Житейские истории Истории Майдана

«Беркутовец» — активистке евромайдана: «Хочу на тебе жениться»

7:30 20 декабря 2013   45251
евромайдан активистка Беркут
Ирина КОПРОВСКАЯ, «ФАКТЫ»

После того как Лида Панькив всю ночь сдерживала отряд «Беркута», один из бойцов… сделал девушке предложение. Во время его отгулов влюбленные вместе митингуют, а потом спецназовец возвращается по другую сторону баррикад — нести дежурство

Однажды утром активистка евромайдана 24-летняя Лида Панькив получила sms-ку с неизвестного номера: «Я запомнил твой номер телефона, когда ты диктовала его знакомой. Но я не знаю, как тебя зовут. Я стоял ночью со щитом перед тобой. Думал, что ты ненормальная. Но когда в кипише вы с подругой нас остановили, я понял, что хочу на тебе жениться. Андрей». Девушка подумала: «Кто-то явно ошибся номером» и, смеясь, рассказала о сообщении подруге. Та ахнула: «Лида, это не ошибка! В тебя влюбился один из „беркутовцев“, которых мы вчера сдерживали… Но они все были в шлемах с закрытыми лицами. Интересно, он симпатичный?»

«Я подошла к силовикам и сказала: „Парни, я буду вас охранять!“

Сотрудница телеканала СТБ Лида Панькив стоит на Майдане уже три недели. Прочитав в интернете, что на саммите в Вильнюсе украинская делегация все-таки отказалась подписать Соглашение об ассоциации с Европейским Союзом, девушка позвонила брату и отцу и вместе с ними отправилась на главную площадь страны выразить протест против решения приостановить евроинтеграцию.

*"Наверно, со стороны это выглядело смешно, — размышляет Лида Панькив, — я со своим ростом 160 сантиметров и здоровенные ребята в латах, которых пытаюсь удержать на месте…» (фото со странички Лиды Панькив в социальной сети)

— Я пригласила также всех своих друзей, — говорит Лида Панькив. — Многие сомневались, стоит ли участвовать в манифестации. Может, перенести поход на другой день? Я им ответила: «Революции не происходят по графику. Сейчас или никогда. Выходите на Майдан или, сидя дома, наблюдайте, как Украина катится в бездну». И это подействовало. Вечером после работы мои друзья пришли на Майдан. Наверное, в каком-то смысле я действительно ненормальная. Но я так люблю свою страну, что ради нее готова терпеть и холод, и неудобства. В первый день, 28 ноября, мы простояли на площади до половины седьмого утра, а затем разъехались по офисам.

Потом мы стали выходить на Майдан каждый вечер. В ночь на 30 ноября, когда сотрудники спецподразделения «Беркут» избили студентов, я тоже была на Майдане. Ровно за 15 минут до начала кровавого побоища чуть не потеряла сознание. Очевидно, сказалось переутомление. Я ведь не спала несколько суток подряд. Мой брат вызвал такси, и мы поехали домой. По дороге мне позвонил оставшийся на Майдане друг и сообщил, что их атаковали бойцы «Беркута». Сказал, что много избитых, срочно нужна медицинская помощь.

Это известие стало для меня шоком, откуда-то появились силы. Мы с братом заехали домой, взяли спирт, бинты и вместе с мамой (она медик) отправились в Михайловский Златоверхий собор, где укрылись побитые спецназовцами люди. До самого утра перевязывали пострадавших. Потом вернулись домой, но из-за сильного стресса я не могла уснуть еще два дня. Когда люди снова вышли на Майдан, начала действовать с удвоенной энергией: размещала на «Фейсбуке» новости, зазывала новых участников.

В ночь на десятое декабря солдаты внутренних войск и бойцы «Беркута» стали разбирать наши баррикады возле Администрации Президента, Кабинета министров и Верховной Рады. Люди на Майдане опасались, что вот-вот начнется штурм. Тем временем силовики принялись оцеплять прилегающие к центру улицы. В эти минуты я с братом, отцом и подругой находилась за пределами Майдана. Увидев несущихся отовсюду «беркутовцев», мы со всех ног бросились на площадь. Брат и отец бежали впереди, поэтому успели проскочить. И тут кольцо спецназовцев замкнулось. Мы с подругой оказались зажатыми между отрядом бойцов «Беркута» и баррикадой на улице Лютеранской.

Мелькнула мысль: «Там, на Майдане, мои родные и друзья. Если „беркутовцы“ доберутся туда, будет беда… Надо задержать их!» Я подошла к силовикам и, улыбнувшись, сказала: «Парни, я буду вас здесь охранять!» Кто-то из бойцов фыркнул: «Ты кто такая? Сейчас по башке получишь!» Я постаралась обернуть это в шутку: «Ну, я и не рассчитывала, что вы меня будете охранять. Поэтому собираюсь сама вас защищать». С той стороны посыпались реплики: «Что, самая умная?», «Вообще страх потеряла?»

«За полчаса до «зачистки» Майдана Андрей прислал сообщение: «Если можешь, уйди с площади»

— Со стороны это, наверно, выглядело комично: миниатюрная девушка (мой рост 160 сантиметров, а вес 48 килограммов) стоит перед рослыми бойцами в латах, намереваясь их задержать, — продолжает Лида. — Мужчины с Майдана кричали нам с подругой: «Убегайте! Вас растопчут!» Какой-то случайный прохожий заметил: «Девчата, что вы делаете? Уходите отсюда. Вам еще детей рожать, а вы со смертью играете!» Мы с подругой стали в арке дома, частично загородив бойцам вид на Крещатик. О том, что происходит на площади, они могли судить лишь по доносившимся звукам и репликам. Когда раздались крики: «Бьют! Бьют!», силовики сделали несколько шагов в направлении Майдана.

В ту же секунду мы с подругой бросились к спецназовцам и, приложив ладони к их щитам, закричали: «Хлопцы, успокойтесь! Там все нормально. Нам отсюда хорошо видно». Мы стали глазами «беркутовцев»: подробно описывали им, что происходит на Крещатике. И бойцы нам верили. Когда начиналась драка, спрашивали: «Кого бьют? Ваших или наших?» Несколько силовиков просочились-таки в лагерь митингующих. Наши хлопцы вылавливали их и, держа за руки, выводили за территорию Майдана. «Беркутовцы» рвались защищать коллег. Тогда мы с подругой кричали: «Смотрите, его же не бьют! Его просто вам возвращают!» И бойцы застывали на месте.

Трижды спецназовцы намеревались прорваться на Майдан. Я шептала им: «Тише, ребята. Там ничего не случилось. Вам лучше оставаться здесь». Случайно услышала, как один из бойцов, махнув в нашу сторону, сказал товарищу: «Если будет приказ идти на штурм, этих двоих забираем к себе и закрываем щитами». Позже я узнала, что это был Андрей… Я до сих пор удивляюсь: как он сохранил в памяти мой номер? А было так: меня увидела знакомая и стала просить, чтобы мы с подругой убегали от «Беркута». Я крикнула ей: «Все в порядке, не волнуйся!» Тогда она попросила мой номер телефона. Я продиктовала, и Андрей запомнил цифры на слух!

Когда начало светать, спецназовцы отступили. А через несколько часов мне пришла эта sms-ка с предложением руки и сердца… Я ответила Андрею: «Придется сначала опустить щит. Лида». Потом он позвонил с другого номера. Сказал, что его поразила моя храбрость. Я спросила: «Почему ты назвал меня ненормальной?» Андрей рассмеялся: «Да разве нормальная девушка стала бы перед отрядом «Беркута»?" Мы еще немного поговорили, и парень, извинившись, отключил телефон. А я задумалась: как в ряды «беркутовцев» затесалась такая романтическая натура? Заочно Андрей вызвал у меня симпатию. Захотелось увидеть его.

Казалось бы, трогательная история. Пример того, как чувства стирают границы между враждующими лагерями. Однако в тот же день, точнее в ночь на 11 декабря, Андрей вместе с коллегами штурмовал Майдан. За полчаса до начала «зачистки» он прислал мне сообщение: «Если можешь, уйди с площади». Я сразу и не сообразила, что это было предупреждение. Не подозревая ничего дурного, зашла в кафетерий, заказала чашечку кофе. И вдруг топот, крики — начался штурм Майдана. Когда я осознала, что Андрей там, в толпе спецназовцев, давит наших хлопцев, стало так гадко на душе…

«Красивая девушка! И патриотка! Такая невестка мне подходит»

— На следующий день Андрей снова позвонил мне, — говорит Лида Панькив. — Попросил о встрече. Отвечаю: «При условии, что мы будем стоять по одну сторону баррикад». Он сказал, что придет на Майдан и встанет рядом со мной. Я ему не поверила. И вдруг sms: «Я на Майдане. Ты где?» Мы встретились. Первым делом я сказала Андрею, что до сих пор чувствую перед собой его щит. Он разделяет нас. «Это моя работа, — оправдывался он. — Будь по-другому, я бы стоял на вашей стороне». «Такую работу надо бросать», — отрезала я.

*Лида радуется коротким встречам с любимым, но замуж за него пока не спешит. «Только если уволишься из силовых структур», — поставила она условие парню

Потом задала Андрею вопрос: «Ты был среди тех, кто избил людей в ночь на 30 ноября?» — «Нет, мой отряд в этом не участвовал». — «А женщин ты бил?» — «Было дело… Первого декабря на улице Банковой. Но тогда мы били всех, и я не заметил, как зацепил именно девушку». Андрей объяснил мне: у многих сотрудников «Беркута» есть нарушения психики. Когда бойцам становится скучно, они колотят друг друга. Не в шутку, а до крови. Это, так сказать, профессиональная деформация. Кроме того, сейчас все «беркутовцы» нервно истощены. Они дежурят на улице по два часа, затем им дают два часа отдохнуть и снова гонят на дежурство. При этом еще и плохо кормят.

Когда поползли слухи, что из Крыма в Киев едут спецназовцы, я позвонила Андрею. Он подтвердил информацию. Он вообще сильно рискует. Втайне от руководства и коллег бегает ко мне на Майдан. Постоит часок — и назад, на дежурство.

Не желая навлечь на Андрея гнев милицейского начальства, не станем называть фамилию бойца и указывать его точный возраст. Скажем только, что он родом из Харьковской области. После первого же свидания с Лидой Андрей позвонил маме и сказал, что встретил свою судьбу.

— Я попросил брата найти страничку Лиды на «Фейсбуке» и показать ее фотографии родителям, — говорит Андрей. — Мама мой выбор одобрила: «Красивая девушка! И патриотка! Такая невестка мне подходит»… После того как мы всю ту ночь простояли на улице Лютеранской, утром вернулись на базу. Уставшие, голодные, ждали нового приказа. А я мучился мыслью: звонить Лиде или не звонить?

— Насколько серьезно с твоей стороны было предложить руку и сердце девушке, которую ты едва знал, да еще при таких обстоятельствах?

— Как раз эти обстоятельства и стали решающими. Мне очень сложно общаться с девушками. Обычно я разговариваю с ними, как начальник с подчиненными. А с Лидой все было наоборот. Когда я слышал ее голос, то уже не понимал даже, что говорит по рации начальство. И еще эта ее дурацкая смелость… Ну, в общем, где-то там (показывает на голову. — Авт.) «перемкнуло»… Вот и бегаю теперь на Майдан.

Лида радуется их коротким встречам, но согласия выйти замуж пока не дает. «Только после того, как ты напишешь рапорт об увольнении», — заявила Андрею девушка. Спецназовец отшучивается, но выполнять требование любимой не спешит. Из-за этого между ними часто возникают словесные перепалки.

— Если поступит приказ штурмовать Майдан, а я снова стану перед вами, ты ударишь меня?

— Ты совсем больная, что ли? А кто мне детей рожать будет?

— А ты раньше звал девушек замуж?

— Мне тогда было 19 лет. Как думаешь, это было очень серьезно?

— Значит, это твое второе серьезное предложение?

— Лида, ты сейчас у меня получишь!.. Шучу-шучу!

— Когда ты вместе с отрядом уедешь из Киева?

— Когда ты добьешься своего на Майдане…

Читайте также
Новости партнеров

— Д-а-а-а... — сказала бабка, pассматривая женские трусики стринги на вещевом рынке. — Случись что — и опозориться некуда!