Житейские истории Тихий ужас

Украинская фотомодель, семь лет прожившая в рабстве у женатого россиянина, сумела вырваться на свободу

16:06 19 апреля 2018   6426
Наталья Серебрий
Дария ГОРСКАЯ, «ФАКТЫ»

История 25-летней Натальи Серебрий ужасная и счастливая одновременно. Счастливая — потому что самый страшный период ее жизни, слава Богу, уже позади. Но слушать о том, через что довелось пройти этой красивой голубоглазой девушке с длинной косой, действительно страшно. В 2007 году девятиклассница Наташа переехала с родителями из Луганской области в Москву. Училась в институте, работала моделью, участвовала в модных показах. От поклонников не было отбоя. Но спокойной вдумчивой девушке пылкие сверстники казались пустышками, не способными к серьезным отношениям. Когда она встретила Вячеслава Репина — взрослого статного мужчину, который красиво ухаживал, говорил о семейных ценностях, клялся в любви и верности, она подумала, что это ее судьба. Даже 27-летняя разница в возрасте девушку не пугала. Но Наташа не предполагала, что вместо любящего и заботливого мужа она получит тирана и насильника, который за малейшую провинность будет жестоко наказывать ее прямо на глазах у детей.

Семь лет бывшая украинская модель провела в плену у мужа-изверга. Недавно с помощью неравнодушных людей ей удалось освободиться. О жизни в рабстве, о том, почему нельзя выходить замуж за религиозных фанатиков, и о том, как ей помог президент Украины, Наталья Серебрий рассказала «ФАКТАМ».

— Наташа, как вы познакомились со своим будущим мужем?

— Мне тогда было 18 лет, — рассказывает Наталья Серебрий. — Я училась в Московском государственном институте индустрии туризма, мечтала стать туроператором. Одновременно подрабатывала моделью, снималась в фотосессиях и клипах. Участвовала даже в показах мод, хотя рост у меня не подиумный. У меня было несколько контрактов. По одному из них я должна была рекламировать в магазине товар. Туда случайно заглянул Вячеслав. Разговорились. Он был очень приятен в общении, сразу же дал понять, что я ему нравлюсь. Был настойчив — дарил цветы, подарки. Вскоре мы стали жить вместе.


* В момент знакомства с Вячеславом Репиным Наталья была успешной моделью, участвовала в показах

— В начале вашей совместной жизни он не проявлял агрессии?

— Нет, конечно. Говорил о важности семьи, мечтал, чтобы у нас было много деток. Вячеслав казался мне таким опытным, мудрым. Но уже через месяц прозвучали первые тревожные звоночки. Репин стал ревновать, звонил тысячу раз в день, контролировал каждый мой шаг. Когда я поехала на институтскую практику, нас попросили выключить телефоны. Я не была на связи всего пару часов, но дома меня ждал скандал. Вячеслав заставил меня идти вместе с ним к декану, чтобы удостовериться, что я действительно была на практике. В тот же день он попросил меня взять в институте академотпуск на год. Мол, моя учеба мешает нашим отношениям. Больше в институт я не вернулась.

— Неужели вас это не насторожило?

— К сожалению, нет. Только оказавшись в рабстве, осознала, что попытки мужчины тебя контролировать нужно пресекать сразу. А тогда я была влюблена, и мне казалось милым, что он ревнует меня и хочет, чтобы я все время была рядом. Думала, это значит, что я очень важна для него.

— Вы официально поженились?

Вячеслав настоял на том, чтобы мы сыграли свадьбу в Турции, где у него был бизнес, и остались там жить. Только потом я узнала, с чем это было связано: в России нас не расписали бы, потому что Репин оказался… женатым. У него было двое взрослых сыновей. Забегая наперед, скажу, что позже я познакомилась с его женой. Ее история как две капли воды похожа на мою: этот изверг тоже избивал ее на глазах у детей. Однажды побои закончились для нее реанимацией. Учитывая наличие у Вячеслава жены, наш брак не является законным — хоть по турецким, хоть по украинским законам. Но это ничего не меняло: к тому времени, как мы сыграли свадьбу, я уже была полностью в его власти.

Вячеслав оказался жестоким, агрессивным, не скрывал, что он женоненавистник. Говорил, что в семье должен быть домострой. Тринадцать лет он жил при каком-то старце, проповедовавшем такой уклад, но, видимо, сделал не те выводы. Я хотела уйти от Репина, еще когда была беременна первым ребенком (у нас две дочери — одной сейчас пять лет, другой — три годика). Сказала ему об этом, но он раскричался и избил меня.

Любые разговоры на эту тему всегда заканчивались побоями. День ото дня они становились все сильнее и изощреннее: сначала это были пощечины, потом на меня стали сыпаться удары руками, ногами, подручными предметами. За малейшее неправильное слово, даже за отсутствие улыбки он избивал меня, обещал «закопать живьем в полиэтиленовом пакете». Называл собакой, которая «должна понимать хозяина с первого удара». Все это происходило на глазах у наших дочерей, которые плакали и прятались по углам. Муж насмехался надо мной, выстригал мне волосы клочками, угрожал убить. Потом начались настоящие пытки: мне ломали пальцы, ребра. В двух местах у меня сломана челюсть, от удара об стену головой пробит череп.

Кроме того, я постоянно подвергалась сексуальному насилию. Репин сексозависимый, требует близости каждый день. При этом на состояние или здоровье женщины ему глубоко наплевать. Бывало, он избивал меня прямо во время секса. А когда изнасиловал неестественным способом, у меня открылось кровотечение, которое не прекращалось три с половиной месяца. Я была уже при смерти, когда Вячеслав наконец согласился отвезти меня в больницу. Врачи были просто в шоке: множество неправильно сросшихся переломов, разрыв кишечника, крайняя степень истощения — гемоглобин 50 и вес 39 килограммов при росте 171 сантиметр.

* За семь лет совместной жизни с Репиным Наталья превратилась в смертельно больную женщину, страдающую анорексией на нервной почве. Фото из соцсетей

— Неужели, находясь в таком критическом состоянии, вы не пытались сбежать? Закричать на улице, позвать на помощь полицейского, постучать в стену соседям?

Вы не представляете, сколько всего я предпринимала, чтобы освободиться из рабства, — говорит Наталья. — Начнем с того, что мой муж 24 часа в сутки находился рядом со мной. Он нигде официально не работал и дистанционно занимался какими-то финансовыми махинациями с ювелирными изделиями. Был богат: две квартиры в Турции, одна в России, целый гараж элитных иномарок — «Лексус», «Мазератти». Муж без устали повторял, что может «купить» и суд, и полицию, если я попытаюсь туда обратиться. Но я и не могла никуда обратиться, потому что постоянно находилась под его надзором. Мне было даже запрещено здороваться с соседями. Конечно, когда он избивал меня, я кричала. Иногда соседи слышали это и вызывали полицию, но Репин полицейским дверь не открывал, и они уходили.

Я была отрезана от мира, без телефонной связи и Интернета. Моя мать подала в розыск, но федеральные службы России тоже не могли меня найти. Я множество раз пыталась позвать на помощь на улице, когда мы куда-то шли вместе, хотя знала, что мне за это будет. Незаметно бросала прохожим записки, где умоляла о помощи. По мне было видно, что это не розыгрыш: ссадины, синяки, кровоподтеки на теле и лице. Но никто, ни один человек не помог.

В 2015 году через три с половиной года жизни в Турции мне впервые удалось сбежать с помощью младшего сына Вячеслава. Его сыновья приехали в Турцию сразу после рождения нашей первой дочери и остались жить с отцом. Я тогда упросила 25-летнего сына Репина вызвать местную полицию и открыть им двери. Он согласился, потому что, хотя и боялся отца, но в то же время люто ненавидел за то, что тот избивал их мать.

Полицейские, к великой моей радости, депортировали меня с дочерьми — ведь мы, в отличие от Репина, у которого были в порядке все документы, находилась на территории Турции незаконно. Мы прилетели в Киев, но через четыре дня Репин нашел нас там и заставил уехать в Москву.

— Вы не пытались дать понять пограничникам, что вас везут насильно?

— И я, и дети находились под сильным психологическим влиянием этого человека. Дочки вынуждены были говорить ему «папа», но за глаза называли его «черный квадрат». Картина Малевича тут ни при чем. Так выражалось их чувство неприязни и бесконечного ужаса к своему отцу.

— Я знаю, что медики в той московской больнице, куда вас привезли с кровотечением, помогли вам сбежать.

Когда врачи увидели, в каком я состоянии, они тут же забрали меня на переливание крови, а потом положили в инфекционное отделение, куда доступ посторонним был закрыт. Репина, конечно, это не устраивало: он тарабанил в окна, бил меня, когда удавалось прорваться в палату, толкнул главврача, которая пыталась меня защитить. В конце концов его вообще перестали пускать в больницу. Конечно, тогда я легко могла бы сбежать. Но как же дети? Ведь они оставались с ним. Я связалась с мамой (все эти годы помнила ее телефон), она нашла кризисного психолога Елену Асланову, которая поддержала меня и вместе с врачами разработала хитрый план.

Согласно ее плану, Репина стали пускать ко мне в палату. Несмотря на его грубость, я была с ним очень ласковой, играла в любовь. Через неделю наших «идеальных» отношений, когда он немного расслабился, я как бы невзначай попросила привести ко мне дочек повидаться. Сказала, что они помогут мне быстрее поправиться и вернуться к нему. А Репину как раз это и было нужно — поскорее получить меня обратно. Он согласился, но, видимо, с опаской, потому что привез детей в домашних тапочках, хотя была зима. Пока я играла с дочерьми, к Репину подбежала врач с пробиркой, в которой якобы была моя кровь. Попросила его срочно отнести мои анализы в соседнее здание в лабораторию. Вячеслав не хотел никуда идти, но я, пересилив себя, чмокнула его, попросила помочь. Он согласился. Как только он скрылся из виду, мы с дочками (в пижамах и тапочках!) выбежали через черный ход на мороз. Перепрыгивая через сугробы, добежали до такси, где нас уже ждала моя мама, и захлопнули за собой дверь. Наконец-то мы были свободны!


* Наталья признается, что находилась под сильным психологическим влиянием Вячеслава Репина. Сейчас мужчина объявлен в розыск

— Куда вы поехали?

К кризисному психологу, которая мне помогала с осуществлением побега. После нее мы в Москве еще кочевали по некоторым волонтерам. Когда мама написала в социальной сети о том, что со мной случилось, откликнулись сотни людей, готовых помочь. В том числе известные адвокаты, которые помогли мне подать заявление в полицию. Следственный комитет РФ открыл против Репина уголовное дело. Он сбежал в Турцию и сейчас находится в федеральном розыске.

Я боялась, что он выследит меня, когда я попытаюсь выехать из России. Поэтому записала видеообращение к президенту Украины. Объяснила, что хочу жить на родине, что я патриот Украины. Но, поскольку мой дом находится в Свердловске Луганской области, а это сейчас оккупированная территория, я не могу туда вернуться. Попросила президента обеспечить наш безопасный переезд в Украину, помочь с жильем. Была поражена, насколько быстро последовала реакция. Меня пригласили в посольство Украины в Москве, тут же оформили временные документы, дали денег, купили билет на поезд. Огромное всем спасибо.

Сейчас мы живем у друзей. Дети счастливы, что у них есть бабушка, они ее очень любят. О «черном квадрате» забыли, как о страшном сне. Что касается меня, я впервые за последние годы с удовольствием ем, спокойно сплю, наслаждаюсь прогулками и свежим воздухом. Чувствую себя полноценным человеком.

— Что планируете делать дальше?

Обратилась в украинскую полицию с заявлением, чтобы Репину запретили въезд в Украину. Также я попросила предоставить мне информацию о том, пересекал ли он за последнее время украинскую границу. Это вопрос безопасности — сейчас это главное. Пока мы с мамой и дочками везде ходим вместе и принимаем меры предосторожности. Что касается моего будущего, я хотела бы получить высшее юридическое образование и стать правозащитницей. После того, что пережила, смогу предостеречь многих женщин от таких ситуаций, а также помочь выйти из них тем, кто попал в такую же беду.

Самая страшная ошибка женщин в том, что, становясь жертвами домашнего тирана, они винят в этом самих себя. Я долгое время верила, что сама виновата в том, что муж бьет меня: не так ответила, не тем тоном спросила, не оказала должного внимания. К сожалению, в обществе тоже часто пытаются сделать виновной жертву. Мол, сама спровоцировала. Таким отношением каждый из нас дает возможность садистам, тиранам, насильникам чувствовать себя безнаказанными. В цивилизованном обществе должно быть незыблемое правило: насилие не может быть оправдано никем и ничем.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

В сельском магазине: — У вас есть сыр «Рокфор»? — А что это такое? — Это такой сыр с плесенью. — Сыра нет, но есть колбаса «Рокфор», беляши «Рокфор» и селедка «Рокфор».