Происшествия

Часть уникальной коллекции кировоградского электрика Александра Ильина выкрали из местной библиотеки

0:00 25 октября 2002   14715
Ярослав ШАПОЧКА, «ФАКТЫ» (Кировоград — Киев)

Пропавшие книги из собрания, обнаруженного в скромном жилище после смерти хозяина в 1994 году, уже более года не могут найти отечественные спецслужбы

Девять лет назад в Кировограде умер простой электрик Александр Ильин. Через несколько месяцев после этого отряд спецназа оцепил его дом, внутрь вошли судебные исполнители, библиотекари и музейные работники. Шесть дней изумленные сотрудники милиции выносили из комнат, подвалов и с чердака мешки антиквариата, коробки со старинными книгами, иконами, крестами и даже микроскопами. Эксперты затруднялись назвать точное количество предметов обнаруженной ими коллекции (их было несколько десятков тысяч!), а в газетах шумели о ее фантастической стоимости — 40 миллиардов долларов! Спустя какое-то время коллекция Ильина была передана в местный краеведческий музей и Кировоградскую областную универсальную научную библиотеку имени Чижевского. Родственники электрика пытались начать судебную тяжбу, но — увы, таковы законы — рассчитывать на наследство не могли. К тому же никакого завещания Александр Ильин не оставил.

Вскоре страсти вокруг этой таинственной истории улеглись. И вдруг в сентябре прошлого года обнаружилось, что из библиотеки украдены 43 книги из коллекции Ильина. Поначалу о пропаже особенно не распространялись. Но совсем недавно газеты снова запестрели статьями о «миллиардах электрика». И под подозрение попали люди, непосредственно причастные к изъятию коллекции в 1994 году. Кто же он такой, этот электрик, собравший одну из самых больших и дорогих в бывшем СССР коллекций антиквариата, и кто мог «заказать» кражу его книг сегодня? Это «ФАКТЫ» пытались выяснить непосредственно на месте событий.

Миллионер в спецовке электрика

Александр Ильин, как при жизни, так и через девять лет после смерти, остается человеком-загадкой. В Кировограде его мало кто воспринимал всерьез. Бедный электрик, работавший в тресте столовых, лысый, со странным, порой даже страшным взглядом старичок, вечно одетый в старую спецовку. Именно таким вспоминают знавшие его простые горожане. Когда же в 1994 году в прессе стали писать о нем, как о хранителе несметных сокровищ стоимостью в 40 миллиардов долларов, многие отказывались в это верить. Только некоторые коллекционеры Кировограда знали о второй жизни Ильина и ценностях, хранившихся в его доме. Кем же на самом деле был человек, в доме которого куриный корм в миске помешивали ложкой Фаберже, на стенах висели портреты царственных особ, а чердак, флигель и подвал буквально ломились от переизбытка редчайших книг, доподлинно так и не установлено.

Племянница Ильина Ирина Подтелкина встретила меня у дверей этого таинственного дома и сказала, что общаться с журналистами не намерена. Ее обида объяснима — восемь лет назад дядю Ирины посмертно сделали одной из самых больших сенсаций Украины, а коллекцию, которую, как считает она, собирало несколько поколений Ильиных и Подтелкиных, отобрало государство.

Биографию Александра Борисовича можно восстановить лишь фрагментарно — по нескольким документам, массе гипотез и выводам, сделанным кировоградскими исследователями. Известно, что родился он в 1920 году в Ярославской области. Его отец, Борис, был чекистом, затем учился в Ленинграде. Став инженером, наладил в Кировограде работу масложиркомбината и какое-то время возглавлял его. Мать Ильина Наталья была из дворянского рода Римских-Корсаковых. Именно она привила сыну любовь к искусству. Из сохранившихся документов следует, что в 1943 году Ильина-младшего судили за «групповой грабеж государственного имущества». Как ни странно, ему дали всего три года, и это в то время, когда за такую статью могли просто расстрелять. Не исключено, что Ильина «вытянул» отец, у которого были большие связи.

Но Ильин-сын даже эти три года не отсидел -- через три месяца после суда он стал… послушником Киево-Печерской лавры. Есть предположение, что в лагере Александр познакомился с Никанором -- одноклассником Сталина по духовной семинарии, который после освобождения стал настоятелем Лавры.

После «национализации» Киево-Печерской лавры в 1956 году Ильин возвратился в Кировоград. Исследователи его жизни утверждают, что он привез из Киева три машины церковного добра: мол, монахи отдали ему часть имущества, чтобы оно не досталось безбожникам.

Коллекционер в штатском

Будучи по своей природе человеком очень замкнутым и скрытным, Александр Борисович не каждого любителя старины подпускал к своей коллекции. Консультируя или договариваясь об обмене, он делил своих посетителей на «подгрушечников» (с ними он общался во дворе под грушей) и «подпорожников». Известен случай, когда к Ильину обратился некий доктор наук — ему «электрик» устроил такой экзамен по истории украинского барокко, что у ученого едва не отпало желание смотреть старинные книги, за которыми он пришел. Но все-таки были люди, вхожие в дом Ильина и видевшие там пирамиды фолиантов, картины, иконы, церковную утварь и много такого, о чем даже сегодня говорят вполголоса. Один из «допущенных» -- инициатор передачи коллекции Ильина государству, бывший заведующий отделом редких изданий и ценных документов Кировоградской областной универсальной научной библиотеки им. Чижевского, коллекционер-библиофил Александр Чуднов.

 — Я познакомился с Ильиным еще в юности, когда работал над интереснейшей темой — «русский исторический анекдот», — рассказал «ФАКТАМ» А. Чуднов. — Кстати, само знакомство сегодня выглядит немного анекдотично -- оно состоялось… в бане. Когда я понял, что это не простой себе электрик — у него были всесторонние глубокие познания по истории искусств, книгопечатанию и литературе, -- то стал общаться с ним как можно чаще. Однажды я вернулся из Ленинграда, где работал в библиотеках со старинными изданиями, и рассказал ему, что видел знаменитую книгу, шедевр русского полиграфического искусства — «Византийские эмали». Каково же было мое удивление, когда Ильин хитро ухмыльнулся и как бы между делом вынес из своих «запасов» точно такую же книгу. Потом уже он показывал мне и Библию, изданную первопечатником Иваном Федоровым, и Евангелие Петра Мстиславца, и «кровавое» издание, с которого начался раскол в русском православии, — «Служебник Никона», исторические документы, рукописи классиков, редкие прижизненные издания украинских историков Костомарова, Грушевского, Вовка, Яворницкого (кстати, за хранение таких книг в советское время можно было попасть за решетку).

В общем, это были издания, которые по своему значению бесценны, а по антикварной стоимости могли бы сделать Ильина одним из самых богатых в Советском Союзе людей. Некоторыми его книгами я пользовался для своих исследований, а иногда он давал мне поручения, и тогда я с каким-нибудь свертком ехал в Москву или Ленинград. Поскольку Ильин был прекрасным реставратором (он сам делал кожаные переплеты и даже оклады с эмалями), мне кажется, что я передавал выполненные им заказы. Незадолго до смерти — на тот момент я редко с ним виделся -- он в основном сидел у порога своего дома. Потом племянники перенесли его во флигель, где хранилась большая часть коллекции. Александр Борисович сильно мучился из-за водянки, и в конце концов его сердце не выдержало.

Я узнал о его смерти уже после похорон, а спустя несколько месяцев ко мне в библиотеку пришел юрисконсульт Кировоградской обладминистрации (кстати, тоже коллекционер, сейчас живет в Израиле) и сказал: «Нужно что-то делать, ведь некоторые книги из коллекции Ильина уже продают в магазине «Букинист». И я обратился за помощью к властям. Не мог же я позволить, чтобы такая коллекция «ушла» из города, да и вообще из Украины.

Тогда и стали происходить страшные вещи: мне звонили и угрожали. Было возбуждено уголовное дело по факту смерти Ильина (после эксгумации его тела следствие было закрыто). А когда группа спецназа в первый раз приехала для изъятия коллекции домой к его родственникам, на улице появился неизвестный молодой человек в белом плаще, показал спецназовцам какое-то удостоверение и снял все оцепление. Повторно провести изъятие наследия Ильина удалось лишь через несколько месяцев. Все тогда разыскивали этого странного незнакомца, представившегося сотрудником спецслужбы…

Есть версия, по которой Ильин вполне мог работать на КГБ или военную разведку СССР. Выдвигались даже предположения, что он мог хранить и реставрировать культурные ценности, которые предназначались для оплаты сведений, приходящих от зарубежной агентуры. (Вспомним хотя бы историю с советским разведчиком Рудольфом Абелем. Тогда за спасение жизни шпиона внешняя разведка СССР заплатила его американскому адвокату книгой «Кодекс Юстиниана» 1520 года издания). В российской прессе даже писали о «мифическом» дневнике Ильина, из которого журналисты «узнали», что кировоградский коллекционер мог работать напрямую с Лаврентием Берией.

 — Эти версии имеют право на жизнь, но, честно говоря, я посылал в архивы КГБ запрос: был ли Ильин сотрудником данной организации? Подтверждения так и не получил, — говорит Александр Чуднов. — Вот один очень интересный факт из его биографии. В 70-х годах Ильина ограбили, унесли несколько книг и золотых монет. Так воров нашли сразу же после его заявления в уголовный розыск. Книги он тогда забрал, а от золота отказался, сказав в милиции: «Золотишко мне не шейте!». Интересно, как вел бы себя на его месте сотрудник КГБ?

Тюремщик красоты

Коллекция Ильина могла пополняться из разных источников. Возможно, часть предметов попала к нему из Лавры (к примеру, кубок знаменитого украинского ювелира XVII века Ивана Равича). Часть ее могло составить и родовое наследство Римских-Корсаковых, если таковое было. Кроме того, Александр Борисович никогда не брал за реставрацию плату деньгами. Для некоего высокого чина из Москвы он реставрировал «Историю Франции» из личной библиотеки Наполеона III, за что получил три листка московского переписного Евангелия XIV века. На некоторых религиозных книгах видны дарственные надписи, которыми иерархи русской православной церкви благодарят его за прекрасно выполненную работу. А вот «Византийские эмали» могли попасть к Ильину еще при жизни в Ярославской области. На этой книге стоит экслибрис библиотеки из села Петровское Ярославской губернии с вензелем рода Михалковых -- дядя кинорежиссера Никиты Михалкова и брат гимнописца Сергея Михалкова до революции был знаменитым коллекционером. Не брезговал Ильин и нечестным обменом, иногда мог подменить реставрируемый предмет копией или просто забыть и не вернуть владельцу восстановленную вещь.

 — Впрочем, средства у семьи Ильиных, как для советских времен, были немалые. Помню, как Александр Борисович поскандалил с родителями, когда за тысячу царских червонцев(!) купил для своей коллекции староверческую копию Библии Ивана Федорова, которая в книжном мире встречается реже, чем оригинал. Тогда родственники с ним не разговаривали несколько месяцев, — продолжает А. Чуднов. — Но если откровенно, то в 1994 году в прессе образ Ильина сильно «демонологизировали» — сделали из него и злого Кащея, чахнущего над златом, и мелкого жулика. Я уже не говорю о мифических ценах, которые тогда назывались. Впрочем, в то время многие журналисты клюнули на «скарби Полуботка» и «миллиарды Ильина». Реально же стоимость его коллекции не оценена. Могу сказать для примера: в 2001 году «Газпром» России для своей корпоративной библиотеки приобрел «Византийские эмали», четыре тома «Царской охоты», Библию Вольфа, «Мертвые души» 1900 года издания за 3 миллиона долларов. Все эти книги есть в коллекции Ильина, и это лишь малая толика раритетов, которых на самом деле несколько десятков тысяч.

Александр Ильин не любил музеев и библиотек и считал, что вещь или книга не могут принадлежать всем, они должны принадлежать одному человеку. Именно обладание предметом, понимание того, что можно уничтожить или спасти его красоту, толкало Ильина на поиски новых вещей. Он жил одной лишь страстью поиска и, добившись своего -- получив книгу или картину, сразу же забывал о них. Этим, мне кажется, можно объяснить, почему во флигеле его дома, в подвале и на чердаке бесценные вещи из коллекции были свалены, скрыты под слоем пыли, поточены шашелем и грибком. В некоторых коробках с шедеврами живописи и полиграфии копошились мокрицы. Научным сотрудникам, составлявшим в дни изъятия коллекции списки культурных ценностей, приходилось работать в респираторах. У многих из них потом были различные заболевания дыхательных органов.

Когда-то мою бабушку спрашивали, какой мемориал может увековечить память голодомора 30-х годов. Она отвечала: «Это должен быть памятник мыши». Целые семьи тогда спасались лишь благодаря тому, что отрывали в мышиных норах маленькие запасы зерна, которое грызуны уносили с полей. И когда меня спрашивают, каким человеком был Ильин, я часто говорю, он был именно таким «мышаком», а его коллекция -- спасительным запасом зерна.

«Книга мертвых» в детском альбоме

Благодаря руководству кировоградских краеведческого музея и областной библиотеки «ФАКТАМ» удалось побывать в фондах и книгохранилище, где сегодня находится то, что осталось от коллекции Александра Ильина. Вещи, собранные им, до сих пор являются предметом дискуссий историков и искусствоведов. Сходятся все в одном: Ильин был разносторонним коллекционером, но прежде всего его интересовала русская монархическая тематика. К примеру, большой серебряный с позолотой «немецкий» кубок (относится к периоду украинского барокко с клеймом знаменитого киевского ювелира XVII века Ивана Равича), по некоторым гипотезам, мог готовиться в подарок Петру I. Кстати, в Качановке в коллекции Тарновских сохранился еще один кубок Равича, принадлежавший гетману Мазепе. Антикварная же стоимость «немецкого» кубка из коллекции Ильина до сих пор не определена. Один киевский эксперт в разное время оценивал его от 8 до 300 тысяч долларов.

Не меньший исторический интерес вызывает и портрет Екатерины II -- самая большая картина из коллекции Ильина. Во-первых, есть предположения, что это работа кисти знаменитого украинского художника Дмитрия Левицкого, а во-вторых, императрица на нем изображена в необычном виде — в гетманском костюме, что очень странно для женщины, разрушившей Запорожскую Сечь.

Среди залежей «предметной» коллекции Ильина поражает одна трогательная вещица — детский альбом коллекционера. Крошечный блокнот начала прошлого века, обитый бархатом. На его розовых страницах наивные рисунки ребенка. А на последней — обрывок папируса, поздняя стилизация под египетскую «Книгу мертвых», с мифической сценой, где человеческая душа (перо) взвешивается после смерти тела на весах греха. Неужели перед смертью Александр Ильин вложил сам в свой детский альбом старинный папирус?

Некоторые из украденных год назад «коллекционных» книг оценивала эксперт-искусствовед, замешанная в петербургской афере с подменой картин Филонова на копии в Русском музее

Ныне в кировоградской библиотеке, куда, по мнению Александра Чуднова, в 1994 году было передано более 10 тысяч редких и старинных изданий, сохраненных и отреставрированных Ильиным, главная тема для обсуждения — история с обнаруженной год назад пропажей 43 книг из его коллекции. Злоумышленники, понимая, что кража Острожского Евангелия Ивана Федорова, «Царской охоты» с рисунками художников-передвижников стоимостью в полмиллиона долларов станет видна сразу, взяли с полок отдела редкой книги и ценных документов библиотеки менее заметные, но очень ценные экземпляры. Среди них военные и морские уставы Петра Великого, антикварная стоимость которых -- от тысячи до 15 тысяч долларов, сборник из 80 гравюр английского художника Уильяма Хогарта (в Лондоне одна подлинная его гравюра стоит не менее пяти тысяч фунтов стерлингов). Украли также философскую и политическую переписку Екатерины II с Вольтером, описание Украины Боплана, Библию Вольфа с рисунками Густава Доре — книги, которые усердно разыскиваются антикварными домами и аукционами и на которые всегда был повышенный спрос.

В настоящий момент розыск украденных изданий ведет СБУ, следствие еще не закончено, но в кировоградской библиотеке уже поспешили объявить виновного в пропаже. Около года назад за трехдневное отсутствие на работе из библиотеки был уволен… тот самый Александр Чуднов, благодаря которому коллекция Ильина и попала туда. Вместе с заведующим отделом редкой книги и ценных документов уволили и весь его коллектив, который занимался научной работой с ильинской коллекцией. А вскоре после этого от имени всей библиотеки на Чуднова был подан иск в суд с требованием признать его ответственным за исчезновение книг и заставить выплатить компенсацию в размере более 12 тысяч гривен.

Люди, знающие Чуднова, журналисты кировоградских газет и народные депутаты считают, что в этой истории его хотят сделать «козлом отпущения». Видимо, к такому же выводу пришел и прокурор Кировоградской области, когда, получив объяснения самого Чуднова, отменил постановление о возбуждении против него уголовного дела. Чем закончится это дело, спустят ли его «на тормозах» и найдут ли воров, покажет время.

 — Я заинтересован в том, чтобы как можно скорее услышать решение суда, который продолжается уже около года, — говорит Александр Чуднов. — Ну, подумайте, какой мне был смысл организовывать похищение книг, которые я сам лично принес в библиотеку? Кроме того, у меня ведь была реальная работа исследователя. Разгадать загадку коллекции Ильина, работать с уникальными изданиями -- что еще нужно историку и библиофилу? Меня обвиняют в том, что я довел работу в отделе редкой книги до того, что в него был вхож любой человек, после чего и возникла ситуация, когда книги мог взять кто угодно. Но это абсурд! Конечно, на коллекцию Ильина приходили посмотреть украинские и зарубежные ученые, послы, чиновники и политики, народные депутаты. И они имели на то право, ведь она -- наше «национальное достояние». К тому же их обычно сопровождало руководство библиотеки.

Кроме того, после таких визитов мы получали меценатскую помощь, позволявшую реставрировать книги, хранить их в более или менее достойных условиях, продолжать научные исследования, делать экспертную оценку рукописей на японском, китайском языках и пали в Токийском университете. А вот за то, что в отделе и в его хранилище не всегда работала сигнализация, как и в целом за охрану помещения, отвечать должно само руководство библиотеки. Ведь до пропажи книг был прецедент, когда из моего отдела украли оргтехнику на 20 тысяч гривен. Еще тогда о неудовлетворительных условиях сохранности имущества в своем отделе я писал в обладминистрацию.

После кражи книг ко мне несколько раз обращалось руководство библиотеки с требованием списать пропавшее. В украинской библиотечной практике есть такая унизительная процедура, когда, к примеру, пропавшее старинное Евангелие или уничтоженные рукописи классиков могут списывать за… 80 копеек. Для меня как коллекционера такое отношение к книгам кощунственно, и я на это не пошел. Более того, я сделал все, чтобы на Интернет-сайте нашей библиотеки поместили список украденных книг.

Интересно, если бы я все-таки списал, допустим, уставы Петра Великого или гравюры Хогарта по копеечной цене, не размещал списки в Интернете, подавали бы на меня в суд? Думаю, нет.

Как мне кажется, моя ошибка была в том, что еще тогда, в 1994 году, взявшись за передачу коллекции Ильина государству, я нарушил одно важное правило коллекционирования, о чем теперь очень сожалею. Это правило преемственности: ее должен был унаследовать коллекционер. Кстати, произойди это позже -- после принятия нового Гражданского кодекса, все нажитое Ильиным действительно унаследовали бы его племянники, как во всех цивилизованных странах. Но и сегодня действуют законы, в соответствии с которыми они не могут без завещания считаться его прямыми наследниками.

Будем надеяться, что эта позиция Александра Чуднова учитывается следствием. Кстати, в деле о пропаже книг Ильина скорее всего есть не только украинский, но и российский след. В 1997 году гравюры Уильяма Хогарта осматривала специально приглашенная из Санкт-Петербурга хранитель фондов Русского музея Татьяна Кароль. Тогда, осмотрев сборник, она заявила, что это очень хорошие… копии XIX века, с чем Чуднов не согласился, поскольку знал мнение о гравюрах самого Александра Ильина. А через какое-то время в телесериале «Криминальная Россия» утверждалось, что Татьяна Кароль была до этого замешана в известной афере. Авторы фильма утверждали, что именно она подменила несколько подлинников художника-авангардиста Филонова из Русского музея в Петербурге на копии -- по заказу известного авторитета в антикварных делах Моисея (Моси) Поташинского. За эту аферу искусствовед получила шесть лет условно, и то лишь потому, что Поташинский взял в суде всю вину на себя. А в кировоградской библиотеке она работала еще до заседания суда. Тогда Кароль заявила о 80 гравюрах Хогарта (стоимостью в 400 тысяч фунтов стерлингов) как о копиях, а в 2001 году их в числе иных книг и украли. Совпадение?

P. S. В следующем году исполнится десять лет со дня смерти Александра Ильина. Благодаря его патологическому увлечению и страсти Кировоград получил коллекцию сокровищ, равных которым нет в местных музеях и библиотеках. На его могиле нет ни оградки, ни камня. Да и как могут за ней ухаживают родственники, оставленные государством без наследства? А в городе продолжаются дрязги и не стихают скандалы вокруг его удивительной, бесценной коллекции.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров
Киев
0

Ветер: 2 м/с  В
Давление: 744 мм

Исаак Соломонович был в прекрасной спортивной форме. Правда, она... не застегивалась у него на животе.