БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Происшествия

Бывший соцработник держала приемного сына на цепи: вскрылись детали шокирующей истории в Днепре

13:02 5 сентября 2019 1953
ребенок на цепи

В Днепре женщина издевалась над приемными детьми и держала их дома на цепи. Об этом шокирующем случае стало известно после того, как в службу по делам детей поступило анонимное сообщение с фотографиями восьмилетнего мальчика, прикованного железной цепью к дивану. У ребенка была завязаны глаза, а на шее была цепь. В таком виде ребенка и обнаружили соцработники. Освободив мальчика, они узнали, что ребенок в свои восемь лет практически не разговаривает. Кроме него, в семье воспитывались его пятилетняя сестричка и четырехлетний братик. Эти трое детей были приемными. А еще с ними жила 13-летняя родная дочь горе-опекунши. Позже выяснилось, что опекун, имеющая статус матери-героини, долгое время издевалась над детьми. Запугивала их, била палкой и регулярно сажала на цепь. Детей у женщины отобрали, а ее саму задержали. Сначала суд отпустил ее под ночной домашний арест, но 4 сентября, после резонанса в прессе, ее взяли под стражу прямо в зале апелляционного суда.

Примечательно, что 56-летняя опекун сама раньше была соцработником. А в последнее время занимала должность завуча в одной из школ Днепра. Чиновники говорят, что ее репутация была безупречной: педагог, сама вырастила сыновей и сейчас воспитывала четверых детей, трое из которых — приемные. О том, что происходило за закрытыми дверьми ее комнаты (женщина с детьми жила в общежитии), стало известно всего лишь неделю назад.

Читайте также: Родная мать держала сына-инвалида на цепи: подробности шокирующей истории

- На мою электронную почту пришло анонимное сообщение с фотографией ребенка с цепью на шее, — рассказала «ФАКТАМ» начальник управления-службы по делам детей Днепровского горсовета Анна Довготько. — Мальчик сидел на полу, у него были завязаны глаза. Мы тут же передали эту информацию в службу по делам детей Центрального района Днепра, в обязанности которой входило осуществлять контроль за этой семьей. Позже мне сообщили, что сотрудники службы побывали в этой семье, но якобы ничего необычного не обнаружили. В комнату, где живут дети и их опекун, они не заходили, но видели ребят на детской площадке, и они были «веселые и румяные». Но учитывая фото, которое мне прислали, я засомневалась в словах коллег. Кроме того, поступил еще один анонимный звонок — человек, который позвонил, умолял меня лично приехать в общежитие и посмотреть, что происходит. На следующий день я поехала туда с двумя коллегами. По дороге на всякий случай позвонила в полицию и попросила приехать сотрудников отдела ювенальной превенции.

Дверь комнаты, где жила эта семья, никто не открыл. Соседи сказали, что даже когда эти люди дома, они никому не открывают. Жители общежития сообщили, что 13-летняя девочка (родная дочь опекуна), у которой есть ключ от комнаты, гуляет на площадке. Я позвонила опекуну и попросила ее открыть дверь. «Какую дверь? — удивилась женщина. — Я не могу». Она сказала, что находится в школе, где исполняет обязанности директора и не может приехать, так как у нее «прием школы к новому учебному году». Я ответила, что в таком случае мне придется позвонить в департамент гуманитарной политики и попросить все же отпустить ее с работы. Видимо, уже понимая, что дело серьезное, опекун ответила, что приедет.

Тем временем приехали сотрудники службы по делам детей Центрального района, а 13-летняя дочь опекуна вернулась с прогулки и открыла нам двери. Первым, кого я увидела в той крошечной комнате, был мальчик на цепи. В точно такой же позе, как на фотографии, которую мне прислали. Ребенок сидел на полу, цепь была зафиксирована у него на шее и прикреплена к ножке кресла. Глаза ребенка были завязаны плотной тканью — чем-то вроде шерстного шарфа. Как только я сняла повязку с глаз мальчика, он зажмурился, а потом слабо улыбнулся. Он не был напуган. Видимо, для ребенка это было уже привычное состояние.

Стасик (так зовут мальчика) в свои 8 лет практически не разговаривает. Когда я спросила, где найти ключ, чтобы открыть замок, который был у него на шее, мальчик пальчиком указал на полку на противоположной стене — там действительно был ключ. Когда мы его освободили, он жестами показал, что хочет кушать. 13-летняя дочь опекуна знала, где лежал ключ, но освободить ребенка боялась — ведь мать приказала держать Стасика на цепи. Девочка рассказала нам, что, уходя на работу, мама постоянно сажала Стаса на цепь и приказывала ей кормить его только в определенные часы. Я спросила, когда они ели. Оказалось, последний раз в восемь утра — то есть почти за семь часов до нашего визита. А Стасика в этот день опекун намеренно лишила обеда — по словам дочки, за то, что «он плохо себя вел». Сама девочка очень боялась маму. Когда я сказала, что нам придется увезти отсюда и ее, и детей, она сразу согласилась.

— А где в этот момент были двое других приемных детей?

- Пятилетняя Ангелина и четырехлетний Ярик были в садике. Мы их оттуда забрали и отвезли в реабилитационный центр. Но до этого в общежитие таки приехала опекун. Увидев, что происходит, она запаниковала и начала кричать на свою 13-летнюю дочь. Женщина пыталась преподнести все так, будто бы ничего не знала о происходящем, а мальчика посадила на цепь ее дочь. Она и сейчас обвиняет во всем дочку. Тем временем мы выяснили об этой семье много интересного.

Читайте также: В Сумской области отец три года держал на цепи родного сына

По словам Анны Довготько, 56-летней опекуну соцработники доверяли. Ее репутация действительно была безупречной.

- Завуч школы, бывший соцработник, мать-героиня, — говорит Анна Довготько. — Очевидно, тут сработал человеческий фактор — коллеги из службы по делам детей слишком ей доверяли и, возможно, не проверяли ее так, как должны были. Эта женщина с 2005 года работала в службе по делам детей Индустриального района Днепра. В 2008 году она исполняла обязанности начальника службы по делам детей. Это человек из нашей сферы. Потом она работала в городском центре социальной службы детей, семьи и молодежи в должности юрисконсульта. Она была очень активной, выступала за защиту прав детей, участвовала во всевозможных мероприятиях. О ней и ее активной гражданской позиции знал весь город. И у нее было много полезных знакомств.

— Сколько у нее родных детей?

- Кроме 13-летней дочери, о которой мы уже говорили, есть еще взрослые сыновья. Но сыновья живут отдельно. Что касается троих маленьких детей (Стасика, Ангелины и Ярика), то она взяла их под опеку в 2016 году. Когда она их забирала, Ярослав и Ангелина, согласно выводам врачей, были здоровы. Только у Стасика имелись небольшие отклонения в развитии, но речь не шла о каком-то тяжелом диагнозе. А уже когда дети были под ее опекой, у каждого из них появились диагнозы. Стасику дали инвалидность по психиатрии, причем группы А (это самая тяжелая форма инвалидности). Хотя сначала у него наблюдалась всего лишь легкая умственная отсталость. Психиатрический диагноз появился и у Ангелины. Специалисты из центра реабилитации, которые сейчас работают с этой девочкой, не понимают, откуда взялся этот диагноз — по их словам, Ангелина — абсолютно адекватный ребенок. Безусловно в этом должны разбираться правоохранительные органы. Но есть подозрение, что опекун специально добивалась того, чтобы детям поставили такие диагнозы. Ведь тогда она бы получала выплаты на детей с инвалидностью. С тех пор, как тому же Стасику дали группу А, опекун стала получать на него почти три тысячи гривен в месяц. Как бы цинично это не звучало, но чем хуже у ребенка диагноз, тем больше выплаты. Не исключено, что именно этого опекун и добивалась. Кстати, в ее мобильном телефоне полицейские обнаружили фотографии детей в непристойных позах, где кто-то уписался, а кто-то просто, судя по фото, вел себя неадекватно. Видимо, эти фотографии она использовала как доказательство того, что с детьми все очень плохо.

Кстати, иногда (хотя это было крайне редко) Стасик все же посещал учебно-реабилитационный центр для детей с особыми потребностями. И специалисты центра замечали, что стоило ребенку побыть у них несколько дней, как он становился спокойнее, был заметен явный прогресс. Но как только опекун забирала его домой, состояние ребенка опять ухудшалось. Теперь, зная, как с ним обращалась опекун, мы понимаем, почему мальчику становилось хуже.

— Как женщине могли дать под опеку троих детей, если она жила в общежитии? Разве это можно назвать подходящими жилищными условиями?

- Тут тоже все непросто. Оформляя опеку, женщина указывала, что проживает в двухкомнатной квартире на проспекте Мира. Как сейчас выясняется, на самом деле квартира принадлежала пенсионерке, которую эта женщина досматривала. Был там договор пожизненного содержания или что-то другое, сейчас выясняется. Но она рассчитывала после смерти старушки получить эту квартиру. Однако, когда пенсионерка умерла, объявилась ее дальняя родственница, которая эту квартиру унаследовала. А опекун вместе с детьми вынуждена была жить в комнате в общежитии, которая по документам почему-то принадлежит не ей, а ее 13-летней дочери (комната была приватизирована). Возможно, комнату оформили на дочь, потому что у самой женщины были огромные долги из-за невыплаченного кредита. Из-за этого кредита у нее забрали ее собственное жилье на проспекте Кирова. Одним словом, получилось, что вместо того, чтобы жить в двухкомнатной квартире, они вчетвером теснились в комнате без удобств площадью 17 квадратных метров.

Троих приемных детей, по словам Анны Довготько, сразу же отобрали. Сейчас все они находятся в реабилитационном центре. Там же и 13-летняя родная дочь опекуна. Местные власти уже подали иск в суд о лишении женщины родительских прав в отношении старшей дочери.

- Для Стасика, Ангелины и Ярика мы уже ищем новую семью, — говорит Анна Довготько. — Детям проводят комплексное медобследование.

- У восьмилетнего Станислава есть проблемы с развитием, — рассказала практический психолог центра социально-психологической реабилитации Мария Атрошкина. — В свои 8 лет он практически не разговаривает. Ярослав — гиперактивный ребенок, а Ангелина немного отстает в развитии. У 13-летней родной дочери опекуна тоже есть проблемы. Ей необходимо инклюзивное обучение, так как ей очень тяжело дается учеба в обычной школе. Она рассказала, что со стороны матери постоянно было физическое и психологическое насилие. По словам девочки, мать обзывала их матами, наказывала, била детей палкой, сажала на цепь. Девочка сказала, что не хочет возвращаться домой и видеть маму тоже не хочет. Она сильно ее боится. Дети друг к другу привязаны. Стасик, Ангелина и Ярик явно любят 13-летнюю дочь опекуна. Они к ней привыкли, ведь она с ними часто оставалась.

Дети в реабилитационном центре

В полиции Харьковской области «ФАКТАМ» сообщили, что в отношении горе-опекунши открыто уголовное производство сразу по трем статьям Уголовного кодекса: «Незаконное лишения свободы или похищение человека», «Пытки» и «Злостное невыполнение обязанностей по уходу за ребенком или за лицом, в отношении которого установлена опека или попечительство». Прокуратура сразу просила суд взять женщину под стражу, но суд первой инстанции отпустил ее под ночной домашний арест.

«ФАКТЫ» не раз пытались с ней связаться, но женщина не ответила ни на одно сообщение. А в апелляционном суде, где 4 сентября повторно решался вопрос меры пресечения, она опять сказала, что все всем виновата ее 13-летняя дочь:

- Это она посадила ребенка на цепь! Я не знаю, зачем она это сделала. И не знаю, почему она сейчас меня оговаривает. Эта цепь была для собаки. Я этого не делала, меня даже дома не было.

В прокуратуре заявили, что считают ночной домашний арест слишком мягкой мерой пресечения. К тому же в СМИ появилась информация, что подозреваемая начала давить на свидетелей. Вернувшись в общежитие, женщина начала выяснять, кто из соседей «ее сдал».

Апелляционный суд поддержал прокуратуру. Женщину арестовали прямо в зале суда. «ФАКТЫ» будут следить за развитием событий.

Ранее «ФАКТЫ» сообщали о жутком случае с шестилетней Аминой Менго из Кривого Рога, тело которой сожгли ее приемные родители. Татьяну и Юрия Кудрявцевых в городе считали образцовыми родителями, в их семье воспитывались трое родных и трое приемных детей. В начале июня 2017 года они сами заявили в полицию об исчезновении своей приемной дочери Амины Менго. Поиски девочки длились несколько дней, пока следователи не выяснили: Кудрявцевы сами сожгли тело мертвой Амины и утопили останки в водоеме. В полиции сообщили, что Юрий Кудрявцев во время допроса сам признался, что девочка умерла после приема гормональных препаратов, и они с женой, испугавшись разбирательств с органами опеки, решили избавиться от ее тела. Суд по этому нашумевшему делу идет до сих пор.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров