Житейские истории Особый случай

Самый молодой самосел зоны отчуждения 32-летний Игорь Руденя стал героем фильма (видео)

6:30 6 апреля 2016
Игорь Руденя

Лента литовского режиссера Виестурса Кайриша «Невидимый город» была показана на международном фестивале документального кино о правах человека Docudays UA, который проходил на прошлой неделе в Киеве

— В Киев я не езжу: без денег в городе делать нечего, — говорит самый молодой самосел Чернобыльской зоны 32-летний Игорь Руденя. — А в селе Ладыжичи (в 25 километрах от Чернобыльской АЭС), в котором я живу уже 11 лет, денежные знаки мне ни к чему: картошку и другие овощи выращиваю на огороде, яблоки и груши растут в садах, рыбу ловлю в собственном пруду. Охочусь на бобров, запасаю в лесу на зиму грибы. У меня даже электричество есть — своими руками сделал ветряк из «железок», которые нашел в отселенных сразу после Чернобыльской аварии Ладыжичах. Сегодня приехал в Киев, потому что меня пригласили на фестиваль документального кино на показ фильма литовского режиссера Виестурса Кайриша «Невидимый город», в котором рассказано обо мне.

Корреспонденты «ФАКТОВ» застали Игоря в кафе столичного Дома кино, где он живо общался со студентами: ребята посмотрели «Невидимый город» и засыпали героя фильма вопросами. На нем были темный костюм, нарядная рубашка с галстуком, добротные туфли.

— Если живете без денег, как вам удалось обзавестись недешевой одеждой?

— Так я же за эти 11 лет дважды пытался вернуться к обычной жизни. У меня появлялись невесты, и я переезжал к ним. Устраивался на работу, получал деньги, вот и обзавелся некоторыми вещами. Кроме выходного костюма и туфель, у меня есть мобильный телефон, ноутбук, телевизор.

*Игорь Руденя: «Тружусь над тем, чтобы сделать генератор, который будет выдавать 10 ампер» (фото Сергея Тушинского, «ФАКТЫ»)

— Как вы оказались в зоне отчуждения?

— Ноги принесли. Мне тогда был 21 год. Вообще-то я родился и вырос в Киеве в семье военнослужащего. После школы поступил сразу в два вуза: в Национальном университете имени Тараса Шевченко осваивал специальность менеджмент организаций и администрирование, а в Открытом международном университете развития человека «Украина» учился на финансиста. Случалось, в течение двух недель сдавал по три зачета и экзамена. Учеба — тяжелый труд, но я с ним успешно справлялся. Все у меня было нормально, пока на четвертом курсе не произошло событие, которое, собственно, и подтолкнуло круто изменить жизнь: один человек в порыве ярости трижды ударил меня о стену. Это имело весьма тяжелые последствия: мне стало трудно усваивать новую информацию (до этого я, например, мог запросто воспроизвести чуть ли не слово в слово прочитанную страницу текста), резко ухудшилось зрение. Я чувствовал, как с каждым днем становлюсь все слабее. После окончания учебы устроился на работу в надежде заработать деньги на лечение. Но в душе не верил, что врачи смогут помочь: было такое ощущение, что скоро умру. Решил напоследок посмотреть, как живут люди в других местах. В один осенний вечер вместо того чтобы вернуться после работы домой, пошел куда глаза глядят. Так и добрел до Ладыжичей. Шел умирать, но на природе жизненные силы стали возвращаться, и я выздоровел.

— Чернобыльская зона охраняется. Каким образом вы туда проникли?

— Вслед за бродячими собаками: у них была проложена тропа, по ней и прошел. В Ладыжичах жили восемь стариков-самоселов. Я выбрал себе хату в углу села, где не было ни одного обитателя. У меня не оказалось ни ножа, ни спичек (я ведь не курю), ни продуктов.

Хаты в Ладыжичах давно подчистую разграблены мародерами, найти там что-либо полезное было проблематично. Мои родители из Белоруссии. Когда в детстве гостил в селе у дедушки, обратил внимание, что коробки со спичками у него были растыканы по карманам телогреек, пиджаков. Стал проверять карманы валявшейся по углам дома одежды. В одном из кожухов лежал коробок. Я смог растопить печь. Потом находил спички и в других вещах. Познакомился с дедушками и бабушками, они мне поначалу давали самое необходимое. Первую зиму перебивался яблоками и другими фруктами, которые выросли в брошенных людьми садах. Когда пришла весна, стал помогать местным по хозяйству. Мне платили небольшие суммы.

Я и себе огород посадил: выращиваю картофель, лук, чеснок, помидоры (скрещиваю различные сорта томатов, получаю вкусные крупные плоды), морковь, капусту, горох, кукурузу. Чтобы до овощей не добрались кабаны, поставил надежную ограду. Рядом с моей хатой находится озеро. Я расчистил и оградил участок этого водоема. У меня там не только рыба водится, но и селятся норки, выдры. Научился готовить, выполнять столярные и слесарные работы, сам себя стригу.

— Какое ваше самое любимое блюдо из тех, что вы готовите?

— Пельмени, начиненные филе карася. Готовлю их в основном в теплое время года. Когда холодает, добываю мясо: ловлю с помощью капканов бобров. Летом охотиться на них нет смысла — туша большая, быстро ее не съешь. Если сразу не сделать тушенку, мясо портится.

— Уровень радиации на вашем огороде замеряли?

— Нет, но периодически у нас появляются люди с дозиметрами: работники зоны отчуждения, гости, которые навещают могилы родственников, журналисты. Трижды для съемок фильма приезжал режиссер Виестурс Кайриш. Радиацию все они неоднократно измеряли. Говорят, что ее уровень в Ладыжичах в пределах нормы.

— Ваши немногочисленные соседи в селе — пожилые люди. Как вам удалось дважды знакомиться с девушками?

— Первой моей невестой стала внучка дедушки, жившего в Ладыжичах. Наталья приезжала к нему в гости, приглянулась мне, и я решил познакомиться. Для этого передал ей деликатес — сушеное филе карася. Подарил девушке целую связку этой вкуснятины.

Она приняла мои ухаживания, и я переехал к ней в село Черниговской области. Ее отец купил старенькую хату, рассчитывая, что мы с Натальей совьем там семейное гнездышко. Я устроился работать в сельхозхимии, неплохо зарабатывал, покупал кирпич и другие стройматериалы. Своими руками сделал пристройку, разобрал старую крышу и постелил новую, поставил забор… Но я решил уйти от невесты. Перед возвращением в Ладыжичи купил на оставшиеся деньги ноутбук.

Со своей второй девушкой Анютой познакомился по Интернету (для входа в сеть у меня есть 3G-модем). Прожил у нее в Нововоронцовском районе Херсонской области два года. Со свадьбой не спешили, ведь своего дома не было. Я устроился на работу в социальную службу, помогал немощным и инвалидам. Бывало, выкраивал для подопечных деньги из своей скромной зарплаты. Собственно, мои копеечные доходы сыграли роковую роль в том, что мы с Анютой расстались. После возвращения в Ладыжичи мне вновь пришлось пожить впроголодь — запасов продуктов не было, все инструменты, капканы, с помощью которых добывал бобров, разворовали. Даже рабочую одежду утащили. Так я сам пошил спецовку и штаны из кусков льна. Попросить еды уже было не у кого — в селе остался я один. Когда пришел в Ладыжичи, там жило восемь человек, за 11 лет все они умерли.

Весной посадил огород, и жизнь вновь стала налаживаться. Удалось найти в хатах и сараях топор, пилу, лом, молоток. Инструменты ведь — нужные и ценные вещи.

— Когда простужаетесь, чем лечитесь?

— Практически не болею.

— Кто вам пополняет счет мобильного телефона, модема?

— Знакомые, которые приезжают в Ладыжичи весной на «гробки». Они мне привозят муку, соль. В другое время года людей у нас не бывает.

— Спокойно переносите одиночество?

— Нормально. Работаю, любуюсь красотой природы. Компанию мне составляет кот. Он добывает себе пищу сам. Собаку не завожу, ведь ее нужно кормить.

Просыпаюсь с первыми лучами солнца и принимаюсь за работу. Днем укладываюсь на пару часов. Ложусь спать, как только стемнеет. Бывает, правда, засиживаюсь у телевизора или ноутбука, но ненадолго — пока хватает тока в аккумуляторе (заряжаю его от ветряка). Поначалу я имел весьма туманное представление, как устроен ветрогенератор, неудивительно, что первые модели оказывались не совсем удачными. Одна из них просто развалилась от сильного ветра.


*Игорь построил ветряк из того, что удалось найти в брошенном людьми селе Ладыжичи

Изготовил лопасти ветряка из алюминиевых козырьков, которые еще были на некоторых хатах. С большинства же домов металл содран мародерами. Запчасти, агрегаты, крепежные детали искал во всех уголках Ладыжичей. Мне не хватало болтиков. Хорошо, что отзывчивые люди привезли мне метчики для нарезки резьбы, и проблема была решена. От ветряка протянул к хате провод. Чтобы он не лежал на земле, закрепил его на рогатинах — получилась своего рода линия электропередачи. Сейчас главная задача — сделать мощный генератор тока. Мой нынешний генератор при средней скорости ветра вырабатывает ток силой всего лишь два ампера. Этого достаточно для освещения. На телевизор и ноутбук не хватает, и они работают от аккумулятора. Тружусь над тем, чтобы сделать генератор, который будет выдавать 10 ампер.

— Вы поддерживаете связь с родителями?

— Нет, мы не общаемся. Когда случился Чернобыль, моего отца направили на ликвидацию последствий катастрофы — он охранял с сослуживцами какие-то объекты. Рассказывал, что обшивка БТРа была чуть ли не единственной защитой от радиации. От нее спасались также тем, что брили налысо голову и пили водку. Как ликвидатору отцу дали трехкомнатную квартиру. Когда вышел на пенсию, от безделья, сидения в четырех стенах он впадал в депрессию, и это отражалось на всей семье…

Поддерживаю связь только с младшим братом Сергеем. Он закончил техникум, работает в Киеве на заводе, пока не женат.

6380

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров

© 1997—2020 «Факты и комментарии®»

Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины

Материалы под рубриками "Официально", "Новости компаний", "На заметку потребителю", "Инициатива", "Реклама", "Пресс-релиз", "Новости отрасли" а также помеченные значком публикуются на правах рекламы и носят информационно-коммерческий характер