Надежда Савченко

Надежда Савченко: «Могу пять дней не спать и семь дней не есть»

Галина КОЖЕДУБОВА «ФАКТЫ» (Харьков)

20.08.2009

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Ради своей мечты стать военным летчиком Надежда Савченко отслужила в десантных войсках, была единственной украинской женщиной-стрелком в составе миротворческих войск в Ираке и получила личное разрешение министра обороны на учебу в летном вузе, который закончила этим летом

В августе сорок курсантов — летчиков Харьковского университета воздушных сил имени Ивана Кожедуба — успешно сдали государственные экзамены по летной подготовке. Среди тех, кто показал наилучшие результаты, и единственная на курсе девушка Надежда Савченко. Чтобы попасть в элиту украинской армии — военную авиацию, девушка прошла армейскую школу ВДВ, отслужила в Ираке и трижды подавала рапорт, прежде чем смогла стать курсантом этого университета. За время учебы резкую и прямолинейную курсантку дважды пытались отчислить из вуза с формулировкой «не годна к вылетам как летчик». Но она упрямо восстанавливалась и таки добилась своей цели.

«Если хочешь учиться, отслужи год в армии», — сказал генерал"

- Сколько себя помню, мне всегда нравилась высота и скорость, — буквально с первых же слов призналась мне в своей любви к небу Надежда Савченко. — У меня такое чувство, что я любила небо всегда, впервые близко увидев его еще четырехлетней девочкой. Навсегда запомнила облака, похожие на барханы. А мечту о полетах мне передал один знакомый, который всю жизнь болел небом, но сказал, что его не возьмут в летное училище, потому что у него шесть пломб в зубах. Представляете, какие раньше были требования к состоянию здоровья будущих летчиков?! Шесть пломб в зубах — и ты уже не годен…

— А разве сейчас требования медицинской комиссии изменились?

- Летная комиссия по-прежнему очень строгая. Скажу сразу: здоровье должно быть идеальным. Многие, конечно, оказываются не пригодными. Хотя шесть пломб в зубах сегодня уже не препятствие. Главное — чтобы были здоровы все органы, особенно сердце.

Так вот, мой друг увлек меня небом в 17 лет. Именно тогда я решила, что хочу стать летчиком. Очень долго по разным справочникам искала, в каких институтах их готовят. И нашла Харьков — университет воздушных сил. Приехав подавать документы, услышала от мужчин с большими звездами на погонах: «У тебя есть одна проблема — ты девочка». Я сразу ответила: «А за штурвалом самолета чем нужно думать — головой или тем, что между ног?» — «Ах, ты еще и хамка. Все, до свидания. Вам здесь не место». После этого я ездила в этот институт четыре года подряд. На КПП говорили: «В армии девушек нет, тем более в авиации». На что я отвечала: «Неправда, есть». И на четвертый год все же добилась приема у генерала, который меня предупредил: «Если хочешь учиться, отслужи год в армии».

Я сразу же поступила контрактником в украинскую армию. (В перерывах между попытками научиться летать Надя освоила профессию модельера-дизайнера и год проучилась на журфаке Киевского университета. — Авт.) Сначала меня отправили служить радисткой, и четыре месяца работала, по сути, автоответчиком. Но такая служба абсолютно не для меня. Решила, что нигде, кроме как в десантных войсках, не смогу оказаться ближе всего к небу. И пошла проситься к командиру батальона. Тогда формировался первый контрактный батальон, в котором женщины, как вы сами понимаете, были вообще не нужны.

Чтобы от меня отвязаться, комбат сказал: «Девочка, 15 километров полигона, с 15-килограммовым рюкзаком десантника. Бежишь вместе с ребятами, по снегу. Не отстанешь от них — возьму». Я сказала ему: «Хорошо» — и через неделю уже перевелась из одного рода войск в другой.

— Как восприняли ваше появление мужчины?

- Когда я только пришла, надо мной смеялись и говорили: «Ну вот. Еще одна. Интересно, кому достанется?» Не удивлюсь, если и ставки на меня делали. Но, когда начала интересоваться оружием, тактикой, боевыми науками, ребята пошли на контакт. Первыми меня приняли за свою разведчики. А разведчики — это сила. Если принимают они — значит, принимают остальные. Конечно, сначала меня пытались посадить в штаб писать бумажки, но я добилась перевода в боевую роту.

Вот так начала служить в десанте. Причем это единственный род войск, который научил меня любить армию. Они мне дали тот стержень, благодаря которому я выдерживаю всю свою дальнейшую службу. Мы бегали по полям, ловили жаб, я настрелялась из всех видов оружия… Там поняла, что многое могу. Могу спать по два часа в сутки, помогая наряду по ночам чистить туалеты, могу бегать, ходить по четыре часа строевой по плацу в бушлате и ушанке. Могу пять дней не спать и семь дней не есть.

— Надежда, а откуда у вас эта сила?

- Наверное, от родителей. Когда моя мама носила меня, до последнего дня работала в колхозе, причем тяжело — рубила капусту. И когда ее начинали ругать за это, то она отвечала: «Мать работает, отец работает, пусть и ребенок работает». Я знаю, что моя мама зимой подо льдом собирала очерет, чтобы топить печку в доме. Как я могу после такого примера считать, что мне в жизни тяжело? Не понимаю, как можно плакать, когда берцы натерли ногу? Когда мы бежали строем, я никогда не падала первой. Последней — да.

«Самые сложные ситуации в жизни я создавала себе сама — своим характером»

— Как отнеслись родители к желанию пойти служить в армию?

- Сколько себя помню, я всегда была очень упрямая. И мои родители знают об этом. Поэтому предпочитают не спорить. Когда я ехала в Ирак, то нужно было предоставить письменное разрешение от ближайших родственников. Кстати, для многих солдат это проблема, и ради ее решения они ищут первую попавшуюся девушку, оформляют за 500 долларов фиктивный брак, и она как законная жена дает разрешение на службу в Ираке. Я же сначала подготовила все документы, привела маму к нотариусу и сказала: «Подписывай». Мама расплакалась: «Чтобы я своими руками отправила ребенка на смерть… «Но я ответила: «Мама, нас в семье двое с сестрой, в случае чего тебе есть ради кого жить. Ты же знаешь, какая я упрямая, так что не реви и подписывай». Она согласилась.

— А как вы оказались в Ираке?

- После того как я год отслужила в десанте, снова приехала в Харьков подавать документы на летный факультет. Но мне сказали: «Мало отслужила». Вернулась назад в Житомир, где проходила службу, и узнала, что нашу роту отправляют в Ирак. Вот и пошла с ними. В Ираке мы были полгода. Я поняла, что это единственное место, где солдат может выполнять свою прямую работу — там не нужно собирать окурки или ходить в наряды по туалетам. Единственная сложность — когда ты одна, а рядом батальон «голодных» мужиков. Но мне было безопасно спать в одной комнате с 25 парнями, потому что знала, что если у одного «сорвет крышу», то его остановят остальные. Я служила с ними как товарищ, и постепенно они привыкли воспринимать меня именно так.

— Помните свое первое боевое крещение?

- Если судить по моим ощущениям, то его еще не было. Моя служба была насыщена многими событиями, но я была готова к тому, что увижу. Психологически мне ни разу не было страшно.

В Ираке я была стрелком. Самое яркое впечатление — это буря в пустыне. Там земля терракотового цвета, и когда начинается буря, поднимается пыль, которая покрывает все вокруг одним цветом. Красота такая, что один раз еле успела сойти с крыши в укрытие — не могла налюбоваться.

— Вы попадали в сложные ситуации?

- Только в те, которые создавала себе сама. Ведь я хочу быть не просто летчиком, а военным. В гражданской авиации могла бы летать уже давно. Но тогда мое счастье было бы неполным.

— Как сложилась ваша судьба после Ирака? Вас сразу приняли в институт?

- Разрешения поступить на летный факультет я добилась через министра обороны. И благополучно отучилась два курса. А потом меня списали с летной службы. Но я снова восстановилась.

— У вас что-то не получалось?

- Я же говорю, характер у меня резкий. А мужчины, тем более летчики, тщеславны. У меня случился конфликт, причем довольно нелепый, из-за дежурства в офицерской столовой. Я не уступила, за что и поплатилась. Мне объявляли выговоры за все, даже за нарушение формы одежды — это когда я не надевала носки, которые не привыкла носить. А списали с формулировкой «не годна к вылетам» после того, как выключили мне радиостанцию перед полетом. Представьте, я выезжаю на старт, запрашиваю взлет, а мне не отвечают, потому что кто-то специально выключил мою радиостанцию. И после этого меня списали. При этом уволив из Вооруженных сил Украины. Я добилась восстановления через Министерство обороны, и меня не просто снова восстановили, а восстановили летчиком. Когда я возвращалась, то знала, что на меня озлобятся еще больше. И знала, что летать все равно не дадут. Меня списали еще раз, так и не дав испытать, что такое самостоятельный полет.

Я снова восстановилась, но теперь уже не как военный летчик, а как штурман. Несколько дней назад наконец-то отлетала штурманом государственный экзамен. Хотя штурман — это небесный калькулятор, а мне больше все равно нравится чувствовать самолет в полете, а не просчитывать его.

«Принц Эс-Сувейры отдавал за меня 50 тысяч долларов, столько в Ираке дают за голову террориста»

— Надя, признайтесь, как относятся мужчины к женщинам в армии?

- Женщина в армии — это такая себе рекламная открытка. Когда я только поступила в институт, из меня тоже пытались сделать такую. Как же — первая за восемь лет женщина-летчик. Приехали с телевидения, и я прямо в камеру сказала: «Такого коррумпированного вуза, как этот, не видела нигде в Украине». Поверьте, для такого заявления у меня были серьезные основания. После этого меня вроде бы оставили в покое, но взялись за Вику Микотову. Она из офицерской семьи, очень эрудированная девушка. Ей стали мешать и в учебе, и в полетах… Если бы женщин в армии воспринимали как нормальное явление, нам было бы намного легче.

— У вас есть подруги?

- Конечно. Остались еще школьные, да и в армии встретила девушек, знакомством с которыми горжусь. Это девушки, которые пришли в армию служить, а не выйти замуж. Кстати, больше всего в армии меня достают не мужчины, а… женщины, которые твердят: «Заведи себе любовника, роди детей». Но я знаю, если буду иметь детей, у меня не хватит здоровья стать летчиком. А если буду летчиком, то у меня не будет здоровья родить детей. Думаю, если я не рожу, демографический кризис Украине не грозит.

— Вы встречали в своей жизни настоящих мужчин, о которых мечтают женщины?

- Я еще не встретила никого, перед кем позволила бы себе быть слабой. Хотя сватаются ко мне постоянно. В Ираке один арабский полицейский сначала хотел купить меня в жены за двух баранов — это у них там стандартная цена за женщину. Потом там же, в Ираке, меня хотел купить еще и принц Эс-Сувейры, уже за 50 тысяч долларов. Для сравнения: такую сумму у них дают за голову террориста. Принц ухаживал серьезно — привозил мне на КПП розы, финики, золото. Я брала только розы — чтобы уважить человека. В итоге комбат объяснил ему, что сделка невозможна. Хотя я не пошла бы за него даже за миллиард.

— Какая ваша сокровенная мечта?

- Я хочу только летать. И хотя все говорят, что это невозможно, знаю, что мой полет еще просто не настал, он впереди. Мой настоящий полет — боевой.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter


Загрузка...

Пятилетняя девочка приходит в новом розовом платье в детский сад. Воспитательница ее спрашивает: — Кто тебе такое красивое платье купил? Ребенок с гордостью отвечает: — Наревела!