Житейские истории

Бывший узник «ЛНР» доктор Костенников: «На воле я так расслабился, что даже ночью хожу без паспорта!»

9:30 14 февраля 2018   1879
Анатолий Костенников
Вера ЖИЧКО, «ФАКТЫ»

59-летний Анатолий Костенников, освобожденный в ходе обмена пленными накануне Нового года, приступил к работе в родной Луганской области

59-летний доктор Анатолий Костенников, бывший узник застенков «ЛНР», освобожденный в ходе обмена большой группы узников боевиков накануне Нового года, уже вернулся в родную Луганскую область и устроился на работу (сюжет о первом рабочем дне Анатолия Тихоновича можно посмотреть здесь). Врач, ставший вынужденным переселенцем, поделился с «ФАКТАМИ» тем, как ему удалось интегрироваться в мирную жизнь после 14 месяцев заточения.

— Анатолий Тихонович, ваш родной город Первомайский находится на неподконтрольной Украине территории, поэтому туда вам пока путь закрыт. Почему вы с самого начала войны не решились переехать на мирную территорию?

— Я работал в бригаде «неотложки» на станции скорой помощи в городе Попасная на Луганщине. График позволял мне бывать дома, в Первомайском, почти после каждой смены. У супруги очень больна мама. С таким грузом многим семьям тяжело переселяться и начинать жизнь на новом месте фактически с нуля. Тем более, мы с женой уже немолоды. Спросите любого, кто ждет возвращения Украины, но остается жить в оккупации, почему он не уезжает. И каждый точно также назовет в качестве причины собственные сложные жизненные обстоятельства. Выбор в пользу свободной территории такие люди делают чаще всего вынужденно, когда их буквально выгоняют из дома за личную позицию.

Меня арестовали, когда я ехал с работы в Попасной к родным в Первомайск. Выбив в «МГБ» «ЛНР» нужные показания, меня осудили «за измену родине», назначив 13 лет тюрьмы строго режима. После 14 месяцев, проведенных в лапах боевиков, я, конечно, в родной город не поеду до полного его освобождения, даже если там будут заявлять, что гарантируют полную безопасность.

Я никогда не скрывал, что моя родина — Украина. И я ей не изменял.

Украина тоже не забыла обо мне, не бросила. У меня и многих других освобожденных лечение еще продолжается. Я регулярно буду приезжать к докторам в Киев или в другой областной центр. После пережитого мне требуется сложная помощь стоматологов, в том числе хирургическая. Представители администрации президента Украины пообещали, что лечить нас будут бесплатно. А руководство Луганской области уже нашло мне кров и работу на мирной территории.

Когда я уезжал из Киева на Луганщину, мне позвонили из облгосадминистрации, сказали, что встречать меня на вокзале будут глава области Юрий Гарбуз и городской голова Рубежного Сергей Хортив. А потом спросили, как они меня узнают. Я ответил: «У меня на плечах будет флаг Украины».

Такие флаги освобожденным из застенков боевиков узникам простые люди дарили и при встрече в аэропорту «Борисполь», и во время лечения в «Феофании». А как нас опекали волонтеры!


* Анатолий Костенников вернулся на родную Луганщину

— Чем именно вам помогли волонтеры?

— Прежде всего, элементарно связываться с родными, приобретя телефон и пополняя на нем счет. К слову, многим освободившимся средства коммуникации — телефоны, планшеты — подарили волонтеры. Они же нас одевали-обували.

Кормили в «Феофании» хорошо, но хотелось еще каких-то мелких радостей, которых не было в больничном меню. А карманных денег нет. Помню, как однажды я увидел, что одному пациенту близкие принесли мороженое. И мне вдруг так захотелось мороженого! И тут неожиданно ко мне подходят медработники больницы и дарят… деньги — вот мол, собрали вам как коллеге. Я чуть не расплакался…

Волонтеры провожали меня на поезд. И вообще, они постоянно навещали всех бывших узников, помогая нам вернуться к мирной жизни.

— Каким образом?

— Представитель президента, юрист и соцработник раздали нам пошаговые инструкции по восстановлению документов и поиску своего места под солнцем на мирной земле. Но предупредили, что решать все вопросы придется самостоятельно. Однако у человека, столь долго пробывшего в изоляции, зачастую нет на это ни средств, ни сил. Вот волонтеры и помогли кому-то написать обращения в инстанцию, другим — составить резюме и поискать в Интернете работу и жилье.

— Почему не возвратились в Попасную на прежнее место работы?

— Там мне не смогли найти жилье, да и морально это было бы слишком тяжело. Я все еще общаюсь с психологом, правда, сейчас уже по телефону. По ночам меня по-прежнему преследуют кошмары — снится арест, обыск… Если снова окажусь в привычном месте, кошмары не закончатся. Решил, что лучше сменить обстановку.

Благодаря тому, что волонтеры разместили мое резюме в Интернете, к моменту выписки я получил четыре (!) хороших предложения работы по специальности с предоставлением жилья в разных регионах страны. Откликнулись даже мои сокурсники, которых я давно потерял из виду. Планирую весной взять отпуск, чтобы навестить всех, кто меня поддержал.

А предложением из родной Луганской области я решил воспользоваться потому, что здесь мне не только предоставили точно такое же, как прежде, рабочее место и временное жилье без арендной платы, но в перспективе пообещали дать квартиру в доме, который строится для вынужденных переселенцев и будет введен в строй уже летом. Кроме того, в Луганском медицинском университете, который переместился в Рубежное, учится мой сын. Надеюсь, что вскоре вся наша семья сможет быть вместе.

Отчасти благодаря всеобщей опеке, которой окружили бывших узников, мы стали известными. Меня в Рубежном на улице узнают незнакомые люди. Подходят, обнимают, пожимают руку, благодарят за то, что я все выдержал и не предал Украину. Это поддерживает во мне веру в то, что я все делал правильно и нужен своей стране.


* Глава администрации региона Юрий Гарбуз пообещал доктору Костенникову помочь на новом месте в решении бытовых, финансовых и жилищных вопросов

— Как вам живется на новом месте?

— Квартирка замечательная, пусть и временная. После того, как ты больше года видел лишь небо в клеточку, умиляешься даже занавескам на окнах. Но, увы, не хватает холодильника и микроволновки. Мне они очень нужны для соблюдения диеты, которая требуется после перенесенных и еще предстоящих серьезных стоматологических операции. Конечно, мечтаю обзавестись хотя бы подержанным компьютером или ноутбуком, чтобы поддерживать связь с новыми друзьями и со своими близкими, оставшимися на неподконтрольной Украине территории. Им не по карману, да и не по силам ездить ко мне. А мне к ним — нельзя.

Но главное, что я дышу воздухом свободы! Слышу украинскую речь, которую запрещают в оккупированных городах. А когда мне не спится, иду гулять по городу, не переживая о том, что попаду в «комендантский час». Вдумайтесь, дети, родившиеся в оккупации, или донецкие и луганские подростки, уже забывшие мирную жизнь, даже не осознают, что совсем рядом территория, где нет никакого комендантского часа!

Правда, когда я первый раз ночью увидел на улице Рубежного полицейский патруль, внутренне сжался. Ну, думаю, сейчас начнется: «Стойте, предъявите документы. Куда вы идете? Почему на улице в такое время?» А я еще и паспорт дома оставил… На воле так расслабился, что даже ночью хожу без паспорта! Однако патруль прошел мимо, не обратив на меня никакого внимания. Поначалу я был… под впечатлением. Но за неделю привык.

Надеюсь, что вскоре и в моем родном Первомайске люди перестанут шарахаться от полицейского патруля и смогут произносить слово «Украина» и говорить на украинском языке, не озираясь. Когда я ехал в Луганскую область, украинская армия как раз взяла под контроль Новоалександровку и Катериновку. Первомайск оттуда виден из окна — как говорится, один рывок! Я верю, что ждать уже не долго…


* Анатолий Костенников: «Надеюсь, что вскоре и в моем родном Первомайске люди будут произносить слово „Украина“ и говорить на украинском языке, не озираясь»

В числе узников, освободившихся накануне Нового года, было несколько врачей. Коллега Костенникова Ольга Политова пробыла в застенках «ДНР» два года. После лечения в «Феофании» она в конце января вернулась на Донетчину и уже трудится по специальности. Проживает женщина в предоставленном ей помещении. В родной Донецк Ольга Филипповна пока тоже «не въездная». Власти области и администрация Ясиноватского района, где она ныне работает в поселке Очеретино, помогли ей обратиться в суд, чтобы истребовать часть зарплаты, которую она не получала, пока была в плену.

После лечения в «Феофании» в Донецкую область вернулся и Александр Попов, который работал фельдшером-акушером в селе Павлополь. Попова и его супругу боевики захватили по дороге в оккупированный Новоазовск. Затем жену отпустили, а Александр пробыл в плену более двух с половиной лет. Теперь он будет проживать в Мариуполе.

— 24 из 43 гражданских заложников, освобожденных по обмену 27 декабря минувшего года, — из Донецкой области, — рассказала «ФАКТАМ» пресс-секретарь главы Донецкой облгосадминистрации Татьяна Игнатченко. — Более десяти человек уже вернулись домой, а некоторые заявили о том, что возвращаться не планируют. Все освобожденные заполнили карту потребностей в центре социальных служб, в соответствии с которой принимается решение о помощи каждому конкретному освобожденному, назначается социальное и медицинское сопровождение. Тем, кто с оккупированной территории, помогают с трудоустройством и предоставляют временное жилье. Также вернувшимся были выделены продуктовые наборы, за счет местных бюджетов оказана материальная помощь. Кроме того, 28 января было принято решение о выделении из бюджета Донецкой области каждому из освобожденных, вернувшемуся в регион, по пятьдесят тысяч гривен помощи.

Напомним, в конце января текущего года Кабинет министров Украины поддержал решение о выплате 100 тысяч гривен единоразовой помощи украинцам, освобожденным из плена боевиков. Механизм выплат пока еще не утвержден.

Читайте также
Новости партнеров
Загрузка...

Женщинам очень легко снимать стресс на кухне. Например, достала индюка или петуха, назвала его Петей или Ваней, отрезала все, что захотела — и медленно-медленно опустила в кипяток...