Здоровье Как это было

Эдуард Соколов: «Уже десять лет я каждый день благодарю Бориса Тодурова за жизнь»

8:00 29 октября 2013   7737
Эдуард Соколов
Виолетта КИРТОКА, «ФАКТЫ»

Десять лет назад, 29 октября 2003 года, известный киевский врач сделал пересадку сердца харьковчанину, умиравшему после инфаркта

На тот момент это была третья пересадка сердца в Украине. Первый человек, которому Борис Тодуров провел трансплантацию в 2001 году, умер через неделю после операции. Затем сердце заменили пациенту в Запорожском трансплантационном центре. Владимир Масалов, отказавшись принимать подавляющие иммунитет препараты, прожил лишь девять месяцев. Ведь без этих лекарств организм сам избавляется от чужого органа… 48-летний харьковчанин Эдуард Соколов очень тщательно следует всем медицинским рекомендациям. При малейших проблемах со здоровьем связывается с врачами, которые десять лет назад спасли ему жизнь. Эти люди стали ему родными.

«Трансплантации я ждал девять месяцев и 14 дней»

Первый раз я увидела Эдуарда Соколова в реанимации через несколько часов после пересадки сердца. Мужчина сидел в кровати, в окружении нескольких аппаратов, следящих за показателями его организма. Посередине груди тянулась белая марлевая повязка. Глядя на нее, сложно было осознать, что хирурги, раскрыв грудную клетку, убрали пораженное инфарктом сердце и вшили донорское, здоровое. Казалось фантастикой то, что теперь в теле человека, который еще вчера считался тяжелобольным, бьется новый орган.

— В 2000 году у меня случился инфаркт миокарда, — рассказывал тогда Эдуард. — Помню, испытал просто-таки животный страх. Было ощущение, что душа уходит в пятки. В области сердца чувствовалось сильное жжение. Я тогда работал мастером электроучастка на заводе, сразу обратился в медпункт. Но кардиограмма ничего не показала. Только на следующий день попал в больницу — стало плохо в трамвае… С тех пор я кочевал по клиникам. При малейшей физической нагрузке начиналась сильная одышка.

В 2001 году в Киевском институте имени Амосова мне поставили стент в коронарный сосуд, а в сентябре 2002 года выявили ишемическую кардиомиопатию. При этом заболевании сердце увеличивается в размерах и не может нормально перекачивать кровь. Мне объяснили: в таком состоянии проживу в лучшем случае год. Единственный выход — пересадка органа. Так я попал в Институт хирургии и трансплантологии имени А. А. Шалимова, где тогда работал Борис Тодуров — единственный на тот момент кардиохирург, умеющий делать подобные операции. Ровно девять месяцев и четырнадцать дней я прожил в клинике под присмотром Бориса Михайловича, ожидая пересадки. За это время в соседних палатах погибли несколько таких же пациентов, которые не дождались донорского органа…

— Когда Эдика положили в Институт хирургии и трансплантологии, я умоляла Бориса Михайловича сделать мужу операцию Батисты — ушить сердце, чтобы оно лучше справлялось со своей работой, — говорит жена Эдуарда Светлана. — Эта методика позволяет хотя бы немного продлить жизнь больному. Хирурги даже назначили день вмешательства, но сразу же его отменили. «У вашего мужа нет показаний для этой операции», — сказал Борис Тодуров. Мне казалось, мир рухнул. А через несколько дней стало известно, что запорожские хирурги сделали пересадку сердца Владимиру Масалову. Это был как знак свыше — нужно подождать.

Вскоре Эдуарду сообщили о возможной операции. Четыре дня ни больной, ни его врачи не знали, состоится ли трансплантация. Но родные мужчины, погибающего в Киевской больнице скорой медицинской помощи, дали согласие на то, чтобы его сердце и почки продлили жизнь другим людям. И 29 октября, когда у этого пациента зафиксировали смерть головного мозга, столичные хирурги провели три операции по пересадке органов.

— За эти четыре дня я поседел больше, чем за все девять месяцев ожидания трансплантации, — признается Эдуард.

— Это был очень тяжелый период, — вспоминает Светлана. — Чтобы спасти жизнь моего мужа, нужно было ждать гибели другого человека. Никому не пожелаю такого. Я сказала врачам: «Делайте все, чтобы спасти того парня!» А к Богу обращалась такими словами: «Господи, если Ты не можешь помочь ему, то спаси Эдика».

«В больнице начал писать юмористические рассказы»

Накануне операции врачи разрешили Эдуарду несколько минут побыть наедине с женой. Без слез не обошлось. «Прости меня, если я когда-нибудь тебя обидел!» — сказал мужчина супруге, на что Светлана искренне ответила: «Мне не за что тебя прощать». Пока шла трансплантация, женщина сидела в холле отделения. Именно здесь ее нашла операционная сестра, прибежавшая сказать: «Сердце заработало!» А на следующий день Свете позволили проведать мужа в реанимации. Увидев жену, Эдик заулыбался.

*Перед операцией Эдик попросил у жены Светланы прощение, на что она ответила: «Мне не за что тебя прощать!»

— Когда пришел в себя, было ощущение, словно заново родился, — говорит Эдуард. — Родители погибшего мужчины и врачи дали мне шанс еще побыть на этой земле. И все десять лет каждый день благодарю их: «Спасибо за жизнь».

— Донорское сердце идеально подошло Эдуарду по группе крови, резус-фактору, весу и размерам, — говорит директор столичного Центра сердца, член-корреспондент Национальной академии медицинских наук Украины доктор медицинских наук, заслуженный врач Украины профессор Борис Тодуров. — Чтобы орган нормально работал и не отторгался, наш пациент все эти годы принимает препараты, подавляющие иммунную систему.

— В больнице я начал писать юмористические рассказы, а после трансплантации решил рассказать обо всем, что со мной случилось, в книге, — продолжает харьковчанин. — Небольшим тиражом книга «Исповедь человека с пересаженным сердцем» вышла в свет. Также ее можно найти в интернете. Хочется верить, что эта книга поможет людям, которым предстоит подобная операция.

*Этот снимок сделан десять лет назад. Невозможно было поверить, что всего спустя несколько часов после перенесенной операции Эдуард общался с врачами, которые провели ему трансплантацию, шутил, давал интервью (фото Сергея Даценко, «ФАКТЫ»)

Отрывок из книги Эдуарда Соколова:

«До чего дошел прогресс, до невиданных чудес! Если бы еще год назад мне сказали, что в нашей стране будут делать пересадку человеческого сердца, я бы не поверил. А тем более сложно было представить, что трансплантацию сделают именно мне! …Волнение и трепет охватили меня, когда врачи сообщили о предстоящей операции. Наверное, такое же ощущение испытывал первый космонавт Юрий Гагарин, когда впервые летел в космос, не зная точно, вернется он назад на Землю или нет.

…Через минуту после укола я погрузился в глубокий сон. Передо мной появилась огромная белая стена. Большими красными буквами на ней было что-то написано. Приглядевшись, понял, что это высказывания различных философов и известных писателей. Словно опытный скалолаз, шаг за шагом, я карабкался все выше и выше по стене, оставляя позади себя слова Карла Юнга: «Твое видение станет ясным, только если ты сможешь заглянуть в свое сердце. Кто смотрит наружу — видит лишь сны, кто смотрит в себя — пробуждается». Пауло Коэльо: «Не надо бояться неведомого, ибо каждый способен обрести то, что хочет, получить то, в чем нуждается». Эпикура: «Пока есть я, смерти нет, а когда придет она, то не будет меня». Бориса Акунина: «Пока надежда жива, жив и Бог… Чем ближе опасность, тем дальше от беды».

Мне казалось, что нет конца этой стене, нет конца высказываниям, написанным на ней. Но я продолжал упорно лезть, пока под ногой не осталась последняя фраза Джонаса Солка: «У меня были и мечты, и страхи. Я преодолел свои страхи благодаря своим мечтам».

«Честность — одна из важнейших черт врача»

За эти годы мы не раз встречались с Эдуардом Соколовым. Он всегда радовал своим оптимизмом. После сложнейшей операции мужчина вернулся к обычной жизни, правда, теперь не подвергает себя лишнему риску. Он старается не бывать там, где собирается много людей: любая инфекция и вирусы для него смертельно опасны. Именно простуда, подхваченная в компьютерном салоне, привела к гибели 18-летнего юношу, которому пересадили сердце через несколько лет после Эдуарда. Анатолий, несмотря на предупреждения врачей, не понимал, насколько для него опасно находиться в людных плохо проветриваемых помещениях. После пересадки он прожил полтора года и мог бы еще жить, если бы не подхваченная инфекция, которая тут же ударила по донорскому сердцу…

— Полтора года после операции я каждый день прислушивался к биению своего нового сердца, — рассказывает Эдуард. — Признаюсь, искал несуществующие болезни. Трудно было поверить, что теперь в моей груди здоровый орган. К этому следовало привыкнуть. И если до операции в квартире везде были расставлены пузырьки с сердечными лекарствами, чтобы в любой момент я мог до них дотянуться, а на видных местах висели листочки с телефонами врачей, то теперь ничего этого нет. Мне нужно ежедневно принимать только те препараты, которые не позволяют донорскому органу отторгнуться. Во всем остальном я здоровый человек.

Из книги Эдуарда Соколова:

«Ближе к утру я проснулся. Надо мной навис все тот же белый потолок реанимационной палаты, а звезды, до этого продолжавшие вглядываться в окна, медленно тускнели. Ночь постепенно отступала, давая силу наступающему утру. И тут я понял, что снова будет день с его радостями и невзгодами, шумом и суетой! После этой осени наступит зима с белым пушистым снегом и вьюгами, новогодним праздником и Рождеством Христовым, потом придет весна с теплыми лучиками солнца, звонкой капелью ручейков, собирающихся в поток талой воды, а не черная пелена смерти, как я думал раньше. Теперь мне хотелось жить не только за себя, но и за тех людей, кто не дождался своих донорских сердец».

«Физическое и душевное состояние после операции было приподнятым, я не чувствовал боли. «Ты меня слышишь, Эдуард? Если да, открой глаза и пожми мне руку», — сказал врач-анестезиолог Николай Васильевич Гончаренко. Как только я выполнил его просьбу, похвалил меня: «Вот молодец!» Это были первые слова, услышанные мною после трансплантации донорского сердца.

Во время пожатия руки врача-анестезиолога я с удивлением ощутил прилив крови в своих пальцах. Неужели мне это приснилось? Они были наполнены живительной энергией! Я не верил своим глазам: вместо вечно болезненного синего цвета мои ногти стали розовыми! Казалось, кончики пальцев готовы были прорваться, как резиновые перчатки, от напора хлынувшей в них крови. Меня переполнял восторг!»

Правда, из-за инвалидности, которую получают все люди, перенесшие пересадку органа, Эдуард так и не смог найти работу, хотя готов приносить пользу людям.

— Трудно быть безработным, — говорит мужчина. — Но сколько я ни ходил на собеседования — везде отказывали, как только узнавали о моей операции. Последний раз пытался устроиться диспетчером такси. Там не требуется физическая нагрузка: сиди да отвечай на телефонные звонки. Но и туда не берут. Уж не знаю, чего они боятся. Наверное, что умру на рабочем месте. Несмотря на регулярные публикации в прессе, рассказы о жизни таких, как я, наше общество все еще не готово к тому, что люди, перенесшие серьезные операции, могут приносить пользу. Но ведь меня спасли как раз для того, чтобы я нормально жил!

— Эдик регулярно приезжает к нам на обследования, — добавляет Борис Тодуров. — И спустя десять лет с радостью могу сказать, что у этого пациента нет никаких отклонений в работе сердца.

Из книги Эдуарда Соколова:

«Честность — одна из важнейших черт врача. Честность порождает доверие, а доверие — это вечный основополагающий принцип взаимоотношений врача и больного. Вот что всегда отличало доктора Тодурова! Наверное, поэтому я с первой же встречи проникся абсолютным доверием и уважением к этому человеку, вручив в его золотые руки свое здоровье и жизнь!»

— По самым скромным нашим подсчетам в пересадке сердца ежегодно нуждаются около двух тысяч жителей Украины, — говорит Борис Тодуров. — Но за последние пять лет мы, к сожалению, не сделали ни одной операции. Всего же в стране их было проведено лишь шесть. Очень мало. Это не связано с тем, что мы чего-то не умеем или боимся. В Центре сердца практически все кардиохирурги могли бы выполнять трансплантации. Для этого у нас оснащены операционные, отработаны методики, есть необходимая аппаратура. Все упирается в несовершенное законодательство, согласно которому, никто из нас при жизни не может каким-то образом задекларировать желание стать донором органов в случае своей гибели. Почему-то за нас это должны решать родные — родители, супруги, братья, сестры. Вот и получился казус.

В стране ежедневно погибают десятки людей, попавших в тяжелые ДТП, но никто из них не становится донором органов. А все потому, что реаниматологам, которые должны спросить позволения на забор органов у родственников погибшего, не очень приятно услышать в ответ: «Вы хотите разобрать нашего близкого человека на органы!» Вот и вынуждены больные люди, которым необходима пересадка, искать средства для поездки за рубеж. К примеру, в Белоруссии такая операция стоит 35 тысяч долларов, а мы могли бы проводить бесплатно… В этом году мы с коллегами подготовили ряд поправок в закон «О трансплантации» и подали их в Верховную Раду. Нужно что-то менять в этой области медицины. И как можно скорее. Во всем мире уровень медицины страны оценивают по количеству проводимых трансплантаций. Украине, к сожалению, хвастаться нечем.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

Приходит жена домой навеселе. Муж из спальни говорит: — Солнышко мое, что это у тебя там упало? — Моя шубка... — А почему с таким грохотом? — Твое солнышко из нее вылезти не успело!..