БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Мир

Дональд Трамп: "Не могу сказать наверняка, но допускаю, что Путин — диктатор"

10:19 16 июля 2018 909
Дональд Трамп
Инф. «ФАКТОВ»

Президент США Дональд Трамп завершил свой первый визит в качестве главы государства в Великобританию. Он провел переговоры с премьер-министром Терезой Мэй, встретился с королевой Елизаветой II, побывал в Шотландии в принадлежащем ему гольф-клубе. Сейчас Трамп прилетел в Хельсинки, где сегодня у него состоится встреча с президентом России Владимиром Путиным. А пока своеобразным итогом его пребывания в Соединенном Королевстве стало откровенное интервью, которое Трамп дал известному британскому журналисту Пирсу Моргану. Их разговор состоялся на борту президентского самолета — Air Force One.

Вот как описывает свои впечатления Морган:

«Простите, мистер Морган, но вам нельзя сидеть в этом кресле. Это разрешено только президенту Соединенных Штатов», — такими словами приветствовала меня на борту Air Force One помощница Трампа Ханна. В этот момент я находился в знаменитой Situation Room — помещении, которое превращается в штаб управления страной, когда американский президент находится в полете. Отсюда он может выйти на связь с кем только пожелает. Отсюда может обратиться в прямом эфире к американским гражданам.

Задача Ханны — сопровождать меня на борту президентского самолета. Она ведет себя очень вежливо и одновременно очень жестко. «Вы можете сесть в любое из этих кресел. Они тоже очень удобные, и они вращаются», — говорит Ханна.

Кресла кожаные и действительно вращаются нажатием кнопки. Я делаю это нажатие и поворачиваюсь лицом к креслу, в котором через несколько минут будет сидеть Дональд Трамп. В комнате также обращает на себя внимание огромный телеэкран. На него могут вывести картинку практически отовсюду.

Поднимаюсь и делаю небольшой обход. На стене висят трое электронных часов. Первые показывают время в Вашингтоне, вторые — в том месте, где сейчас находится президентский самолет, третьи — там, куда самолет направляется.

Перед телеэкраном расположен коричневый кожаный диван. За ним неожиданно обнаруживаю два суперсовременных телефона. Быстро беру трубку одного из них, одновременно спрашивая: «Могу ли я позвонить кому-нибудь?» Другой помощник Трампа, имени которого я не запомнил, громко восклицает: «Нет!!! Не прикасайтесь к этим телефонам, пожалуйста! Благодарю вас, сэр».

Чтобы отвлечь меня от техники, они подсовывают мне меню. Это то, что президент будет есть сегодня на ужин. Меня заверяют в том, что на борту самолета есть прекрасная кухня. В любое время дня и ночи президент получит то, что захочет, — прекрасно приготовленное, свежее и безукоризненно поданное.

Изучаю меню. С удивлением отмечаю, что в нем отсутствуют корзина из KFC или «Биг-Мак» и картошка фри из McDonalds. Это любимая еда Трампа. Должен признать, что, когда мы виделись с ним зимой в Давосе, он признался, что стал употреблять более здоровую пищу, вступив в президентскую должность. И меню доказывает это. Судите сами:

- тайский салат с огурцами, редисом, красным перцем чили, дробленым арахисом, базиликом и мятой, заправленный домашним соусом;

- филе лосося по-тайски, запеченное в сладком соусе чили, с жасминовым рисом;

- лимонный тарт с хрустящим печеньем.

Алкоголь исключен, потому что Трамп его не употребляет. Зато целый список прохладительных напитков. Судя по всему, президент выбрал диетическую колу. Вряд ли это можно назвать здоровым выбором.

Рядом с креслом, из которого меня выгнали, вижу большую вазу с конфетами. В ней выложены шоколадки Hershey’s Kisses. Отдельно лежат коробочки с M&Ms. Они особенные. На обратной стороне каждой из них стоит подпись Трампа.

«А это я могу взять?» — осторожно интересуюсь. Ханна с улыбкой отвечает: «Мы предвидели вашу просьбу». И тут же протягивает мне большой пакет, в котором лежат не только M&Ms, но и несколько спичечных коробков с надписью Air Force One. Признаю, презент прекрасный. За деньги такое не купишь.

Пока не появился Дональд Трамп, позволю себе еще одно небольшое отступление. Я сел на президентский самолет в лондонском аэропорту «Станстед». Прежде чем попасть на борт, прошел четыре различных уровня безопасности. В аэропорту находились 300 агентов Секретной службы США и еще множество офицеров британской полиции.

Ханна предупреждает меня: «Берите сейчас все, что вам хочется. Мы ждем, когда президент прилетит сюда вертолетом из Виндзорского замка. Как только вертолет с ним окажется в воздухе, события будут развиваться молниеносно».

Пользуюсь случаем и разрешением. Делаю несколько фотографий и сразу выставляю их в Instagram. Тут же получаю комментарий от одного из троих моих сыновей: «Ок, папа, ты только что завоевал Instagram». Согласитесь, лучшую похвалу мужчина чуть старше средних лет вряд ли мог заслужить.

Ханна возвращается и заявляет: «Президент будет на борту через 25 минут. Попросите ваших помощников поторопиться». Она знакомит меня с экипажем. Потом говорит: «А теперь мы должны покинуть это помещение как можно быстрее». Конечно, мы делаем это. Вижу большую группу журналистов, аккредитованных в Белом доме. Затем жму руку послу США в Великобритании Вуди Джонсону. Понимая, какими сложными для него были эти несколько дней, говорю: «Вздохнули, наверное, с облегчением? Все уже позади…» Посол дипломатично отвечает: «Я доволен. Визит получился весьма успешным. Да, Пирс».

Наконец появляется глава президентской администрации генерал Джон Келли. Мой брат, полковник британской армии, очень высоко отзывается о его профессиональных качествах. Келли сразу переходит к делу: «Как долго вам потребуется президент?» «Ровно столько, сколько мне потребуется, чтобы выжать лимон», — отвечаю я. Келли смеется. Я тоже.

К нам присоединяется Билл Шайн, новый помощник Трампа по связям с прессой и общественностью. Тут же вспоминаю, что Энтони Скарамуччи проработал на этом посту всего 11 дней. Шайн смеется моему замечанию. «Я проработал уже семь дней. Мне нужно еще пять, и тогда я окажусь круче Скарамуччи», — шутит он. Теперь смеюсь я. Пять дней работать с Трампом — это долгий срок.

* Дональд Трамп и Пирс Морган поговорили на борту президентского самолета

И вот появляется Дональд Трамп…

— Мистер президент, это большая честь…

— Рад видеть вас, Пирс.

— Как ваши дела? Как принимала королева?

— Хорошо, очень хорошо. Королева — фантастическая женщина! Столько энергии, такой острый ум. Она очаровательна. Чудесная леди и очень красивая. Это была большая честь наконец встретиться с ней. Вам, британцам, повезло. Давайте присядем.

Входит первая леди. Мелания Трамп все еще одета в костюм от Christian Dior, в котором она встречалась с Елизаветой II.

— Первая леди! Как приятно видеть вас снова!

— Мне тоже приятно встретиться с вами, Пирс. Мы давно не виделись. Я не задержусь с вами надолго.

— Надеюсь, вы не сочтете это высокомерным, но я хотел выразить свое восхищение тем, как вы справляетесь с обязанностями первой леди. Я знаю, о чем говорю. Моя старая подруга Сара Браун была супругой нашего премьер-министра. И она рассказывала мне откровенно, как тяжело порой это бывает.

— Спасибо, Пирс. Просто нужно оставаться честной с самой собой.

— Королева-мать всегда говорила: «Главный секрет публичной жизни состоит в том, чтобы никогда ничего не объяснять, ни на что не жаловаться и не общаться с публикой слишком часто».

— Это так. Согласна с этим полностью. Я знаю эту цитату…

Президент Трамп: «Эй, Пирс, правда, она фантастична!»

После этих слов Мелания прощается и уходит. Меня предупреждают: «У вас есть не более 15 минут. Это связано с расписанием полета». Я понимаю, что передо мной стоит трудная задача. У меня столько вопросов, а у Трампа есть привычка отвечать очень долго, причем большая часть ответа состоит из хвастовства на тему, какой он великий и как хорошо он справляется с обязанностями президента.

Президент Трамп: «Ок, начнем, самолет уже взлетает! Мой дорогой Пирс! Как вы?»

— Если бы вы знали, как некоторых раздражает ваша манера вот так начинать разговор, вы бы, вероятно, делали бы это всегда!

— Пирс, вы опять шутите. Мы оба шутники. И это наша проблема.

— Тогда давайте будем сегодня серьезны. Какая мысль пронеслась у вас в голове, когда вы подошли к королеве?

— Я почему-то вспомнил мою мать. Ее уже нет с нами. Она всегда горячо восхищалась Елизаветой II. Отмечала ее элегантность и считала великой женщиной. Помню, когда я был ребенком, мама обязательно откладывала все дела и садилась у телевизора, если должны были показывать королеву, вашу королеву… Мы прибыли в Виндзор, увидели замок, и я сказал Мелании: «Можешь представить, чтобы сказала моя мама?» Наши ожидания оправдались полностью. Королева невероятна! В таком возрасте — и такой ясный, острый ум. Мы провели вместе 45 минут. И это было незабываемо. С ней очень легко общаться. Вы же журналист, вы знаете, как бывает трудно найти общий язык. Стараешься изо всех сил, а ничего не получается. А бывает какое-то волшебство. И разговор идет так, будто знаешь человека всю жизнь. Сегодня было именно так.

— Как думаете, вы ей понравились?

— Не хочу говорить за нее. Но могу сказать, что она мне очень понравилась.

— Как королева приветствовала вас?

— «Добро пожаловать!» — сказала она. Вот так просто и элегантно. И одновременно очень по-особенному.

— Во время беседы вы упомянули вашу мать?

— Конечно. Я сказал, что моя мама была ее большой почитательницей. И еще сказал, что мама родилась в Сторнуэйе, а это такая шотландская глубинка. Королева потом вспомнила всех американских президентов, с которыми встречалась. А их было немало. И она не перепутала ни единого имени! Это было замечательно, Пирс.

— Вы обсуждали Brexit?

— О, да. Королева отметила, что это очень сложная проблема. И она права. Думаю, никто и представить себе не мог, насколько это будет сложно. Все, кто голосовал за Brexit, видимо, говорили себе: это же так просто, мы просто выйдем из Евросоюза и посмотрим, что из этого получится…

— Королева как-нибудь намекнула вам, что она на самом деле думает о Brexit?

— Слушайте, Пирс, мне несколько раз говорили, чтобы я не обсуждал ни с вами, ни с любым другим журналистом нашу беседу с королевой. Так что не давите на меня. Я уже сказал достаточно. Могу повторить еще не раз: королева — прекрасная женщина, невероятная. На этом все.

— Ладно. Ваша мама была бы довольна?

— Она смотрит на нас сверху и гордится мной.

— Хорошо, последний вопрос о вашей встрече с королевой. Вы обсуждали с Меланией ваши впечатления от знакомства с Ее Величеством?

— Да. Мы вместе считаем, что встреча была прекрасной, незабываемой. И у нас масса впечатлений от нее. Это не только знакомство с королевой. Впечатляет все — замок, гвардейцы…

— Я не могу спрашивать о вашей встрече с королевой, но позволено ли мне спросить о переговорах с Терезой Мэй?

— Сколько угодно!

— Известно, что вы критиковали ее план «мягкого развода» с ЕС и поддержали позицию ушедших в отставку Бориса Джонсона и Дэвида Дэвиса. Может быть, премьер-министру удалось вас переубедить в ходе ваших переговоров в Лондоне?

— Нет и еще раз нет. Моя позиция не изменилась. Я считаю, что британцы голосовали не за такой выход из ЕС. А если послушать вашего премьера, она уверяет, что это и есть настоящий Brexit. Она говорит — мы разводимся, но сохраняем многое в силе.

— Вы верите ей?

— Честно говоря, это не я должен верить. Это британцы должны верить ей.

— Многие люди в этой стране уже не верят… Они думают, что «мягкий развод с ЕС» не позволит Британии заключить хорошую торговую сделку с Америкой.

— Это действительно будет очень плохо. И, должен сказать, будет хуже для Британии, чем для США. Потому что эта сделка больше нужна вам. У нас и без нее дела идут хорошо. Экономика начала ускоряться, все цифры говорят об этом. Лучшие показатели по трудоустройству, все лучше, чем когда-либо.

— Но у нас также многие обращают внимание на ваш девиз. Люди считают, раз президент Трамп заявляет, что для него прежде всего важны интересы Америки, значит, сделка, которую он предлагает, будет хороша для США, но не для Британии.

— Это правда. Но кто вам мешает жить по такому же принципу? Пусть ваше правительство скажет: прежде всего Британия! И мы сядем за стол переговоров, будем яростно спорить, отстаивать каждый свои интересы и закончим тем, что заключим отличную сделку!

— В ваших интересах?

— Повторю, я должен отстаивать интересы американцев, ваше правительство — интересы британцев. Правительство другой страны — интересы своих граждан. Это нормально.

— Так в чем же обоюдная выгода такой сделки?

— Великобритания производит множество товаров, которые нравятся американцам. И мы хотим покупать их у себя в Америке. Но условия торговли должны быть справедливыми и честными для обеих стран. А ваш «мягкий развод» с ЕС не позволит нам достигнуть таких условий. Во время нашей беседы с глазу на глаз я сказал об этом Терезе Мэй. Посоветовал запустить жесткий вариант Brexit.

— В чем он заключается?

— Я не стану раскрывать это. Главное, что ваш премьер-министр это знает. И еще не поздно ей передумать и последовать моему совету.

— Мистер президент! Вы готовы посмотреть мне прямо в глаза и пообещать, что, если мы выберем этот ваш «жесткий Brexit», вы заключите с Британией честную и выгодную для обеих стран сделку?

— Готов. У меня в этом нет никаких сомнений. И я сказал об этом Терезе Мэй. Сказал: вы должны выбраться из этой проблемы! И это важно, потому что американский рынок куда больше, чем рынок ЕС. Поэтому мы для вас важнее.

— И что сказала вам премьер-министр?

Она не дала ответа. Но я думаю, Мэй чувствует, что должна заключить эту сделку.

— Почему британцы проголосовали за Brexit?

— Полагаю, из-за страха перед мигрантами. По моему мнению, британцы хотят видеть в своей стране только тех иностранцев, которых хотят видеть. И им не нравится то, что происходит в других странах ЕС.

— Странно слышать это из уст президента страны, которая была построена иммигрантами! Великая культура Америки впитала в себя множество культур. А их носителями были иммигранты. Почему вы так уверены, что это не сработает в конечном счете в Европе?

— Я так думаю, потому что иммигранты отличаются по уровню образования, профессиональным навыкам. Нельзя забывать и о преступности. Сегодня в некоторых районах Европы уровень преступности зашкаливает, хотя раньше в этих же местах ее почти не было. Мне также не нравится, как Евросоюз давит на страны, которые не согласны с его миграционной политикой. Эти страны являются членами ЕС, но они придерживаются своей позиции. Например, Венгрия. На нее жестко давят. Считаю, проблема миграции меняет Европу, серьезно меняет. И не в лучшую сторону. Посмотрите, что делается в Париже. Или у вас в Лондоне. Конечно, я не являюсь президентом Евросоюза. Я президент США. У нас есть свои проблемы. Но проблема мигрантов касается и нас. И мы укрепляем наши границы, ужесточаем контроль.

— И проводите политику разделения детей с родителями!

— Это не моя политика. Не я ее начал. Обама проводил точно такую же политику. И когда демонстранты показывали фотографии детей иммигрантов, оторванных от своих родителей, это были фотографии, сделанные в 2014 году!

— Как отец пятерых детей хочу спросить. Когда вы видели фотографии этих несчастных малышей, которых отобрали у их родителей, неужели вы не думали о том, что это ужасно, что так нельзя делать?

— Вы правы. Это ужасно. Именно поэтому я отдал приказ вернуть их родителям.

— Вы сожалеете о том, что проводили политику «нулевой толерантности»?

— Все, что я делал и делаю, соответствует букве закона. Эти люди нелегально проникли в страну. Эти люди нелегально привезли с собой детей. Они знали, что нарушают закон, но все равно сделали это. И пожали плоды. Но вы правы, идея разделения родителей и детей, даже нарушивших закон, мне не нравится.

— В понедельник, 16 июля, вы встречаетесь с президентом Путиным. Не так давно вы провели переговоры с лидером КНДР Ким Чен Ыном. Это такая новая доктрина Трампа — встречаться с людьми, которые воспринимаются как враги?

— Все, чего я хочу, это установления мира. Многие люди твердят, что однажды начнется большая война из-за президента Трампа. Я их не понимаю. Посмотрите! Мы, наоборот, избавляемся от войн.

— Вы можете доверять Ким Чен Ыну?

— Послушайте, в последние пару лет правления президента Обамы в Белом доме, в Вашингтоне только и говорили о Северной Корее. Я его не виню. Просто он создал большую проблему. КНДР проводила тесты ракет один за другим. Но потом президентом стал я, и мы изменили подход к Пхеньяну. И вот, за последние девять месяцев корейцы не произвели ни одного испытания ракет, ни одного подземного ядерного взрыва. Ничего.

— Критики говорят, что Ким Чен Ын играет с вами. Он очень хочет оказаться на мировой сцене, и вы предоставили ему такую возможность. Что скажете?

— Это говорят не критики, а циники. Ким Чен Ын и так уже был на мировой сцене. Что я сделал? Просто встретился с ним.

— Он вам понравился?

— Мы с ним поладили. Он очень умный, сильная личность. Бывает жестким. Он хороший переговорщик…

— Но он безжалостный диктатор!

— Конечно, диктатор! Безжалостный. Но есть и другие такие же. Могу назвать множество других имен. Это такие же диктаторы, но мы с ними имеем дело.

— Путин один из них?

— Не могу сказать наверняка. Но допускаю это. Я его не знаю. Мы встречались всего пару раз. Но я уверен, что будет здорово, если мы поладим с Россией. У меня иногда спрашивают: «Вы с ним друзья или враги?» Отвечаю: слишком рано говорить об этом. Пока мы — соперники. Но для США, и для Британии тоже, и для других стран будет лучше, если мы поладим. И не только с Россией, но и с Китаем. Пирс, это будет очень хорошо.

— Поэтому вы разрушаете НАТО?

— Пирс, я понятия не имею, о чем вы спрашиваете! Сегодня Альянс гораздо прочнее, чем был на протяжении многих лет. Всего за год с небольшим после моего вступления в должность президента мы смогли добиться вложения в обороноспособность НАТО дополнительных 34 миллиарда долларов. Если добавить к этому прочие мои достижения, Путин не может не уважать меня и то, что мы сделали.

— Что скажете о ваших отношениях с женой?

— Мелания — прекрасная женщина! И она делает потрясающую работу как первая леди. Особенно учитывая все эти стрессы, давление на нас. Я очень горжусь ею.

— Мне кажется, мистер президент, что первая леди популярнее вас!

— Возможно! Надеюсь, она никогда не будет баллотироваться, не станет моим соперником на выборах.

— Хорошо, что вы об этом заговорили. Вы будете баллотироваться на второй срок?

— Никогда не знаешь, что будет. Учитывая здоровье и прочие вещи.

— Вы не выглядите больным.

— Я здоров.

— Видел ваше меню на сегодняшний вечер. Здоровая пища. Так вы станете баллотироваться в 2020 году?

— Хорошо, я твердо намерен выставить свою кандидатуру снова. Мне кажется, что большинство американцев ждут от меня этого. Они хотят видеть меня президентом.

— Кто-нибудь из демократов способен составить вам конкуренцию?

— Нет. Никого не вижу. Я знаю их всех очень хорошо. И не могу никого назвать.

— Значит, американским либералам придется терпеть вас в Белом доме не два года, а еще шесть лет?

— Просто у них нет хорошего кандидата. А теперь, Пирс, убирайся вон из моего самолета! У тебя было 15 минут, а ты проторчал здесь целых полчаса! Теперь мы из-за тебя выбились из графика!

Перевод Игоря КОЗЛОВА, «ФАКТЫ»

Фото Instagram/Piers Morgan

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров