ПОИСК
Життєві історії

«В колонии ко мне отнеслись хорошо: сшили куртку 64-го размера и заказали кровать длинной два с половиной метра»

16:47 15 лютого 2011
Інф. «ФАКТІВ»
Самая высокая женщина Украины жительница Чернигова Любовь Шило, чей рост составляет 213 сантиметров, отбывает двухлетний срок лишения свободы в женской исправительной колонии

В харьковском женском исправительном учреждении №54, куда по решению суда попала самая высокая женщина Украины, шутят: «Шило в колонии не утаишь!» И это правда: среди арестанток, выстроенных для послеобеденной поверки, взгляд останавливается именно на Любе — высоченной, на две головы выше остальных, закутанной в теплый платок и обутой в мужские рыбацкие сапоги 49-го размера. Другие женщины-заключенные кажутся рядом с ней неправдоподобно маленькими. 35-летняя Любовь Шило находится здесь уже восемь месяцев, отбывая двухлетний срок за невыполнение родительских обязанностей по уходу за ребенком.

«Забрать девочку удалось благодаря собутыльникам Любы. Кто-то из них позвонил: «Приезжайте, пока она пьяная спит»

*»Мне, как и положено при таком росте, выдают двойную порцию, — говорит Любовь Шило.  — Единственное, чего не хватает, — витаминов»

Эта история началась три года назад, когда у самой высокой жительницы Украины Любови Шило родилась дочка. Маленькая Анастасия была долгожданным ребенком. Дело в том, что несколько лет назад женщину лишили родительских прав, забрав у нее старшего сына. Из-за беспробудного пьянства матери мальчика отдали в интернат. На рождение второго ребенка Любовь, по ее словам, решилась осознанно: хотелось исправить прежние ошибки, быть хорошей матерью, воспитывать родную кровиночку. Увы, благим намерениям не суждено было сбыться. Главным Любиным врагом, как и в прошлый раз, стал алкоголь.

«ФАКТЫ» несколько раз писали о судьбе черниговской великанши. Семью, в которой росла Любочка, вполне можно было считать благополучной. Хотя ее мама Анна Даниловна рано овдовела (двух старших детей, сына и дочь, она воспитывала от первого брака, Люба стала третьим ребенком в семье), но в одиночку поднимала детей как могла. Младшая дочь, родившаяся длиной 59 сантиметров, уже в шестом классе переросла маму. Впрочем, это мало кого удивляло: ее отец был ростом около двух метров. Высокая, спортивно сложенная девочка всерьез увлеклась баскетболом. Подающую большие надежды школьницу забрали сначала в Киев, а затем в Санкт-Петербург, где она готовилась к выступлениям в профессиональной команде. Однако случилась беда: на тренировке Люба, которой тогда только исполнилось 17 лет, получила серьезную травму руки, и спортивной карьере был положен конец.

РЕКЛАМА

Вернувшись домой ни с чем, девушка нашла утешение в компании старшего брата, который к тому времени пристрастился к рюмке. Вначале Люба перебивалась случайными заработками, затем начала стрелять деньги на бутылку, побираясь возле монастырских ворот. Пытаясь вразумить дочь, мать устроила ее на ставку дворника, но… мести улицы пришлось самой Анне Даниловне. За пять лет «трудовой деятельности» Люба ни разу не вышла на работу. Зато для того, чтобы добыть денег на спиртное, женщина с приятелями не гнушалась и воровством. Дважды она получала условные сроки за кражи. Рождение первенца нисколько не отрезвило молодую мать. Но с появлением на свет маленькой доченьки 32-летняя мама собралась зажить по-другому…

 — Нам показалось, что Люба старается быть хорошей мамой, — рассказала тогда «ФАКТАМ» начальник службы по делам детей Деснянской райгосадминистрации Чернигова Екатерина Науменко.  — Она ходила на молочную кухню, гуляла с дочкой. Правда, вскоре стало понятно, что ее пристрастие к алкоголю оказалось сильнее материнского чувства. Люба вновь принялась за старое: вместе с коляской выходила побираться к монастырским воротам, простаивая там по нескольку часов на морозе. А после того, как получала материальную помощь на ребенка, устраивала пирушку. Однажды выронила новорожденную из коляски, причем даже не заметила этого: вернувшись пьяная домой, завалилась спать, а потерю следом за ней принесли добрые люди.

РЕКЛАМА

Мы много раз предупреждали женщину, чтобы она одумалась. Хотелось дать матери и дочери шанс жить вместе. Но инциденты продолжались: медсестра из поликлиники жаловалась, что Любовь не открывает ей дверь, бабушка переживала, что внучку нечем кормить — женщина перестала ходить на детскую кухню за питанием. Мы подготовили документы для изъятия ребенка, только и это оказалось невозможным: женщина вела себя агрессивно и не подпускала нас к дочери. Забрать девочку удалось лишь благодаря… ее собутыльникам. Кто-то из компании, видно, пожалев ребенка, сам позвонил нам: «Приезжайте, пока Люба пьяная спит!»

Десятимесячную Анастасию Шило доставили в детскую областную больницу в запущенном состоянии. Девочка была простужена, истощена, нуждалась в лечении и усиленном питании. Спустя неделю после того, как ребенка поместили в стационар, в палату к ней явилась подвыпившая мать. Выхватив пистолет (оказавшийся сувенирной зажигалкой), она направила его на медсестер. «Отвоевав» дочку, Люба увезла ее домой. В тот день мать видела малышку в последний раз: приехала милиция, и ребенка забрали. А против Любови Шило возбудили уголовное дело. За невыполнение родительских обязанностей суд приговорил ее к двум годам лишения свободы условно.

РЕКЛАМА

«Передач с воли мне никто не передает. Так и съела бы сейчас килограмм яблок!»

Женщин, осужденных за плохой уход за детьми, в харьковской женской колонии около сотни.

 — В основном это алкоголички, — рассказывает начальник спецучреждения Иван Первушкин.  — Матери пили, гуляли, забывая о ждущих их дома голодных детях, и догулялись до лишения родительских прав и срока в колонии. Статья о злостном невыполнении обязанностей по уходу за ребенком предусматривает до пяти лет лишения свободы. В тех же случаях, когда из-за родительского пренебрежения происходит беда, наказание серьезнее. Например, одна из наших заключенных заперла трехлетнюю дочку дома и ушла гулять на неделю, а когда вернулась, ребенок был уже мертвым. Горе-мамаша получила восемь лет колонии.

*»У меня ведь есть сын, — прощаясь, сказала корреспонденту «ФАКТОВ» Люба.  — Ему 15 лет, живет в Деснянском интернате. Хоть бы он написал мне письмо… »

Для свидания корреспондента «ФАКТОВ» с Любовью Шило заключенную вызвали в здание администрации. Поздоровавшись, Люба сразу воскликнула:

 — Я вас хорошо помню, вы ко мне в Чернигов приезжали. Мы тогда еще возле храма разговаривали!

- Люба, вам же дали условный срок! Как вы оказались в колонии?

 — Прошлой зимой сломала ногу, не смогла вовремя отметиться в милиции. Что мне, на костылях через полгорода идти было? Потом, когда рассказала сотрудникам милиции про перелом, мне не поверили, спросили: «Где медицинская справка?» А я ведь врача не вызывала, ему деньги платить нужно…

Вот так из-за собственной расхлябанности женщина и оказалась за решеткой. Говорит, после решения суда пришлось подождать два месяца, пока в колонии освободится место. Милиционеры приехали за будущей арестанткой, когда она доила козу. «Велели вместо шортов надеть джинсы, а больше ничего с собой брать не разрешили», — вспоминает Люба. В результате она оказалась в колонии без подходящей одежды.
Руководство спецучреждения отнеслось к проблеме с пониманием: на швейном производстве тут же пошили длинную зимнюю куртку 64-го размера, смастерили нестандартную кровать длиной два с половиной метра, подобрали огромные рыбацкие сапоги 49-го размера (дома Люба носила 47-й).

- Ну а другие заключенные удивились, когда вас увидели?

 — По глазам-то было заметно, что удивились. Но задавать вопросы здесь не принято. В особенности интересоваться, кто за что сидит. Хотя проходят месяцы, и так или иначе все обо всех узнаешь. Есть хорошие люди, есть и гадины. Вот одна моя соседка по казарме получила срок за убийство: парень пытался изнасиловать ее подругу, она не позволила ему это сделать. Что она, преступница? Или другая: своими руками убила невестку и внучку за то, что они… плохо относились к ее собаке. Гнида!

Люба сделала для себя вывод: с хорошими общаться, плохих не замечать. Говорит, это помогает ждать желанного освобождения.

 — Перед Новым годом девочки долго шептались по углам, наконец подошли ко мне: «Люба, хочешь принять участие в новогоднем представлении?» — рассказывает Любовь.  — Я говорю: «Не против, а что делать-то надо?» Они заговорщически ухмыльнулись: «Сейчас не скажем, потом сама увидишь!» Оказывается, мне предстояло быть Снегурочкой! Раздобыли длинное свадебное платье, на голове соорудили корону. В финале я подхватила на руки Деда Мороза и так ушла со сцены. Раздались такие аплодисменты!

На вопрос, хватает ли ей тюремной кормежки, женщина улыбнулась:

 — Не жалуюсь. Суп, каша, рыба, мясное, чай или компот. Мне, как положено при таком росте, выдают двойную порцию. Единственное, чего не хватает, — витаминов. Ведь передач с воли мне никто не передает. Так и съела бы сейчас килограмм яблок!

 — Вы же на производстве зарабатываете деньги. Вот и купили бы себе яблочек в местном магазине.

 — За прошлый месяц я получила семь гривен зарплаты, — смеется Люба.  — А яблоки стоят 20 гривен за килограмм. Не накупишься!

Эту реплику прокомментировала заместитель начальника колонии Татьяна Метлюк:

 — Когда в колонии много швейных заказов, наши женщины получают не меньше минимальной зарплаты — 920 гривен, из которых бухгалтерия удерживает около 400 гривен за питание и коммунальные услуги. А на остальные можно отовариться в местном магазинчике и даже домой пару сотен отослать. Но сейчас заказов мало. Да и Любовь Шило не горит на работе. Вначале вообще ничего не хотела делать, засыпала за швейной машинкой. Потом поставили ее пришивать пуговицы к наматрасникам, вроде дело пошло лучше. Но человеку, который никогда нигде не работал, трудно привыкнуть к ежедневному труду.

Зато Люба посещает здесь вечернюю школу. К слову, женскую колонию №54 можно считать образцовой. Тут тебе и кабинет релаксации, и зимний сад, маленькая церковь и школа, скоро откроется спортзал с тренажерами. И главное, заключенные могут всем этим пользоваться.

 — Меня записали в девятый класс, два раза в неделю занимаемся языком, химией, математикой, — говорит Люба.  — Я не против, даже интересно. Перечитала здесь всю библиотеку. Дошла до того, что взялась за «Джейн Эйр» и всякие женские романы. А вот того, что я люблю, какие-нибудь ужасы про вампиров вроде Дракулы, тут нет.

«Мою дочку взяли в семью новые родители»

Под конец разговора я осторожно попыталась завести разговор о Любиной проблеме.

 — Все это выдумки недобрых людей! — возмутилась она.  — Откуда-то взялись свидетели-соседи. Это опека все задумала, чтобы отнять у меня девочку, на которую уже, видно, были желающие. Не скрываю: когда ее отняли, я три месяца пила без просыпу. Но тяги к водке у меня нет. Да разве я похожа на алкоголичку?

И тут я вспомнила рассказ Любиной мамы, когда в прошлый раз приезжала в Чернигов.

 — Люба — это исчадие ада, — печально говорила 73-летняя Анна Даниловна Шило.  — Каждый день уходит побираться к монастырю. После того как у нее забрали дочку, несколько месяцев нищенствовала с коляской: на ребенка-то больше подают! Возвращается далеко за полночь, пьяная вдрызг. Орет, скандалит. Мне в таких случаях приходится уходить из дома, ночую на лавочке у крыльца. Выносит все из дома, опустошает холодильник, приходится пенсию по соседям прятать. Пробовала в дом не пускать — куда там! Она ведь сильная: ломится в двери, вышибает форточку. Мне говорит: «Вот увидишь, я тебя когда-нибудь убью!» Я уже давно не боюсь смерти, но не хочу умереть от руки дочери.

Можно ли после такого рассказа матери поверить, что ее дочь не имеет тяги к спиртному? Вряд ли. Просто Любе даже самой себе не хочется признаться, что проблема существует.

 — Для алкоголичек и наркоманок у нас разработан курс лечения, с ними занимается нарколог и психолог, — пояснила заместитель начальника колонии Татьяна Метлюк.  — Женщинам, у которых в приговоре суда сказано о необходимости принудительного лечения, читают лекции, показывают научные фильмы. И вы знаете, почти все, пройдя этот курс, говорят: «Зачем я пила? Зачем все это делала? Столько в жизни потеряла из-за водки!»

Но Любовь Шило на такой курс лечения не записали. По простой причине: в ее приговоре суда о лечении не было ни слова.

На прощание заключенная грустно покачала головой:

 — Несколько раз писала матери, она не отвечает. Беспокоюсь, не случилось ли чего, со здоровьем-то у нее плоховато. Свою дочку я теперь уже вряд ли когда-нибудь увижу. Говорят, ее почти сразу взяли в семью новые родители. Но у меня же есть сын! Ему 15 лет, он живет в Деснянском интернате. Хоть бы он мне написал!
 

3428

Читайте нас у Facebook

РЕКЛАМА
Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів