БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Здоровье и медицина Больной вопрос

Из-за отсутствия лекарств у переселенки из Луганска может отторгнуться пересаженная почка

7:30 12 сентября 2014 3916
Алина пересадка почки
Виолетта КИРТОКА, «ФАКТЫ»

20-летняя Алина почти два месяца добивалась выдачи таблеток, подавляющих иммунитет. В такой же ситуации оказались десятки людей, перенесших трансплантацию и вынужденных покинуть родной дом из-за боевых действий

— С июля в Луганске и его окрестностях стрельба не прекращается, — рассказывает Алина, которая живет в пригороде этого города — селе Белом. — До этого мы с родителями и не думали куда-то уезжать, — казалось, война нас не коснется. Но после того, как взорвали дом в пятистах метрах от нашего, стало по-настоящему страшно. Ночь накануне моего отъезда в Киев мы провели в подвале. В столицу я добиралась через Алчевск — знакомый согласился отвезти туда на машине, так как на поезде выехать уже было невозможно.

С собой Алина в первую очередь взяла документы и медикаменты. Вещи даже собрать не успела.

— На сборы у нас с мамой был всего час, — продолжает девушка. — Главное, что я бросала в сумку, это лекарства, которые поддерживают работу моей пересаженной почки, без них наступит отторжение. Таблетки нужно пить ежедневно. Именно от них вот уже пять лет зависит моя жизнь. Но лучше принимать препараты, чем трижды в неделю проходить диализ, когда всю кровь в течение пяти-шести часов пропускают через специальный аппарат «искусственная почка». Мне пришлось целый год терпеть эту процедуру. Мучилась ужасно. Только после пересадки я снова начала жить нормально.

…Проблемы с почками у Алины появились после того, как она переболела воспалением легких. С каждым днем девочке становилось все хуже. Дошло до того, что из-за слабости она не могла сама дойти домой из школы.

— Я была первым ребенком, который проходил диализ в Луганске, а до этого детей отправляли на лечение в Киев, — продолжает Алина. — Мне было всего 14 лет. Врачи сразу сказали, что можно сделать пересадку, но мама не подошла в качестве донора. Папу и брата решили даже не проверять — им нужно работать, чтобы обеспечивать семью, а операция — это риск. Обследовалась и бабушка: она подошла идеально, в том числе и по возрасту. Ей тогда еще не исполнилось 60 лет — по закону именно до этого возраста человек может стать донором. Правда, операцию трижды откладывали из-за того, что я была в очень тяжелом состоянии. К счастью, врачам удалось меня спасти.

*Алина с первого дня приезда в Киев собирала справки и документы, на основании которых ей должны выдавать медикаменты. На днях девушка получила нужные ей препараты в одной из столичных больниц (фото автора)

В Киеве Алину приютила семья парня, с которым она встречается. Девушка сразу зарегистрировалась как беженка, чтобы затем можно было обратиться в Министерство здравоохранения за медицинской помощью.

— У меня есть небольшой запас лекарств, но он не бесконечный, — рассказывает Алина. — Покупать же самой таблетки, подавляющие иммунитет, очень дорого. Мы с мамой считали: в месяц получается не менее тысячи долларов… Кроме того, в аптеке эти лекарства приобрести невозможно — их массово не закупают.

Отец Алины шахтер. Долгое время под выстрелами «Града» и минометов он каждый день ездил на работу. Но сейчас шахта перестала работать. Мама — повар в школьной столовой. Так как учебный год в Луганске не начался, она тоже покинула родной дом. Старший брат девушки — на заработках за границей. Сама Алина окончила три курса факультета журналистики Восточноукраинского национального университета имени В. И. Даля в Луганске. Администрация сообщила, что занятия в этом вузе начнутся 15 октября. Как будет дальше — неизвестно. И смогут ли собраться студенты, ведь на крыше одного из общежитий университета стоит установка «Град»…

— Профессию я выбрала после того, как заболела, — говорит Алина. — Я была подростком, не понимала, что со мной происходит. Чувствовала только постоянную слабость. Вот и стала тогда расспрашивать врачей о своей болезни, методах лечения, читать статьи. Поняла, что и сама хотела бы доносить до людей информацию. Это же очень важно.

Когда почки отказали окончательно, Алину направили в киевскую детскую больницу «Охматдет». Именно здесь провели первые процедуры гемодиализа. Затем луганчанку перевели проходить лечение по месту жительства.

— Как же тяжело я переносила процедуру: у меня постоянно скакало давление, по ночам не спала, потому что как только ложилась, тут же становилось плохо, — продолжает девушка. — Отсыпалась на диализе, который мог длиться и пять, и шесть часов. Вот сейчас пытаюсь вспомнить, чувствовала ли себя нормально хотя бы один день в течение того года, когда я проходила диализ, и не могу — мне постоянно было плохо…

— Ты расскажи, как к тебе относились люди в общественном транспорте, — включается в наш разговор подружка и тезка Алины, с которой девушка дружит с детского сада. Она тоже переехала из Луганска в столицу.

— Как-то я ехала в маршрутке в больницу, — говорит Алина. — Лицо у меня было отечным, зеленого цвета из-за накопившихся за три дня шлаков. Кто-то из пассажиров обозвал меня наркоманкой… Разве в той ситуации я должна была что-то начинать доказывать? Да у меня сил не было стоять. Но обидно до сих пор. Как можно оскорблять человека, которого даже не знаешь? Да что там говорить! Психологически в тот период тоже было очень тяжело. Я же перестала ходить в школу, почти не общалась со сверстниками, разве что с Алиной. Но она меня всегда хорошо понимала.

Еще год после трансплантации почки Алина не ходила в школу. В тот период любая инфекция или вирус могли привести к отторжению пересаженного органа.

— Снова посещать школу я начала в 11-м классе, — продолжает Алина. — Первое время сложно было общаться со сверстниками: их разговоры мне казались пустыми. Думаю, это связано с тем, что несколько лет мой круг общения составляли взрослые, да еще и тяжело болеющие…

— После пересадки почки Алина стала как будто старше, даже думать начала по-другому, — добавляет ее подружка. — Теперь более внимательно относится к людям и задает много вопросов, пытаясь докопаться до сути. Думаю, именно поэтому она станет хорошим журналистом.

— В школе все знали, что мне сделали пересадку органа, но никто особо не расспрашивал, — говорит Алина. — Одноклассники вели себя, как будто ничего и не произошло. И это правильно: мне легче было вернуться в школьную жизнь. А вот во время оформления инвалидности меня удивила врач-нефролог, попросив показать ей швы. Оказалось, она никогда не видела людей после трансплантации. В Луганске я знакома с тремя людьми, которые пережили такую операцию. Они тоже получали препараты. Но сейчас из-за событий в стране связь с ними прервалась. В середине июля я последний раз была в больнице, где проводили диализ. На 50 пациентов, которые на тот момент еще не покинули город, оставались всего один врач и одна медсестра, остальной медперсонал этого отделения уехал.

Как удалось выяснить, в Луганске диализ больше не проводят. Аппараты «искусственная почка» не работают с тех пор, как в городе отключили электричество. В общей сложности процедуру в Луганске проходили сто человек. Еще 25 делали ее дома самостоятельно, используя специальный раствор. Всем больным посоветовали уехать и пообещали, что помощь они смогут получать в любом городе страны. Многие так и сделали. Однако пока неизвестно, все ли пациенты покинули Луганск и сколько больных погибнет из-за того, что не сможет выбраться из зоны АТО. Нет также статистики, все ли жители Луганской и Донецкой областей, перенесшие пересадку органов, переехали в другие города и добились получения необходимых лекарств.

— Мне очень хочется вернуться домой, — признается Алина. — Тяжело быть беженкой в своей стране. Но то, что мы увидели в Луганске, никогда не забуду. Знакомый моей мамы попал в плен к сепаратистам, когда захватили здание СБУ. Ему сломали челюсть. Многих людей, открыто поддерживающих Украину, начали преследовать. Знаем тех, у кого отобрали машины. Страшно, когда в маршрутке рядом с тобой едет человек в камуфляже и с оружием в руках. Невозможно предсказать, в кого и в какой ситуации он может выстрелить. Я до сих пор пугаюсь звука летящего самолета — кажется, что вот-вот раздастся взрыв… Да и когда в Киеве запускают фейерверки, становится не по себе: не сразу понимаешь, что это у кого-то праздник, а не снаряды рвутся.

— Покидая родные дома, о чем в первую очередь переживают ваши соседи?

— О домашних животных. Знакомая, уехавшая к родным в Харьковскую область, плакала по телефону, что некому кормить ее кота. Но, вроде бы, его все же удалось забрать.

На днях Алину поставили на учет в одну из киевских городских больниц. Пока девушка находится в столице из-за ситуации в зоне АТО, она сможет получать лекарства по месту фактического проживания. Во всяком случае, в этом ее заверили врачи и уже выдали лекарства на месяц.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров