Из первых уст

Николай Кузнецов: «На снимке мы с сыном даже не сразу узнали самих себя»

Ленина БЫЧКОВСКАЯ,«ФАКТЫ»; Александра БЫЧКОВСКАЯ, специально для «ФАКТОВ»

01.03.2014

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

«ФАКТЫ» разыскали героев Майдана, фотография которых попала на первые полосы газет всего мира

Снимок информационного агентства Франс Пресс, запечатлевший зверства «беркутовцев», попал на страницы газет Европы и Америки. 20 февраля «ФАКТЫ» тоже опубликовали на первой полосе это фото. Два киевлянина — окровавленные отец и сын — стали одним из символов восставшего Майдана.


Доктор технических наук, член-корреспондент Национальной академии наук Украины, лауреат Государственной премии в области науки и техники Николай Кузнецов и его 27-летний сын Игорь, кандидат технических наук, 18 февраля были жестоко избиты на улице Институтской. В эксклюзивном интервью «ФАКТАМ» они рассказали шокирующие подробности случившегося.

«Спецназ наступал стремительно, мы с Игорем оказались зажатыми со всех сторон»

Мы разговариваем с Николаем Кузнецовым и его семьей дома. Профессор живет очень скромно, практически вся квартира от пола до потолка заставлена книгами.

— «Оранжевая революция», обещавшая изменения, очень сильно разочаровала людей, — говорит 59-летний Николай Кузнецов, преподаватель Киевского политехнического института, в разное время читавший лекции в университетах Швеции, Англии и Германии. — Мы оказались обманутыми — бандитов так никто и не призвал к ответственности. А с приходом к власти Януковича коррупция в стране усилилась, принимались драконовские законы, которые добивали остатки демократии. Казалось, что выхода из сложившейся ситуации нет. Я был уверен, что люди покорились беспределу. Очень рад, что ошибся.

Когда в ноябре прошлого года студенты вышли на Майдан поддержать евроинтеграцию, это был первый сигнал грядущих изменений. Мою семью поразило зверское избиение детей за то, что они всего лишь пожелали жить в европейской стране. С тех пор вместе с сыном и женой стали регулярно посещать Майдан, поддерживая протест тысячи людей, не желающих больше терпеть унижения.

На Майдане легко, мы там одно целое. Никто не интересуется твоим местом работы или положением в обществе, все равны. Стремление одно — жить в европейском государстве, без коррупции и взяточничества.

— Поначалу я отпускала своих дорогих мужчин со спокойной душей, была уверена, что власти больше не посмеют разгонять мирных демонстрантов, — признается жена Николая 56-летняя Алла Шумская, доцент Киевского политехнического института. — Когда же обстановка на Майдане стала накаляться, попыталась запретить сыну с мужем туда ходить. Но муж сказал: «Двадцатилетние дети противостоят тоталитарному режиму, и я не смогу в это время спокойно сидеть дома».

— Что произошло с вами 18 февраля? — интересуемся у Николая Кузнецова.

— В тот день мы с сыном, как обычно, пошли в институт. На Майдане с самого утра чувствовалась тревога, поэтому у нас все валилось из рук. Мы созвонились, чтобы пораньше уйти с работы. Около часа поехали домой, перекусили, переоделись в старую одежду. Еще раньше в схватке с «беркутовцами» мне оторвали рукав на новой куртке, и жена сильно сердилась.

На улицу Институтскую мы пришли за несколько минут до начала атаки. Но пока было все спокойно, не спеша подошли поближе к людям. Неожиданно силовики стали наступать, майдановцы бросились назад. Люди спотыкались и падали. Спецназ наступал стремительно, мы с Игорем оказались зажатыми со всех сторон. Каждый из спецназовцев, пробегавший мимо, пытался несколько раз ударить дубинкой. Это были не резиновые дубинки, а пластиковые, у которых более мощная сила удара. Нас били с особой жестокостью по плечам, по почкам, но преимущественно целились в голову.

Позже окажется, что демонстрантов не только избивали, в них еще и стреляли. У Николая Кузнецова и его сына врачи найдут потом раны от резиновых пуль.

— Я боялся не потерять в толпе сына и крепко держал его за руку, — продолжает Николай Юрьевич. — Мы так и бежали, схватившись за руки, а в это время на нас сыпались удары. Из ран хлестала кровь, но это, похоже, только подзадоривало «беркутовцев». Метров пятьдесят нам удалось продержаться на ногах. Возле какой-то тумбы нас повалили на землю, били уже не только дубинками, но и ногами.

И все-таки мы упали очень удачно. Хотя глаза были залиты кровью, я разглядел в двух метрах от себя неглубокий подвальчик. И дал знак сыну отползать туда. «Беркутовцы», пробегавшие мимо, заглядывали в подвальчик, но, чтобы ударить нас, им нужно было приноровиться. Уж не знаю, чем бы все для нас закончилось, если бы не это укромное место.

«Возле одного из домов женщина завела нас в подъезд и сказала ждать, пока все не уляжется»

— Когда наступило затишье, мы вышли из своего убежища, — продолжает Николай Кузнецов. — Нас заметил «беркутовец» — он велел показать содержимое наших карманов, удосужившись объяснить, что его интересует оружие. У меня, кроме пары жетонов на метро, больше ничего не оказалось. Игорь достал из кармана часы, однако положить их обратно у него уже не было сил. Затем нас увидел подполковник спецназа, который подсказал, где стоит карета скорой помощи. Но мы решили проигнорировать его заботу. Известно было, что возле больниц стояли автозаки, куда сразу же грузят активистов Майдана. Двориками мы хотели покинуть опасное место. По дороге встретили медиков-волонтеров, они оказали нам первую помощь, перевязали головы. Сил идти дальше ни у меня, ни у сына не было, мы еле передвигались. К счастью, возле одного из домов заметили женщину. Она завела нас в подъезд и сказала ждать, пока все не уляжется. Здесь уже было примерно два десятка таких же избитых. Нужно сказать, что «титушки» шли следом за «беркутовцами» и добивали раненых. Поэтому, пряча людей, незнакомая женщина делала доброе дело. Мы очень благодарны ей, жаль, что тогда не сообразили спросить имени. Пусть Господь бережет ее.

Часа через два, когда на улице стало более-менее спокойно, Николай Кузнецов позвонил жене.

— Коля сказал, что с ними все в порядке, они прячутся в одном из домов, скоро приедут, — вспоминает Алла Антоновна. — Но я чувствовала, что случилось неладное. Странно вела себя наша собака, она жалобно скулила и ходила из комнаты в комнату. Я включила телевизор и увидела, как «беркутовцы» избивают демонстрантов. Стала вызывать такси, чтобы привезти мужа с сыном домой. Как только диспетчеры узнавали адрес, напрочь отказывались принимать заказ. «Вы знаете, что там сейчас творится? — интересовались у меня. — Вы бы послали туда своего сына?» Говорю: «Девочки, миленькие, я согласна на любую плату, мой муж и сын в опасности, нужно забрать их домой». Однако мне категорически отказывали.

В отчаянье я вышла на улицу и, не зная, что делать, стала бродить в поисках машины. Наконец водитель частного такси согласился ехать. Из-за огромных пробок мы еле доехали к тому месту, где меня ждали муж и сын. На улице уже стемнело, поэтому я не сразу увидела, в каком состоянии были оба. От радости, что они живы, я прижала их к себе и заметила, что… не могу отклеиться. Липкой оказалась кровь, вся их одежда была ею залита! Только тогда увидела, что у них перевязаны головы, а у мужа болтается рука. Оба еле стояли на ногах.

Дома оказалось, что у Коли и Игоря болит абсолютно все — они не могли ни сидеть, ни стоять, ни лежать. Все тело ныло, болели ребра, гудела голова. Вызывать скорую помощь я побоялась, решила, что утром отвезу их к знакомому врачу. А пока сама обработала раны.

Не паниковать, что бы ни случилось, меня в свое время научили занятия парашютным спортом. Были и синяки, и переломы, но тренер учил не хныкать, не пугаться, не терять самообладания. Это действительно очень пригодилось в жизни.

Николаю Кузнецову пробили голову в двух местах, медикам пришлось наложить десять швов. Кроме того, у мужчины сломана лопатка, сейчас он в гипсе. Игорю тоже досталось — ему латали голову в трех местах. От побоев у мужчин синие плечи и спина, остались следы от резиновых пуль. Сейчас они понемногу приходят в себя.

— Вы помните, когда вас на Майдане сфотографировали?

— Помню, что кто-то щелкал, — рассказывает Игорь Кузнецов. — В тот же вечер фото появилось в интернете, нам стали звонить знакомые, интересовались, мы ли это, предлагали помощь.

— На фото мы с сыном не сразу узнали самих себя, — говорит Николай Кузнецов. — Помню, было очень трудно идти, побитое тело жутко болело, ныли ребра, кровь заливала глаза. Мы поддерживали друг друга, чтобы не упасть. Нам нужно было дойти…

Сейчас стало очевидно, что люди боролись не зря, нас ждут перемены. Но слишком дорого досталась победа.


*"Люди боролись не зря, нас ждут перемены", — уверены Николай и Игорь Кузнецовы (фото автора)

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Загрузка...

Загрузка...
Загрузка...

Муж вычитывает супругу: — Люба, ты обнаглела вообще! Мало того, что заявилась поздно ночью, так еще и в стельку пьяная!.. — Да какая пьяная?! Мы с кумой выпили всего-то по чуть-чуть. Я даже посуду всю перемыла! — Ага! Подсолнечным маслом!!!