашу газету, — рассказывает Григорий Москаленко.  — На днях из Генпрокуратуры пришел ответ, в котором сообщалось, что дело направляется на рассмотрение в Кировоградскую областную прокуратуру.

«Старушка сама просила меня представляться ее племянницей. У нее, бедняжки, совсем не было родни»

Получить вразумительные объяснения от начальника следственного отдела Александрийского горуправления милиции Романа Шелеско, подписавшего постановление о закрытии уголовного дела «из-за отсутствия состава преступления», корреспонденту «ФАКТОВ» не удалось.

- Я вас не вижу, поэтому ничего говорить не буду, — отрезал Роман Шелеско.  — Все комментарии — при встрече. Или ждите официального ответа через пресс-службу.

Позвонив медсестре Елене Крушиной, «ФАКТЫ» услышали следующее:

- У бедной женщины совсем никого не осталось, я ей была как родная. Этот Олег ей никто — всего лишь сын ее мужа. Поэтому она сама просила меня представляться ее племянницей. Раньше Олег хорошо ко мне относился, а теперь всем рассказывает, что я аферистка. После похорон отца, которому я тоже делала уколы, он сам подошел ко мне со словами: «Спасибо вам, Елена, за папу. Мне квартира не нужна».

- Предположим, она называла вас своей племянницей. Но разве это дает вам право называться ее родственницей, заполняя официальные документы? Такие, как, например, заявления с просьбами не проводить ампутацию и вскрытие?

- Да это была ее воля! Людмила Жениленко была грамотной женщиной, она понимала, что хирургическое вмешательство ничем бы ей не помогло. Я тоже знала, что она так или иначе умрет — либо на операционном столе, либо от гангрены. Поэтому облегчила ее страдания. Что касается вскрытия, то это тоже была полностью ее инициатива. Пенсионерка сразу сказала: «Меня вскрывать не надо».

- Но после того как тело отдали вам, его все же вскрыли и вытащили из него все внутренности, набив хламом…

- Я тут ни при чем: получив тело, отдала его на бальзамирование в больницу. При этой процедуре я не присутствовала, поэтому не знаю, что там произошло.

- Остается только догадываться, зачем мошенники так поглумились над телом покойной, — говорит Григорий Москаленко.  — Не исключено, что органы вытащили для того, чтобы никто так и не узнал истинную причину ее смерти. Сначала Крушина заявляла, что по просьбе пенсионерки сделала ей укол, от которого та не проснулась — дескать, облегчила ее страдания. Но теперь она это упорно отрицает.

827

Читайте нас у Facebook

РЕКЛАМА
Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів