ПОИСК
Україна

«Шеф любил вино, женщин и стихи»

15:46 28 лютого 2011
Інф. «ФАКТІВ»
Пять лет назад, 28 февраля, из жизни ушел выдающийся хирург Александр Шалимов

Имя Александра Алексеевича было и остается весомым в украинской хирургии. У пациентов возникает больше доверия к врачу, если он — ученик Шалимова. Даже Институт хирургии и трансплантологии в народе называли шалимовским задолго до присвоения ему имени выдающегося хирурга. Ведь его создавал, строил, развивал именно Александр Алексеевич. И глаза ему закрыли здесь же…

Трудовой стаж Александра Шалимова — более шестидесяти лет. За эти годы он прооперировал сорок тысяч больных! Перечень его званий и заслуг огромен: основатель и почетный директор Института хирургии и трансплантологии, академик Национальной академии наук и Академии медицинских наук, действительный член Нью-Йоркской академии наук, главный хирург Минздрава Украины, Герой Социалистического Труда, Герой Украины, лауреат Государственных премий СССР и Украины. Сам Шалимов подтвердил, что ему удалось внедрить около 50 методик проведения операций. До него никто в Советском Союзе не удалял часть печени. Именно он разработал уникальный метод лечения острого панкреатита. Шалимову даже предлагали возглавить клинику в Германии, но он отказался…

«До сих пор мы называем Шалимова Шефом»

 — Шалимов не был простым человеком, с которым можно легко завести беседу, — вспоминает своего учителя заместитель директора Национального института хирургии и трансплантологии, заведующий отделом хирургии пищевода и реконструктивной гастроэнтерологии доктор медицинских наук Александр Усенко.  — Большинство наших хирургов, в том числе и я, пришли сюда сразу после университета. Это было 30 лет назад. Попасть в Институт экспериментальной хирургии (так он тогда назывался) было престижно. Здесь по коридорам ходил легендарный человек, почти Бог. Бывало, посмотрит Шалимов в твою сторону — и от одного его взгляда можно сознание потерять.

- Вы так его боялись?

РЕКЛАМА

 — Скорее, уважали. Раззнакомившись, узнав его лучше, каждый из нас поражался, насколько интересным человеком был Шалимов. И тогда страх испарялся. Шеф, конечно, мог на пятиминутке распекать своего сотрудника так, что щепки летели. Но не дай Бог приходила жалоба! Он никогда никого не давал в обиду, своих защищал так же яростно, как и ругал.

- Каким Александр Алексеевич был учителем? Умел объяснить, подсказать, что нужно делать?

РЕКЛАМА

 — Он не рассказывал, — отвечает заведующий отделом хирургии поджелудочной железы профессор Владимир Копчак. — Все зависело от человека, который работал рядом с ним, от его желания чему-то научиться. Шеф позволял ассистировать ему, находиться в операционной, чтобы смотреть, как он работает. И если ты чего-то не понял в операционной — это твоя проблема. Кроме непосредственно хирургической работы он заставлял еще и писать статьи, заниматься наукой.

 — Если ты шел с Шефом на операцию, то должен был знать все этапы вмешательства, порядок действий каждого ассистента, — говорит руководитель отдела трансплантации кисти и сложных комплексов тканей Сергей Галич. — Это даже не обсуждалось. Важно было четко выполнять свои обязанности и не лезть на чужую территорию. Если ты не владел ситуацией, мог получить от Шефа по рукам скальпелем.

РЕКЛАМА

 — Не каждому врачу дано быть «рукоделом», то есть виртуозно выполнять операции, — добавляет Александр Усенко.  — Шалимов действительно никогда ничего не рисовал накануне вмешательства, не показывал, как и что будет делать. Он все сразу демонстрировал в операционной.

 — Крайне редко во время операции он мог спросить что-то у окружающих, но при этом всегда приветствовал мнение молодого хирурга, — продолжает Сергей Галич.

- Если молодой хирург допускал ошибку, как Шалимов его наказывал?

 — На три месяца мог отправить в поликлинику, — отвечает Сергей Галич.  — И никто даже не смел возразить Шефу. Его авторитет был непререкаем. Если он так решил — значит, ты действительно провинился. В его глазах всегда были целеустремленность и твердость. А с подчиненными он держал дистанцию.

 — Со временем она могла уменьшиться, — добавляет Александр Усенко.  — Во время праздничных застолий Шалимов преображался. Он и пел, и выпить мог. Земной нормальный человек.

- Вы до сих пор называете Шалимова Шефом…

 — Да. Шеф у всех нас один!

- В каких ситуациях вы вспоминаете Шалимова, его слова?

 — Практически в каждом кабинете в нашем институте висит портрет Александра Алексеевича. И никто не может заставить нас снять его и повесить чей-то другой. Он всегда с нами. Мы это чувствуем, хотя звучит и пафосно.

Из интервью Александра Шалимова «ФАКТАМ»: «У нас в семье было четырнадцать детей, но выжили только три сестры и шесть братьев. Отец — потомственный крестьянин, мать из кубанских казачек. Голод заставил нас покинуть родное село Введенка Липецкой области и отправиться на Кубань. Жили в землянке. Летом я работал пастухом, а в холодное время помогал столяру. В школе учился хорошо, и меня направили на рабфак сельскохозяйственного института. И надо же: нелепая случайность изменила все планы. В трамвае я нечаянно наступил на ногу какой-то женщине. Она раскричалась: «Уркаган! Бандит!» Когда я пришел в институт сдавать документы, оказалось, что именно эта женщина оформляет поступающих. Я развернулся и ушел. В следующем году мне дали направление на другой рабфак — в Кубанский мединститут. Учился на отлично. А выпускной экзамен сдавал 23 июня 1941 года — на второй день войны. На фронт я не попал: меня признали непригодным к службе из-за перенесенных болезней. Зато получил направление на должность главврача и хирурга в больницу Читинской области. Хорошо, что прихватил с собой потрепанные учебники по всем специальностям, которые приобрел в институте по цене макулатуры».  

«Некоторые операции мы не можем сделать так, как делал их Александр Алексеевич»

- Как вел себя Шалимов в операционной, если возникала сложная ситуация?

 — У нас всегда была уверенность: если Шеф на месте, все будет нормально, — говорит Александр Усенко.  — Должно было произойти что-то сверхъестественное, чтобы он не смог помочь.

- Об умении Шалимова найти правильные слова для каждого пациента легенды ходили. Как ему это удавалось?

 — Жизнь научила, — отвечает Сергей Галич.  — Он же свою трудовую деятельность начинал в глуши, где кроме него в радиусе 300 километров врачей больше не было. Ни с кем не мог посоветоваться. Каждую ситуацию он пропускал через себя и относился к людям так, как хотел, чтобы относились к нему. Наверное, Шалимов — последний хирург, который оперировал все органы, роды мог принять, при любой травме помочь. Кроме того, он написал три докторские диссертации: одну — по легким, другую — по пищеводу, а третью — по поджелудочной железе. Каждая из них была необычайно прогрессивной. Какими же глубокими знаниями нужно обладать, чтобы сделать такие работы!

Из интервью Александра Шалимова «ФАКТАМ»: «Рак поджелудочной железы в те годы решались оперировать только в США, в единственной клинике — Мэйо. Но пациенты выживали очень редко. Мне удалось разработать свой метод и вдвое уменьшить показатель летального исхода. Приехали в Брянск харьковские профессора, убедились, что ничего подобного никто нигде не делал, и предложили мне работу на кафедре хирургии Харьковского мединститута. Там я разработал методику хирургического лечения рака желудка и пищевода, вследствие чего уровень смертности при подобных операциях упал с 32 процентов до шести. В 1965 году в Харькове я создал НИИ общей и неотложной хирургии. А в 1970 году меня пригласили в Киев. И уже через два года я стал директором НИИ клинической и экспериментальной хирургии».

- Существуют операции, которые ввел Шалимов и вы до сих пор их делаете?

 — Да мы только по методикам Шалимова и оперируем, — отвечает заместитель директора института, главный трансплантолог Минздрава Украины Олег Котенко.  — К нему приезжали учиться со всего Советского Союза. Коллеги, которые 20 лет назад были в нашем институте на курсах, до сих пор с восхищением вспоминают виртуозные операции Александра Алексеевича. Но некоторые из них выполнить так, как Шеф, мы не можем.

- Почему? Ведь у вас сейчас и аппаратура лучше, и операционные более современные. У Шалимова всего этого не было.

 — Дело не в аппаратуре, а в технике оперирования, — говорит Александр Усенко.  — Нужно чувствовать пациента.

- Какие праздники Шалимов любил особенно?

 — День медработника, Новый год, Восьмое марта. Вел вечера, организовывал выезды на природу, любил поездки на пароходах по Днепру. Не очень хорошо зная украинский язык, он тем не менее выучил множество украинских стихов и песен. Шалимов всегда был душой застолья, произносил прекрасные тосты.

- Говорят, Александр Алексеевич увлекался охотой…

 — Особенно на кабана. Знаете, есть люди, принимающие пассивное участие в охоте. Им нравится по лесу походить. Шалимов был не таким. Если он приехал на охоту, то должен быть и зверь. Как-то решили поохотиться на уток. Шалимову было уже за 80 лет. Мы ему предлагаем: «Вот тут на бережку станьте с ружьем». «Нет, — возмутился он.  — Давайте мне лодку. Я хочу в уток стрелять из более выгодного положения!»

«Последнее хирургическое вмешательство в своей жизни Шалимов провел в… 85 лет!»

- Александр Алексеевич и сам становился пациентом хирургов…

 — Да. В 1998 году ему удалили большую часть желудка из-за того, что язва переродилась в злокачественную опухоль, — говорит ведущий научный сотрудник доктор медицинских наук Александр Литвиненко. — Причем сделали операцию его же ученики, потому что он им доверял. Не поехал за границу, а лег под скальпель людей, которых сам же всему и научил. Результат был хорошим. Но болезнь прогрессировала, да и возраст брал свое…

 — Горжусь, что последнюю в своей жизни операцию Шалимов сделал именно в отделении, которым я к тому времени уже заведовал, — добавляет Александр Усенко.  — По «скорой» привезли человека с политравмой, его нужно было срочно прооперировать. Мы остановили кровотечение в грудной клетке, но все не могли понять, как подступить к разорванному легкому. А Шеф как раз находился в реанимации после операции, которую сам перенес. Я попросил его подойти и посоветовать, как нам лучше поступить. Александр Алексеевич встал, поверх спортивного костюма накинул халат, помылся, как это положено перед входом в операционную, и объяснил, каким образом лучше ушить легкое. Ему тогда было 85 лет! И, слава Богу, пациент остался жив. Знаете, опыт — великое дело, тем более опыт такого человека. Некоторые говорили: да что Шалимов в 85 уже понимает… Мне всегда обидно было это слышать. Он отлично все понимал и находился в здравом уме до последнего дня.

Из интервью Александра Шалимова «ФАКТАМ»: «Несколько раз я сам в качестве пациента побывал на операционном столе. Впервые — еще в юности: мне удалили миндалины, поскольку я страдал хронической ангиной. Второй раз, уже в середине девяностых, академик Возианов оперировал меня по поводу аденомы предстательной железы. А в декабре 1998 года, обнаружив злокачественное перерождение язвы, мне сделали резекцию — убрали четыре пятых желудка. Оперировали меня здесь, в институте, мои ученики — Валерий Саенко, Бронислав Полинкевич и Юрий Диброва. Все прошло хорошо. Питаюсь я нормально, даже иногда могу выпить рюмочку. Вообще природа отмерила нам 120-160 лет жизни. Люди и жили бы столько, если бы не курили, умели уходить от стрессов, не злоупотребляли алкоголем. Чрезвычайно важно также не прекращать трудиться даже в преклонном возрасте, чтобы не нарушать ритм жизни и установившийся обмен веществ. Необходимо помнить, что стрессы губительно действуют не только на отдельные органы, но и на всю генную систему организма».

- Последние свои дни Шалимов провел здесь, в институте, который сам же и создал…

 — Мы уже хорошо понимали, что Шалимову недолго осталось, — говорит Александр Усенко.  — Но к смерти человека никогда нельзя быть готовым.

 — Феномен этого Хирурга с большой буквы в том, что он был блестящим ученым, блестящим хирургом и блестящим организатором, — добавляет заведующий отделом хирургии кишечника доктор медицинских наук Иван Тодуров.  — Он построил два института, создал целую хирургическую школу. И ни мама, ни дядя, ни папа ему не помогали, никто не создавал ему протекцию. А учениками Шалимова считают себя люди, которые хотя бы раз получили от него совет или пообщались на конференции. Память о нем живет в наших сердцах.

*Когда Шалимову было уже за восемьдесят, он продолжал консультировать больных, ездить на охоту и работать в своем саду.

7688

Читайте нас у Facebook

РЕКЛАМА
Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів