Лариса Кадочникова

Наедине со всеми

Лариса Кадочникова: «Меня окружают красивые мужчины, которые признаются в любви»

Таисия БАХАРЕВА, «ФАКТЫ»

01.09.2017 8:00 2003

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Народная артистка Украины отметила 80-летний юбилей

Лариса Кадочникова родилась в семье режиссера и актрисы. Ее отец — Валентин Кадочников — был одним из любимых учеников Сергея Эйзенштейна, мать — Нина Алисова — звездой советского кино. Лариса мечтала о карьере балерины, но судьба распорядилась иначе. Стройная девушка с огромными карими глазами словно была создана для кино. Она поступила во ВГИК, потом в театр «Современник», затем с легкостью переехала в Киев. Говорит, что ее поступками всегда руководила только любовь.

Фильм Сергея Параджанова «Тени забытых предков» сделал из Кадочниковой кинозвезду, роли на сцене Театра русской драмы имени Леси Украинки — любимицу публики. Лариса Валентиновна по-прежнему много играет и свой юбилей планирует отметить на родной сцене. «ФАКТЫ» побеседовали с известной актрисой накануне дня ее рождения.

«Страшно нервничаю перед премьерой, зная, что должна сыграть свою роль блестяще»

— Накануне юбилея я на неделю ездила в Москву к брату Вадиму, — рассказывает Лариса Валентиновна. — Другого времени увидеться с ним у меня не будет, а в Киев брат сейчас приехать не может. Москва — город, в котором я родилась, где прошло мое детство, поэтому, приезжая туда, словно встречаюсь со своим прошлым. Но, конечно, юбилей буду праздновать в Киеве, который давно уже стал для меня родным. Большого банкета устраивать не намерена, просто приглашу близких друзей посидеть в ресторане Дома кино, выпить по бокалу вина, поговорить, посмеяться. Более серьезный повод отметить мой день рождения будет с выходом премьерного спектакля «Смех лангусты», который ставит режиссер Давид Бабаев. Признаюсь, на большие гулянья у меня нет средств. Да и время сейчас не то, чтобы шиковать.

— О чем вы мечтаете?

— Чтобы мне было 36 лет. Кажется, что я на этот возраст и выгляжу. Хочется, чтобы рядом был человек, которого люблю, который стал бы для меня настоящей защитой. Именно таким был для меня, увы, уже покойный, мой Миша. Хотя не могу пожаловаться на одиночество. У меня масса поклонников и друзей. Окружают красивые мужчины, признающиеся в любви. А вот человека близкого, которому бы я доверяла, нет. Но надеюсь, он появится.

— Конечно, все только начинается.

— Ой, вы меня рассмешили. Для меня как актрисы важно знать, что я нужна в театре, а он заинтересован во мне. Страшно нервничаю накануне премьеры, зная, что должна сыграть свою роль блестяще. По крайней мере, силы у меня неисчерпаемые.

— Откройте секрет, как вам это удается?

— Все очень просто — надо любить себя и ухаживать за собой. Каждый день утром и вечером я делаю маску для лица из свежих сметаны и творога. Больших бытовых забот у меня нет. Дачу, которой занималась много лет, пришлось отдать Мишиной дочери. Это была длинная и не очень хорошая история, но в конце концов я о ней забыла. Во всяком случае, у меня теперь гораздо меньше забот. Живу в столичной квартире, у меня есть машина. Переживаю лишь о том, чтобы была работа в театре. Не хочу думать о своем возрасте, иначе буду похожа на старушек, которых вижу вокруг. Может, меня подпитывают чувства и любовь, которые испытала на протяжении жизни. Могу признаться, что по-настоящему я любила только одного человека — Илью Глазунова. Конечно, у меня были чувства к Юре Ильенко и Мише, но не такие сильные, как к Илье. Это было до сумасшествия, до потери сознания.

— Сколько вам тогда было лет?

— Восемнадцать. Глазунов был старше меня на восемь лет. В то время он был уже женат, известен и очень уверен в себе. Знаете, он был из породы тех людей, которые требуют полного подчинения себе. А я только постигала жизнь. Наш роман длился три года. Мы познакомились случайно, во время художественной выставки в Москве. Я сразу поняла, что произвела на него впечатление. Была тонкая, как тростинка, с белым прозрачным лицом и горящими глазами. Глазунов все время говорил, что я должна пользоваться очень яркой помадой для губ. Он не делал мне никаких дорогих подарков, хотя всегда следил за тем, как я выгляжу. Помню, в то время у меня было всего два платья. Одно из тафты с золотой полосой, а второе черное бархатное, которое я купила буквально за копейки.


*"Не делаю специальных упражнений и не сижу на диете, чтобы хорошо выглядеть. Просто постоянно нахожусь в движении", — говорит Лариса Валентиновна (фото Сергея Тушинского, «ФАКТЫ»)

Олег Ефремов заявил Сергею Бондарчуку: «Кадочникову на роль Наташи Ростовой не отпущу!»

— Ваша мама, известная советская актриса Нина Алисова, одобряла эту связь?

— Что вы! Она была категорически против. Когда я была беременна от Ильи в первый раз, мама пригласила его домой со словами: «Илья, вы должны что-то решить, нельзя так издеваться над моей дочерью». На что он ответил: «Я Ларису люблю, но никогда не разведусь с женой». Я хотела оставить ребенка, но мама и Илья были категорически против. Пришлось сделать аборт. И второй раз тоже. Увы, после этого я уже не смогла родить. Невыносимо жаль. Знаете, мне кажется, что у нас было бы два замечательных сына…

К третьему году наших отношений я была полностью морально истощена. В это время как раз заканчивала ВГИК и намерена была поступать в театр. Глазунов собирался ехать с выставкой в Польшу. Понятно, у советского человека не могло быть непозволительных связей. Помню, мы тогда встретились в его мастерской, и он сказал: «Лариса, нам надо расстаться». Я лишь ответила: «Наверное, так будет лучше». Пришла домой и прорыдала всю ночь. Мама сказала, что это счастливое освобождение и не подпускала меня к телефону, по которому постоянно звонил Илья. Наш болезненный роман закончился, но таких сильных и ярких чувств я не испытала больше ни к одному мужчине.

— Что помогло вам восстановиться?

— Театр. Меня пригласили в один из самых модных московских коллективов — «Современник». Тогда им руководил Олег Ефремов. Я попала в театр случайно, придя на прослушивание вместе со своим однокурсником. Подыгрывала ему в сценке, а после просмотра ко мне подошла Галина Волчек, которая тогда была заместителем Ефремова, и спросила: «Лариса, не хотите ли к нам, в „Современник“?» Я призналась: «Мечтаю». Действительно, для актера тогда это было лучшим местом. Я стала вводиться в роли, параллельно Сергей Бондарчук пригласил меня попробоваться на роль Наташи Ростовой в картине «Война и мир». Пробы заняли около года, и в конце концов Сергей объявил, что я утверждена.

— Но ведь в картине Наташу сыграла Людмила Савельева!

— Когда Сергей Бондарчук заявил Ефремову о том, что берет меня в кино, тот ответил: «Все хотят сниматься, а театр разваливается. Кадочникову на роль Наташи не отпущу!» К тому же вокруг меня в картине стали плестись интриги, и в конце концов мне нашли замену — 17-летнюю балерину из Питера Людмилу Савельеву. Ее утвердили буквально за неделю. Я узнала об этом через месяц. Позвонила на студию, а мне ответили: «Извините, мы нашли другую актрису». Не знаю, где я взяла силы, чтобы это пережить.

— Тогда вы уже были вместе с Юрием Ильенко?

— Юра буквально спас меня от Глазунова. Из одного романа я с головой ушла в другой. Мы ведь с Юрой вместе учились во ВГИКе, только он на операторском отделении. Ильенко был достаточно заметным студентом: талантливым, красивым, общительным. Сразу произвел хорошее впечатление на мою маму, которая с радостью нас благословила. По сути, мы расписались, когда я заканчивала ВГИК. Юру распределили в Киев, на Киностудию имени Александра Довженко, и он сразу уехал на съемки в Ялту.

— Ильенко вас ревновал?

— Безумно! Он страдал, говорил, что не может без меня жить, приезжал едва ли не каждую неделю из Ялты в Москву, заваливал меня цветами и все время повторял, что мы должны быть вместе. А я ни о чем таком не думала. Жила с мамой в центре Москвы, блистала в «Современнике», наслаждалась вниманием. Не знаю, случайно ли, но однажды Юрий Ильенко познакомил меня с Сергеем Параджановым, и это изменило всю мою жизнь. Встреча произошла в Москве, на улице Горького. Мы шли с Юрой ко мне домой, вдруг смотрю — прямо на тротуаре на чемодане сидит мужчина восточной внешности. Тогда он показался мне почему-то старым. Сергей был одет в черный костюм, его лицо обрамляла пышная борода. Юра сказал ему: «Это Лариса, моя жена». И Параджанов тут же вскрикнул: «Это же Маричка!»

— В то время они приступили к съемкам «Теней забытых предков»?

— Да, и Параджанов никак не мог найти актрису на главную роль. Кстати, я до встречи с Сергеем о таком режиссере, как Параджанов, вообще не слышала. Согласиться на главную роль в «Тенях» долго не решалась. Пробы были долгими, приходилось часто ездить в Киев. Юра все время уговаривал меня остаться, Параджанов осыпал комплиментами. В голове моей все перевернулось, и однажды, вернувшись в Москву, я пришла в театр и написала заявление об уходе. Олег Ефремов был в шоке! Никакие мои объяснения о том, что я хочу быть вместе с супругом, а съемки могут затянуться на год, не срабатывали. Олег на меня страшно разозлился и подписал заявление. Мама долго не могла мне простить этого поступка. Я же с головой ушла в съемки «Теней». А потом, наверное, после расставания с Юрой, жалела о том, что сделала такой шаг. Но время уже ушло.


*Снявшись в фильме Сергея Параджанова «Тени забытых предков», Лариса Кадочникова стала кинозвездой

«Ко мне иногда на улице обращаются: „Девушка“. Это невообразимо приятно»

— Тем не менее вы снялись в легендарной картине, вошедшей в золотой фонд украинского кинематографа.

— Это правда, хотя мне вначале было очень сложно. Сережа по-особенному работал с актерами, не учитывая правил театральной школы. Он будто все время писал одну большую картину. Не любить Параджанова было невозможно. Его всегда окружали необыкновенные женщины, к которым он относился удивительно нежно. Параджанов был щедр, заваливал всех подарками. Но ко мне у него никогда никаких поползновений не было. Он очень уважал Юру.

Хотя в начале съемок у Юры с Сергеем случился большой конфликт, и Ильенко решил уйти с картины. Конечно, пришлось бы сделать это и мне. Параджанов кричал: «Юру я отпущу, но тебя, Лариса, нет!» Понятно, он лишь блефовал и отпускать Ильенко не собирался. В то время как раз пришел отснятый материал, и Параджанов пригласил нас с Юрой его посмотреть. Знаете, это было как открытие какого-то нового мира. Мы увидели совершенно иное кино, от которого невозможно было оторвать взгляд. И остались.

— Тем не менее ваш союз с Юрием Ильенко не выдержал испытания временем.

— Мы расстались во время съемок картины «Мечтать и жить». Знаете, для Юры всегда на первом месте было творчество, а потом уже любовь. И надо было это принимать. Картина снималась тяжело, ему пришлось несколько раз переделывать сценарий. В конце концов в ней отказался сниматься Иван Миколайчук, которого заменили Родионом Нахапетовым, но на результат это не повлияло. Юра стал раздражительным, неудовлетворенным собой. Начал больше выпивать. По сути, наш союз себя исчерпал. И тем не менее я благодарна ему за все наши совместные картины. Если бы их не было, не сложилась бы так и моя дальнейшая карьера.

— Чего вы сейчас боитесь больше всего?

— Болезней. Хотя в последнее время не болею. Когда мой Миша ушел из жизни, я сказала себе: «Я абсолютно здоровая женщина. Никакие болячки меня не тронут». И это сработало. Чувствую себя молодой, нравлюсь мужчинам, и это прекрасный тонус. Я поняла, что нужно оставаться женщиной всегда и везде — на сцене, в жизни.

— Вы счастливая женщина?

— Да. Лариса — это чайка, птица. Я очень люблю море и ощущение свободы. Конечно, у меня бывают моменты печали, грусти, но я быстро восстанавливаюсь, сама даю себе установку, начинаю общаться с людьми и прихожу в форму. Не делаю никаких специальных физических упражнений и не сижу на диете, чтобы хорошо выглядеть. Просто постоянно нахожусь в движении. Знаете, ко мне иногда на улице по-прежнему обращаются: «Девушка». Это невообразимо приятно. Просто в один момент я выбросила из головы цифру, говорящую о моем возрасте. Ее нет! Я чувствую себя молодой.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

Одесса, рынок. Крупных размеров дама подходит к контейнеру с кофточками и спрашивает у продавца: — А что-нибудь веселенькое на меня есть? — Нет, мадам. Вас хочется... обнять и плакать.

Версии