ПОИСК
Житейские истории Как это было

Пастор-волонтер Петр Дудник: "Узнав, что эвакуацию из Славянска я организую бесплатно, женщина разрыдалась"

5:45 27 мая 2015
Петр Дудник
Ирина КОПРОВСКАЯ, «ФАКТЫ»

Год назад началась массовая эвакуация мирных жителей из зоны АТО. Среди самых бесстрашных волонтеров-перевозчиков было много верующих людей. Прошлым летом пастор Петр Дудник и его команда, рискуя жизнью, эвакуировали из Славянска и других горячих точек 12 тысяч человек

Первыми покидать родные края начали жители Славянска. В апреле 2014 года город захватили боевики под предводительством российского диверсанта Игоря Гиркина (Стрелкова). Они превратили Славянск в настоящую крепость, установив там власть террора. Местных жителей расстреливали прямо на улице нередко без всяких причин. У людей отбирали имущество, бизнес, арестовывали за малейшее подозрение в шпионаже, подвергали пыткам. Оставаться в городе стало опасно.

После событий годичной давности жители Славянска прозвали Петра Дудника пастором-волонтером. Он и раньше был известной в городе личностью, а теперь стал местной гордостью. Часто к нему на улице подходят прохожие: «Разрешите пожать вам руку. Спасибо, что спасли мою семью». Мужчина много лет служит пастором в церкви «Добрая весть». До войны он вместе со своими прихожанами занимался помощью детям-сиротам, его община построила негосударственный детский приют. Дудник агитировал горожан усыновлять брошенных ребятишек. У него самого восемь детей, из которых шестеро — приемные.

— Всю весну 2014-го нас запугивали киевской хунтой, — рассказывает 46-летний Петр Дудник. — Что такое хунта (власть военных. — Авт.) в самом худшем смысле, мы узнали с появлением ополченцев. За несколько недель вооруженные люди с георгиевскими ленточками создали в Славянске атмосферу 1937 года. Горожане боялись выходить на улицы и контролировали каждое свое слово. В Славянске стало опасно находиться людям без местной прописки, а особенно иностранцам. По мнению ополченцев, все иностранцы — шпионы ЦРУ. Поэтому пойманные боевиками граждане зарубежных держав проходили «специальную проверку» в подвалах здания СБУ. В то время в Славянске пребывали два моих приятеля-иностранца со своими семьями. Понимая, что их в любой момент могут арестовать и даже казнить, я на машине вывез «шпионов» в Харьков, о чем сообщил на своей странице в «Фейсбуке». С этой интернет-публикации и началась моя работа по эвакуации людей из Славянска.

Люди звонили мне на мобильный, присылали сообщения: «Помогите и нам!» В конце мая начались обстрелы, закрылись предприятия. В город перестали завозить продукты и деньги. Мы открыли несколько пунктов горячего питания, однако накормить всех голодающих было невозможно. Жители Славянска оказались в ловушке. Железнодорожный вокзал и автостанцию закрыли. При этом многие боялись покидать Славянск, думая, будто за пределами города их ждут каратели из «Правого сектора». Те, у кого был транспорт, переживали, что автомобили заберут на блокпостах «ДНР» или Нацгвардии.


*Даже оказавшись вынужденным бежать из Славянска, пастор продолжал эвакуировать оттуда людей и обеспечивать им подвоз продуктов (фото со страницы Петра Дудника в «Фейсбуке»)

Тогда никто, кроме меня, не брался за эвакуацию — боялись. Помню, позвонила женщина с просьбой об эвакуации. Я рассказал, куда лучше подъехать, пообещал, что сам ее встречу. «Сколько будет стоить?» — спросила она. Я ответил, что это бесплатно, что просто помогаю людям в трудное для всех нас время. Вы бы слышали ее рыдания в трубке… В те страшные месяцы, когда Славянск был объят огнем, голодом и страхом, люди очень часто реагировали на бескорыстную помощь слезами.

Сначала я сам садился за руль и вывозил людей. Потом подключились несколько моих прихожан: «Пастор, мы с тобой!» Я взял на себя поиски финансов для заправки автомобилей. В основном деньги присылали пользователи «Фейсбука». Огромной проблемой стало отсутствие коридора для эвакуации, и зачастую вывозить людей приходилось под обстрелами. Еще одной проблемой было то, что часть беженцев не имели родственников в других регионах страны и просто не знали, куда им ехать. Этот вопрос взяла на себя моя супруга Тамара. Через Интернет она искала по всей Украине людей, готовых принять семьи из Славянска.

Когда пропала мобильная связь, мы расклеили повсюду объявления о местах сбора для желающих покинуть город и график отправки машин. Люди бежали к подъехавшему бусу со всех ног и буквально вламывались в салон. Старики просили водителя: «Сыночек, быстрее, быстрее!» И слезы, много слез…

К сожалению, в моей команде не обошлось без потерь. В мае ополченцы отжали у нас четыре автомобиля. Прихожанина нашей церкви Геннадия Лысенко (он как раз вывозил людей) остановили на блокпосту. Пассажиров выгнали из микроавтобуса, а самого Геннадия отвезли в подвал здания СБУ. Три дня его держали связанным, с заклеенными скотчем глазами. Обвиняли в том, что он якобы помогает украинской армии, и грозились расстрелять. В конце концов отпустили со словами: «Твоя жизнь в обмен на твой автомобиль. Но ты должен немедленно покинуть город».

Другого парня лишили машины за то, что он… верующий. «У нас только одна церковь — московского патриархата, — пояснили ему террористы. — Ты же исповедуешь американскую веру. Американцы — наши враги, а врагов надо уничтожать». Хорошо, что хоть в живых оставили. А ведь четверых моих братьев по вере убили. Это были ребята из дружественной нам церкви «Преображение Господне». Двое были отцами многодетных семей (у Владимира Величко осталось восемь детей, у Виктора Братарского — трое). На Троицу ополченцы ворвались в церковь прямо во время богослужения, арестовали верующих, забрали их автомобили. Мужчин мучили, жестоко пытали, затем расстреляли…


*"Нескольких моих братьев по вере боевики схватили прямо во время богослужения и после жестоких пыток расстреляли", — говорит Петр Дудник

Ополченцы знали, чем я занимаюсь, и постоянно держали меня на контроле. Однажды в церковь явились люди в военной форме и «пригласили» на встречу с «народным мэром» Славянска Вячеславом Пономаревым. Точнее сказать, доставили в мэрию под дулом автоматов. Я объяснил Пономареву, что мы хотим помочь людям выжить. Поэтому организовываем горячее питание и эвакуацию. После этого меня оставили в покое.

Но ненадолго. Вскоре арестовали моего друга и епископа нашей церкви. Его допрашивал лично Стрелков (Гиркин. — Авт.). Стало понятно, что следующим буду я. Пришлось срочно с семьей уезжать из города. Тогда боевики захватили здание нашей церкви, превратив его в казарму и склад боеприпасов, и разорили наш детский приют «Паруса надежды».

Даже находясь за пределами Славянска, я продолжал заниматься эвакуацией. Мои прихожане вывозили людей, а я встречал их за пределами города возле первого блокпоста Нац­гвардии. Пересаживал беженцев в автобус и отвозил группами в Святогорск. Оттуда переселенцев направляли в Днепропетровск, Запорожье и Одессу. Всего для эвакуации задействовали пятнадцать легковых машин, бусов и церковный автобус на 47 мест.

Ежедневно моя команда эвакуировала из города от 60 до 150 местных жителей. В период весна—лето 2014 года мы вывезли из Славянска четыре тысячи человек (по мере того, как война охватывала другие города Донбасса, Петр Дудник с братьями по вере выезжали в горячие точки. Из Краматорска, Горловки, Донецка, Луганска, Углегорска и Дебальцево они вывезли еще восемь тысяч мирных жителей. — Авт.). Однако мы не смогли бы осуществлять эвакуацию в таких масштабах, не приди на помощь Фонд Рината Ахметова. Через «Фейсбук» со мной связалась его сотрудница Даша Касьянова. Нас сдружило общее дело — проблема сиротства. Фонд Ахметова поддерживает идею ликвидации интернатов и развития семейных форм воспитания, организовывает для приемных родителей специальные курсы, я там тоже учился.

«Петр, как вы там? Нужна ли помощь?» — написала Даша. «Нужна, — отвечаю. — Особенно с заправкой автомобилей». И объяснил, чем сейчас занимаемся. Тогда нам катастрофически не хватало денег на бензин. Расходы топлива были огромные. Даша ответила, что Фонд Рината Ахметова начал заниматься эвакуацией мирного населения и готов взять на себя все расходы по перевозкам, и стала передавать мне талоны на заправку.

Каждый раз, когда активизировались боевые действия, жители Славянска в панике звонили в Министерство социальной политики Украины, региональное управление МЧС и Фонд Рината Ахметова с просьбами вывезти их из города. Девушки и женщины, которые работали операторами на горячей линии фонда Ахметова, передавали мне информацию о каждом звонке. Это люди с огромным сердцем. И днем и ночью они слали мне sms-ки: «Пожалуйста, эвакуируйте многодетную семью. Они уже неделю сидят в подвале» или «Вывезите бабушку. Она умирает». Потом операторы перезванивали и спрашивали: «Получилось забрать? Если нет, мы готовы передать этим людям пакеты с продуктами и медикаменты».

— Следующим этапом нашего сотрудничества стала доставка продуктов голодающим жителям Славянска. Не зная, куда еще обратиться, люди звонили на горячую линию фонда Ахметова. Сотрудники фонда привозили партии продуктов в Святогорск, а моя команда доставляла пакеты по конкретным адресам. За две недели до освобождения Славянска штаб АТО издал приказ никого не пропускать в город. Это было сделано с целью блокады ополченцев, но пострадали ни в чем не повинные мирные жители.

В результате многочисленных обстрелов воздух в городе наполняли клубы едкого, смоляного дыма — горели цеха мебельной фабрики. Стояла жара, не было воды, света и мобильной связи. Многие горожане получили осколочные ранения. На мой мобильный пришло сообщение: «Поселок Артема. Улица Генерала Батюка, 2а. Семьдесят человек без еды и воды. Много детей». Тогда я поехал в штаб АТО и объяснил военным: это неправильно — обрекать мирных людей на мучительную смерть. И мне разрешили завозить в Славянск воду, продукты, лекарства и бензин для электрогенераторов по особой пропускной системе.

Как-то вечером пришла еще одна sms-ка: «Адрес такой-то, заберите парализованного инвалида, он закрыт в квартире, ключи в почтовом ящике». Когда этого мужчину выносили из жилища, он терял сознание от голода и обезвоживания. В другой раз попросили забрать шестилетнего малыша, который остался у родственников в поселке Семеновка. Наш волонтер Саша привез мальчика и говорит мне: «В доме живет молодая мама с трехлетним сынишкой. Из-за постоянных обстрелов они уже неделю лежат на полу». «А их почему не вывез?» — спрашиваю. Саша оторопел: «Точно! Наверное, из-за взрывов у меня мозги отключились». На следующий день мы с ним вместе поехали в Семеновку и забрали женщину с ребенком.

— Такие волонтеры, как Петр Дудник, были нашими руками и ногами, — говорит руководитель программ Фонда Рината Ахметова Дарья Касьянова. — Фонд одним из первых включился в активную работу по эвакуации в мае 2014-го. В августе того же года был создан Гуманитарный штаб Рината Ахметова, который, помимо оказания гуманитарной помощи, продолжил программу эвакуации. Всего из зоны боевых действий мы вывезли почти 40 тысяч человек. Ринат Ахметов поставил тогда задачу в максимально короткие сроки эвакуировать людей, прежде всего, семьи с детьми, приемные семьи, детские дома семейного типа. Вывозили их из самых горячих точек Донецкой и Луганской областей. Сначала — в Святогорск, потому что это ближайший населенный пункт к Славянску и там тогда было безопасно, позже проложили маршруты на Азовское побережье, в Днепропетровскую область, а также в другие города Украины — Харьков, Изюм, Курахово.

К слову, во время эвакуации людей из Славянска и других горячих точек самыми бесстрашными волонтерами были верующие. Обычно перевозчики отказывались ехать в населенные пункты, где шли бои, даже за большие деньги. Помню случай, когда мы договорились с одним водителем. Утром он звонит в офис фонда и говорит: «Я не еду. Ночью жена спрятала ключи и документы на машину».

Одной из самых сложных была эвакуация домов ребенка в Донецке и Макеевке. В учреждениях находилось 180 малышей в возрасте от двух месяцев до четырех лет. Власти «ДНР» не разрешали вывозить их на украинскую территорию. Несколько раз наши автобусы приезжали к зданию дома ребенка, но на пути волонтеров становились ополченцы с оружием. Они захватили водителя в заложники, и нам пришлось вести переговоры по его освобождению.

В конце концов удалось погрузить деток в автобусы и доставить их в Мариуполь. В тот же день в прессе появилась новость, будто автобус расстреляли и все малыши погибли. Мы опровергли эту информацию, но она наделала много шума.

Специальных машин для перевозки лежачих инвалидов и тяжелых больных не было. Никогда не забуду, как фонд эвакуировал новорожденную двойню из донецкого роддома. Дети появились на свет с тяжелым пороком сердца. Карета скорой помощи со специальным оборудованием смогла довезти двойняшек только до выезда из Донецка. Дальше ехать было опасно. Деток переложили в нашу легковую машину, и водитель помчал их в Днепропетровск. Мы волновались за них страшно. Благо малютки нормально перенесли дорогу.

Часто люди, боясь покидать дома, оставались жить под обстрелами. Бывало, наши сотрудники по несколько дней уговаривали их согласиться на эвакуацию. Ведь самое важное — сохранить жизнь, а не нажитое имущество. Бегущих от войны людей никто не обеспечивал временным жильем и питанием. Столкнувшись с этой проблемой, мы обратились к группе предприятий СКМ. Они предоставили для беженцев свои базы отдыха, фонд обеспечил их питанием, медикаментами, предметами личной гигиены, а также психологической помощью. Тогда мы все думали, что война на Донбассе скоро закончится и люди разъедутся по домам. Однако ситуация только усугубилась…

3957

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Читайте также
Новости партнеров

© 1997—2020 «Факты и комментарии®»

Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины

Материалы под рубриками "Официально", "Новости компаний", "На заметку потребителю", "Инициатива", "Реклама", "Пресс-релиз", "Новости отрасли" а также помеченные значком публикуются на правах рекламы и носят информационно-коммерческий характер