БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Житейские истории Есть надежда

Супруги из США усыновили сироту, эвакуированного из зоны АТО

5:45 16 сентября 2015 10332
гидроцефалия
Галина КОЖЕДУБОВА, «ФАКТЫ» (Харьков)

В семье Рут и Эрнеста Чавес из штата Вермонт тяжело больной украинский мальчик стал восьмым приемным ребенком

На этого худенького малыша с огромной головой, тоненькими ручками и ножками невозможно смотреть без слез. «У него гидроцефалия и много других проблем со здоровьем, — говорит главный врач Харьковского специализированного дома ребенка № 1 Роман Марабян. — Димка попал к нам из краматорского дома ребенка „Антошка“ летом прошлого года. Его и других детей с невероятным трудом спасли от войны. Но со своими диагнозами он в нашей стране был обречен. И мы вместе со священником стали просить: „Боже, дай ему родителей. Пусть у него появится семья и шанс на лучшую жизнь“. И чудо случилось, наши молитвы были услышаны. Димку решили усыновить супруги Чавес из американского штата Вермонт».

Малыш с большой головой и удивительными глазами с первой же минуты завоевал сердца папы Эрнеста и мамы Рут. Все документы и визы были оформлены буквально за полтора месяца. И вот в пятницу, 11 сентября, пятилетний Дима (у которого теперь новое имя — Зебадьях) прилетел в свой новый дом за океаном.


*Бывший детдомовец Дима Калекин стал Зебадьяхом Чавесом и будет расти, окруженный любовью близких

Об истории драматической эвакуации детей из краматорского дома ребенка «Антошка» «ФАКТЫ» рассказали в июне прошлого года. Тогда детдом оказался в эпицентре военных действий. Кругом рвались снаряды, в интернате не было воды и света. Чтобы дети не поняли, что к ним пришла война, нянечки и воспитательницы пели и танцевали. Когда гремели взрывы, говорили малышам, что это гром.

«Вечером в дом ребенка вошли люди с автоматами и потребовали везти детей в Россию»

— В период оккупации мне и моим сотрудникам пришлось очень плотно работать с так называемыми властями «ДНР», — рассказал журналистам главный врач краматорского Дома ребенка «Антошка» Анатолий Романов. — В середине июня было принято решение об эвакуации наших детей в Харьков. Мы составили списки, приготовили одежду, питание. Вечером, перед поездкой, в детдом вошли люди с автоматами и потребовали везти детей или в Ростов, или в Севастополь. «Как можно больных малышей отправлять на такие расстояния?» — спросил я у вооруженных мужчин. «Это не ваши проблемы, мы их доставим за пять часов. Готовьте бумаги».

На следующий день они явились снова. Вместо списков детей и сотрудников мы подали чистые листы. И люди с автоматами… ушли. Я понял, что появился шанс обратиться за помощью к международным организациям. Вышел в Интернет и рассказал о нашей проблеме участникам «круглого стола», где присутствовали западные эксперты. В тот же вечер мне позвонил советник главы МВД Зорян Шкиряк. «Никому ничего не говори, завтра утром к тебе приедут люди, заберут детей и увезут в Харьков». Утром к нам приехали Елизавета Глинка (российский филантроп и общественный деятель, по образованию врач-реаниматолог, в 1999 году основала в Киеве первый хоспис. Известна как Доктор Лиза. — Ред.) и министр здравоохранения «ДНР». Доктор Лиза сказала, что лично повезет детей в Святогорск, где их передадут украинским военным. Сначала мы отдали пятерых самых тяжелых. Только «скорая» вместе с малышами выехала, как во двор снова пришли вооруженные люди: «Кто разрешил увозить детей?» И меня забрали в комендатуру на допрос. Но это уже ничему не могло помешать. Все наши дети были вывезены в Украину. На границе с Харьковской областью каждого малыша на руках перенесли в машины скорой помощи и развезли в интернаты.

Восемь малышей из краматорского «Антошки» попали в харьковский дом ребенка. Его главный врач Роман Марабян был в числе тех, кто выезжал на границу встречать детей, эвакуированных из зоны АТО.

— В тот день, 29 июня 2014 года, мы на машинах скорой помощи выехали в Изюм, чтобы сразу забрать к себе нескольких эвакуированных, — вспоминает главврач Харьковского специализированного дома ребенка № 1 Роман Марабян. — Должны были привезти 33 ребенка. 29 июня успели вывезти 25 детей, было сделано три ходки из Краматорска. Вечером «ДНР» закрыла блокпосты, и восьмерых доставили на следующий день. Диму и остальных вывозила Доктор Лиза. Она была посредником в этой миссии, вела переговоры с Зоряном Шкиряком, Игорем Балутой (бывшим в то время губернатором Харьковщины). Мы встречали детей на нейтральной территории, между Славянском и Изюмом. Перегружали в реанимобили и сначала ехали в Изюмскую больницу. Там их осматривали специалисты. Мы и кормили детей, и согласовывали, куда и кого будем везти дальше.

«К сожалению, судьба таких детей в Украине предрешена»

— Когда я увидел Диму, у которого была ужасная фамилия Калекин, — продолжает Роман Марабян, — то понял, что так просто мы его не довезем. У малыша гидроцефалия и огромная голова. Даже если бы мы держали его на руках, любая кочка на дороге грозила бы ребенку переломом шейных позвонков. Поэтому в Изюме купили садовое корыто, застелили его подушками и одеялами, зафиксировали Диме голову и так приехали в Харьков.

Было заметно, что всех детей, привезенных из «Антошки», любили и пестовали. Они были ухоженными. Но дорога их утомила и напугала. Дима вообще очень чувствительный мальчик. Это удивительный ребенок.

Мы все как-то привыкли, что такие дети обычно плохо говорят. Но медсестра, которая подошла к Диме утром, услышала: «Привет». И чуть не потеряла сознание от неожиданности. Он умеет говорить простыми предложениями. У него не повреждены лобные доли, отвечающие за интеллект. И поэтому есть потенциал. Он сможет развиваться. Если удастся укрепить туловище, то диспропорция с огромной головой будет выравниваться. После нашего дома он бы попал в интернат. Там такого ребенка просто затоптали бы.

И мы стали молиться, чтобы Бог помог Диме вырваться в мир, где у него появится семья и надежда. Вместе со священником, который приходит к нам в интернат, молились всей общиной: «Боже, дай Диме родителей». Все наши дети внесены в единую базу данных центра усыновления. Таких, как Дима, обычно забирают только американцы. Европейцы, несмотря на высокий уровень жизни, обычно не решаются брать на воспитание столь проблемных малышей.

В базе данных Диму и увидели супруги Чавес из американского штата Вермонт. Ежегодно около пяти миллионов американских семей подают документы на усыновление. У них есть такая потребность, потому что в американском обществе главное — семейные ценности. Не новая машина и третья норковая шуба, а семья и дети. И это не с ними что-то не так, если они ездят по миру и берут обездоленных и больных детей. Это с нами что-то не так. Кстати, на Западной Украине меньше всего отказных детей и меньше всего интернатов. А вот больше всего — в Донецкой и Луганской областях. Донецкая область вообще лидировала по количеству интернатов, там их было 92. Это один из ответов на вопрос, почему все так случилось.

Когда мы узнали, что Димку хотят усыновить, стали его готовить. Говорили: «Не волнуйся, у тебя теперь будут мама и папа». Он видел, как усыновили двух малышей — одного с ДЦП, другого с патологией позвоночника. Но все равно, когда мы первый раз привели к нему Рут и Эрнеста, Димка смотрел на них, как испуганный мышонок. На меня, потом на них. А они его сразу стали целовать. Это настолько открытые люди! Мы оставили их втроем. А когда через час вернулись, то Димка уже вил из американцев веревки. Бросал им мячик, заставлял все время обращать на него внимание. Через три часа они ушли. Представьте себе состояние малыша: вот только что он был любим, и теперь его снова бросили. Я стал его успокаивать: «Им нужно вернуться домой, поесть, купить тебе кроватку, матрасик…»

Рут и Эрнест сразу приняли решение, что возьмут Диму. Когда они улетели домой готовить документы, то оставили альбом со своими фотографиями, чтобы я показывал мальчику в их отсутствие.

Через две недели американцы приехали снова, и я понял, что Димка их узнал. Узнал и очень обрадовался. Мы привыкли думать, что если ребенок выглядит не так, как все, значит, ему не больно и он ничего не понимает. Но такие дети чувствуют все тоньше, чем многие другие. Мальчику очень повезло. Теперь у него есть родители. А главное — есть шанс.


*"У папы и сына похожие глаза. Они излучают тепло и радость", — говорят в детдоме

Нам всем интересно, как сложится судьба Димки. Мы постоянно поддерживаем связь с Рут и Эрнестом, знаем все новости о мальчике. Теперь у него новое имя и новый дом. Мальчишка буквально преобразился. У него и у папы Эрнеста очень похожие глаза — они излучают тепло и радость. Дай Бог, чтобы все испытания для этого крохи закончились.

«Раньше его кормили через шприц, а дома мальчик впервые съел завтрак ложкой»

На прошлой неделе, после завершения всех формальностей, американцы с украинским мальчиком вылетели домой.

— Зебадьях, или Зеба, как мы ласково его называем, хорошо перенес полет, — рассказала «ФАКТАМ» Рут Чавес (на фото). — Дети сразу полюбили нового братика. У нас с Эрнестом четверо своих сыновей и семеро приемных детей: три девочки из Гаити, два мальчика из Вьетнама, девочка и мальчик из Китая. Зеба — наш восьмой приемный ребенок. Братья и сестры с удовольствием играют с Зебой, помогают за ним ухаживать, буквально не спускают его с рук. Любимая забава малыша — бросать игрушки, чтобы другие их подбирали. Пока Зеба не понял, что не все можно бросать, мы даем ему только мягкие игрушки.

О своем восьмом приемном ребенке Рут и Эрнесту хочется рассказать всему миру. В социальной сети «Фейсбук» зафиксированы все самые важные моменты.

«Это драгоценный мальчик, — пишет мама Рут. — Он сразу завоевал наши сердца. Бог благословил нас, когда дал этого ребенка. Несмотря ни на что, он продолжает смеяться, и играть, и любить жизнь. Еще в Украине мы купили ему новую коляску и автокресло с толстой обивкой. Здесь большая проблема — ямы на дорогах. А мальчику нельзя набивать шишки».

Рут и Эрнест очень переживали, как мальчик отреагирует на новые звуки и запахи, на незнакомый язык. «Мы не знали, как малыш встретит огромный мир за пределами тех стен, в которых он жил, — признается Рут. — Мы просим у всех молитв. Чтобы Бог дал нам мудрости, чтобы мы знали, как помочь ребенку. Будем учиться и расти вместе с ним».

Но самым большим подарком для мамы и папы стало то, что у ребенка появился аппетит. «В Украине мы могли дать Зебадьяху только 100 граммов еды, да и то с помощью шприца, — делится Эрнест Чавес. — А дома он впервые съел свой завтрак ложкой и выпил бутылочку яблочного сока. С каждым днем он все больше наслаждается едой, и это нас очень радует».

Пока решался вопрос с усыновлением и оформлением документов, супруги Чавес связались с одним из ведущих американских педиатров. Тяжелый диагноз не отпугнул заокеанских медиков. В самое ближайшее время соберется консилиум, врачи будут решать вопрос о дальнейшем лечении мальчика. Дети, усыновленные американцами, до 18 лет остаются гражданами Украины. Но имеют возможность лечиться в США в рамках государственной иностранной программы, хотя большую часть расходов берут на себя приемные родители.

По официальной статистике, до войны в Украине сиротами становились около восьми тысяч детей в год. Сколько таких детей сейчас, точно не скажет никто.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров