Аудитория одного номера газеты «ФАКТЫ» является самой массовой в Украине — 571 тысяча 920 человек (данные MMI Украина)
Ирина Алфимова и Юрий Алфимов

Громкое дело

Ирина Алфимова: "Юра не причастен к взрыву... И точно не мог совершить самоубийство"

Екатерина КОПАНЕВА, «ФАКТЫ»

22.08.2014

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Женщина, чудом выжившая во время взрыва газа в жилом доме в Николаеве, защищает доброе имя погибшего мужа

Взрыв в николаевской многоэтажке, вследствие которого в одном из подъездов обрушились восьмой, девятый и десятый этажи, случился в мае нынешнего года. В подъезде рухнули внутренние стены, выстоял лишь фасад. Погибли шесть человек, еще шестеро попали в больницу с серьезными повреждениями. Позже свидетели рассказывали, как бетонные плиты пролетели в миллиметре от стоявшей под многоэтажкой коляски с младенцем. Но еще больше поразила история 37-летней Ирины Алфимовой, жительницы квартиры на девятом этаже. Женщину не могли найти под завалами, и многие успели ее «похоронить». Как вдруг на второй день работавшие на месте ЧП спасатели услышали женский голос.

«Женщина лежала под завалами, а ее голова находилась… в духовке»

На следующий день после взрыва спасатели обнаружили под завалами мужа Ирины Юрия. Мужчина погиб. Позже в правоохранительных органах заявили: скорее всего, взрыв случился по его вине. Дескать, мужчина, решивший покончить жизнь самоубийством, специально открыл в квартире газ. Эта версия вызвала негодование соседей и друзей семьи Алфимовых. Люди уверяли: Юрий был умным, уравновешенным человеком, прекрасным семьянином и не мог совершить ничего подобного. «За день до взрыва мы почувствовали едкий запах газа и вызвали газовщиков, — рассказывали соседи. — Они приехали, но ничего не сделали. А теперь хотят переложить всю ответственность на погибшую семью».

Тогда еще соседи были уверены, что супруга Юрия тоже погибла. Да и спасатели не надеялись найти ее живой. Они были очень удивлены, услышав из-под завалов слабый женский голос.

*Ирина с мужем Юрием и дочкой Машей (фото из семейного альбома)

Когда мы поднимались вверх по разрушенной лестнице, голос становился все более отчетливым, — вспоминает начальник Николаевского управления Госслужбы по чрезвычайным ситуациям Сергей Бочковский. — Чтобы понять, откуда женщина звала нас, мы выключили все агрегаты, прекратили разговоры. В поисках нам помогала служебная собака. В конце концов таки нашли место, откуда доносился крик. Но саму пострадавшую увидели не сразу. Дело в том, что на ней, по сути, лежало три этажа. Ее не было видно из-под бетонных плит. Пришлось сделать отверстие в потолке квартиры на седьмом этаже и просунуть в это отверстие камеру.

— Мы сами не понимали, как женщина, которую завалило бетонными конструкциями, могла выжить, пролежав под ними столько времени, — говорит начальник мобильно-спасательного центра Сергей Лавриненко. — Оказалось, она попала в западню, благодаря чему и спаслась. Голова пострадавшей находилась… в духовке, которая приняла на себя удар рухнувших бетонных плит. Через отверстие, которое проделали в потолке на седьмом этаже, мы смогли не только установить точное местонахождение пострадавшей, но и начали с ней переговариваться. Обрадовавшись нашему появлению, женщина фактически стала нам помогать. Делала все, что мы ей говорили.

— Чтобы освободить пострадавшую из-под завалов, понадобилось восемь часов, — продолжает Сергей Бочковский. — Женщина держалась мужественно. Ее вытащили через окно с помощью подъемного крана. Осложняло задачу то, что мы работали под дождем и уцелевшие конструкции в любой момент могли рухнуть. Для этого достаточно было сделать один неверный шаг.

*В жилом доме были полностью разрушены три верхних этажа (фото dymskaya.net)

К счастью, все получилось. Фотографии, где Ирину выносят на носилках из разрушенного дома, появились даже в зарубежных СМИ. Женщина, вся обгоревшая и искалеченная, была в сознании, даже пыталась говорить. Уже вечером врачи сообщили: состояние Ирины крайне тяжелое. У нее обгорело 60 процентов поверхности тела. Кроме того, пострадали почки и таз.

— Некоторые СМИ написали, мол, женщина родилась в рубашке, отделалась парой ушибов, — рассказывает мама Ирины Нина Половинка. — Если бы это было так! На самом деле следующие 22 дня врачи боролись за Ирину жизнь. И несколько раз чуть было ее не потеряли… Лицо дочки полностью обгорело и напоминало обугленную маску. Кроме того, у нее совсем не работали почки. Врачи сказали: если она и выживет, скорее всего, всю жизнь будет на гемодиализе.

— Мне этого, к счастью, никто не говорил, — признается Ирина Алфимова. — Врачи и медсестры старались меня подбадривать. «Господь, считайте, подарил вам вторую жизнь, — уверяли они. — Вы не должны сдаваться». Я держалась. Не знала, что моего Юры больше нет.

Голос женщины прерывается. Помолчав несколько минут, Ирина продолжает:

— Тот страшный день я не забуду никогда. Утром все было хорошо. Наш с Юрой сын, 16-летний Илья, пошел в лицей, я повела восьмилетнюю дочку Машеньку в школу. Ближе к обеду пошла ее забирать. Юра был дома — он ждал важного звонка по работе. Муж был закройщиком и накануне получил несколько заказов. Когда мы с Машенькой зашли в дом, я почувствовала запах газа. На девятом этаже и вовсе было нечем дышать. «А вдруг Юра никуда не уехал и уснул? — с ужасом подумала я. — Он же может задохнуться». «Мама, что случилось? — испугалась Маша. — Почему так воняет?» «Беги отсюда! — закричала я. — Быстрее!» Я уже понимала, что может случиться что-то страшное. Но должна была удостовериться, что мужа нет в квартире. «Нет! — закричала Маша. — Я без тебя не пойду!» «Беги! — кричала ей так, что чуть не сорвала голос. — Жди меня внизу». Дверь нашей квартиры была заперта. Я побежала к соседке на восьмом этаже, попросила ее вызвать газовщиков. И опять помчалась к своей квартире. Через несколько минут муж открыл мне дверь. Наверное, он спал и не слышал звонка. Мы даже не успели поговорить — я сразу побежала на кухню. «Нужно перекрыть газ», — подумала. Но подойти к крану не успела — произошел взрыв. Казалось, меня вместе с домом подбросило в воздух. Как будто случилось землетрясение. Я упала на пол и увидела, что на меня… летит духовка, рядом с которой только что стояла. Я зажмурилась. А в следующую секунду моя голова оказалась внутри этой духовки.

Тело осталось снаружи, мне чем-то сдавило ноги. Как ни странно, боли не чувствовала. Только не могла пошевелиться. Думала об одном: где Машенька и мой муж? Я слышала шум, чьи-то голоса. Звала на помощь.

— О том, что в многоэтажке, где жили Ира с мужем, произошел взрыв, мне рассказала родственница, — вспоминает мама Ирины Нина Ивановна. — Я начала звонить дочке, но Ира не брала трубку. Приезжаю — а на месте их квартиры дыра. От увиденного чуть не упала в обморок… Мне сказали, что Иру и Юру пока не нашли, а Машеньку забрал какой-то мужчина. «Мама сказала мне бежать вниз, — потом рассказывала Маша. — Я бежала, бежала, а потом был тако-о-ой хлопок! Все начало рушиться. Выскочить на улицу Машенька не смогла — дверь в подъезд заблокировало. «Я дергала за ручку, она все не открывалась, — вспоминала внучка. — Было очень страшно, я плакала… Потом появился какой-то дядя и вывел меня на подоконник. Сказал, чтобы я ни в коем случае не смотрела вниз». Когда дверь захлопнулась, люди запаниковали. Дом продолжал рушиться. Чтобы не погибнуть под завалами, они выбежали на козырек на втором этаже. Первой оттуда сняли Машеньку.

Я просидела около разрушенного дома всю ночь. Иру уже записали в число погибших, но я продолжала надеяться и молиться. Четыре года назад потеряла сына. Смириться с гибелью дочки не могла. После обеда из лицея пришел Илья. Возвращается, а половины дома нет. И мамы с папой тоже нет. «Мама жива, — повторял Илюша. По его щекам катились слезы, но внук не сдавался. — Вот увидите, ее найдут!» И тут спасатели услышали Ирин голос.

— Когда они наконец ко мне подобрались, я уже ничего не понимала, — рассказывает Ирина. — В духовке было темно, и я не знала, день на дворе или ночь. Перед глазами все плыло. Первое, что спросила у спасателей: «Который час?» Мне ответили: «Девять часов». Я решила, что девять вечера. Но оказалось, утра. Это уже был другой день.

«Накануне соседи вызвали газовщиков, но те ничего не сделали»

— В реанимацию к Ире никого не пускали, но для меня сделали исключение, — говорит Нина Ивановна. — Приходя в себя, дочка спрашивала: где Маша? Где Юра? «Машенька в порядке, — отвечала я. — А Юра…» Я понимала, что нужно сказать правду, но не могла — горло сдавливал ком: «Юру ищут». На четвертый день я все-таки призналась. «Нет, — покачала головой дочка, посмотрев на меня невидящим взглядом. — Этого не может быть». Начала плакать, задыхаться… Дочку еле откачали. Ира потом еще долго не верила, что Маша осталась жива. Думала, мы ее обманываем. Поверила, только когда Машенька передала ей рисунок — губки и цветочки — с подписью: «Мама, я тебя люблю». С этим рисунком Ира ездила на процедуры гемодиализа.

— В объявлении в Интернете было сказано, что Ире срочно требовалась кровь.

— Это правда. Спасибо всем, кто отозвался и помог. Мой телефон не умолкал — звонили друзья, коллеги и абсолютно незнакомые люди. «Куда прийти, чтобы сдать кровь? — спрашивали. — Нас тут десять человек». Другие звонили, чтобы передать деньги на лечение: «Разрешите вам помочь. Ваша дочка должна жить». Помогали как депутаты, так и пенсионеры, студенты… Ирочку спасали всем миром. Отдельное спасибо местному депутату Юрию Антощенко.

— Еще, если можно, напишите, что я очень благодарна врачам, — добавляет Ирина. — Благодаря своевременной операции у меня на лице почти не осталось следов от ожогов. Я долго боялась подходить к зеркалу. Думала, что от лица ничего не осталось. Но была приятно удивлена. Сейчас там всего два шрама, и они почти незаметны.

— Тем не менее Ирочке был необходим гемодиализ, — говорит Нина Ивановна. — Врачи делали все возможное, но почки не работали. У дочки началась депрессия. А однажды, на 22-й день после взрыва, ее решили перевезти в другой корпус. Впервые за все это время Ира оказалась на улице. «Мама, какое голубое небо! — воскликнула она. — А солнце! Разве раньше оно светило так ярко?» Дочка расплакалась. На следующий день у нее заработали почки.

Ирина на удивление быстро пошла на поправку. И, несмотря на травму таза, уже даже встала на ноги. Сейчас она находится в реабилитационном центре, куда смогла поехать опять-таки благодаря поддержке неравнодушных людей.

— Я уже хожу по комнате, — говорит Ира. — Пока, правда, опираясь на палочку. Но реабилитологи мной довольны. Говорят, если буду поправляться такими темпами, ни палочка, ни костыли мне в скором времени не понадобятся. Рядом со мной дети, мы друг друга поддерживаем. Я сказала Маше, что папа улетел на небо и его душа теперь нас охраняет. «Жаль, что не могу его обнять, поцеловать, — сказала Машенька. — Зато папа поможет тебе быстрее встать на ножки».

— Когда в милиции заявили, что Юрий мог покончить жизнь самоубийством, коллеги и друзья стали на его защиту, — говорю Ирине.

— Его продолжают защищать и соседи, которые накануне чувствовали в доме запах газа. Эти люди рассказывали, что вызывали газовщиков, но те ничего не сделали. А теперь милиция обвиняет в случившемся моего мужа, который уже не может себя защитить.

Версия правоохранителей о самоубийстве действительно выглядит неоднозначной. В то время как знакомые, родственники и друзья Юрия уверяли, что мужчина был вполне доволен жизнью и не мог совершить самоубийство, в соцсети «ВКонтакте» некая Дарья опубликовала письмо, которое она якобы получила от Юрия накануне взрыва.

«Это предсмертное сообщение послал нам на скайп тот самый, они были близкими знакомыми с моим отцом, — написала девушка. — За несколько дней до этого папа не мог к нему дозвониться, номер был недоступен. Юрий был таксистом, как и мой отец. Вот что он написал: «Дорогие друзья и просто знакомые, искренне прошу у всех прощения (потому что, находясь в трезвом уме и светлой памяти, понимаю, что мог оскорбить каждого). Не вспоминайте лихом, если кого и оскорбил — делал это не со зла, а в силу обстоятельств и по недоразумению. Очень жалею. P. S. У кого были ко мне теплые чувства, очень прошу по возможности не бросать моих деток в беде, если такая их постигнет. С уважением — Алфимов Юрий. Прощайте…»

«Это писал не Юрий! — тут же посыпались комментарии от знакомых погибшего. — Юра не мог написать такой косноязычный текст».

— Самое смешное, что Юра вообще не водил машину, — говорит Ирина. — Он не мог работать таксистом. И по поводу текста люди написали правду. Муж был очень начитанным и никогда не употреблял таких оборотов, как в том письме. Мы с ним прожили вместе восемнадцать лет, растили сына и дочь. Юра в детях души не чаял. Накануне мы обсуждали, как летом поедем на море, планировали сделать в квартире ремонт…

— Такое же письмо с почты нашего Юры один его знакомый получил… 16 мая, — рассказывает Нина Ивановна. — Зятя в тот момент уже похоронили. Кроме того, ни для кого не секрет, что Юра был верующим человеком, ходил в церковь и осуждал самоубийц.

— В милиции заявили, что причиной самоубийства могло стать то, что муж был безработным, — продолжает Ирина. — Да, он не работал официально. Но у него как у портного всегда были заказчики. Буквально накануне ЧП он получил несколько больших заказов.

— Как пострадавшие вы получили обещанную правительством денежную компенсацию?

— Да. Правда, после того как ее выплатили, жителей нашего подъезда, которые все это время бесплатно жили в одной из николаевских гостиниц, выселили. Нового жилья пока не дали. Люди уже даже устраивали митинги, но ничего не добились.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

В связи с участившимися провокациями и попытками разжигания межнациональной розни мы приняли решение временно отключить возможность комментирования материалов на сайте.
Загрузка...

Загрузка...
Загрузка...

— Не знаю, что хуже — то, что муж написал: «Давай расстанемся», или то, что через две минуты прислал другую sms-ку: «Извини, это не тебе»?

Загрузка...