БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
История современности Как это было

«Когда тонул «Адмирал Нахимов», какой-то мужчина крикнул мне: «Прыгай!», но я не решалась…»

15:11 30 августа 2011 26579
«Адмирал Нахимов»

Ровно 25 лет назад произошла одна из самых крупных катастроф советского пассажирского флота, унесшая жизни 423 человек.

 — Вот в этих часах я упала в море с тонущего круизного лайнера «Адмирал Нахимов», — говорит жительница города Костополь Ровенской области Екатерина Кишман. — Часики почти сразу остановились — стрелки замерли в половине двенадцатого ночи. Знаете, я ведь тогда плавать не умела. И даже не знала, что на случай аварии на теплоходе есть спасательные жилеты. Но, как видите, выжила — благодаря людям, оказавшимся рядом в решающие минуты, и стечению обстоятельств. Бог уберег меня тогда от смерти.

Авария произошла из-за того, что в темноте в борт «Адмиралу Нахимову» врезался сухогруз «Петр Васев», перевозивший ячмень из Канады. Однако тогда я не поняла, что нас таранили — была в каюте, и подумала, что это волна так сильно тряхнула корабль.

В образовавшуюся пробоину хлынула вода, и теплоход, на котором по официальным данным находились 1243 пассажира и члена экипажа, затонул всего за семь минут. Погибло 423 человека. Это чудо, что спаслись все трое жителей нашего города Костополь, участвовавших в круизе.

«Ни одну из спасательных шлюпок спустить на воду не успели — корабль очень быстро накренился»

 — Трагедия с теплоходом «Адмирал Нахимов» разыгралась в воскресный вечер вскоре после выхода из Новороссийска, — вспоминает участница рокового круиза Екатерина Кишман. — На борту царило веселье — отмечали День шахтера. Мы компанией пошли в бар «Варна». Посидели там недолго, потом собрались на 22.30 в кино. Фильм назывался «Я люблю тебя больше жизни». Очень хотела его посмотреть, думала, что лента о любви. Оказалось — про войну, и я ушла с половины сеанса. Тем более что в девять утра теплоход должен был уже прибыть в Сочи, и времени на сон оставалось не так уж много.

Дверь каюты, которую я делила с двумя женщинами, выходила прямо на палубу. Одна из соседок, врач из Донецка Александра, уже была в постели. Сбросив босоножки, я стала с ней разговаривать. Вдруг теплоход очень сильно тряхнуло. Стоявший на столе графин с водой едва не упал, но помешала специальная ограничительная планка. Погас свет. Я подумала, что все это из-за удара волны.

Соседка (она значительно старше меня и неоднократно бывала в морских круизах) сразу заподозрила неладное: «Что-то случилось. Доставай с полки спасательные жилеты». Тогда я впервые узнала, что они есть на корабле. Ведь нам никто о них не рассказывал и тем более не учил, как с этими жилетами обращаться. Зато регулярно по радио объявляли, что в ресторан и в бар запрещено заходить в купальниках и шортах и что нельзя бросать за борт окурки — они могут угодить в один из открытых иллюминаторов.

Зажегся свет — включилась аварийная система подачи электропитания, но работала всего около минуты. Мы с Александрой (она тоже выжила) взяли спасательные средства и вышли на палубу. Я бесконечно благодарна этой женщине за то, что надоумила так поступить — тем самым она спасла мне жизнь.

На палубе мы застали суматоху: одни что-то кричали, другие визжали, нервно смеялись, мужчины светили спичками и зажигалками. Но паники еще не было. Я почувствовала, что корабль начинает крениться на правый борт. Над нашей палубой находилась еще одна — центральная. Туда и поднялась по лестнице. Там находились лежаки. Днем мы на них загорали, а вечером, когда проводились концерты, использовали как лавки. Вижу, лежаки ползут вниз — теплоход все больше кренится. Все устремились на левый борт, многие начали прыгать в воду. Правильно надевать спасательный жилет я не умела, представляла его таким, как плавательный круг для детей. Но на самом деле он совсем другой, у него даже сигнальная лампочка есть, чтобы человека легче было найти в темноте. Откуда мне тогда было все это знать? Выросла на Ровенщине, до этого ни разу на кораблях по морю не плавала.

Я оказалась на пути устремившихся к левому борту людей. На меня налетел какой-то высокий мужчина в белых штанах и выкрикнул: «Прыгай!» — «Я не умею плавать!» — «Все равно прыгай!» Схватил меня и кинул в море.

Как очутилась возле спасательного плотика (он напоминал надувной матрас), не помню — провал в памяти из-за стресса. На плотике было полно людей, так что я смогла только ухватиться за опоясывавшую его веревку. Держалась за нее мертвой хваткой, рука после этого была синей. На этом же плотике оказалась моя землячка из Костополя Мария Полех. А рядом — в воде — держалась за веревку девушка из нашей Ровенской области Лариса. Она была в одной ночной рубашке. Вода холодная, до берега очень далеко (потом узнала, что до него было четыре километра). О том, чтобы самой добираться до суши, да еще не умея плавать, я и не помышляла.

*Екатерина Кишман несколько часов провела в воде, держась за край спасательного плотика, на котором люди лежали друг на друге в несколько слоев, а Владимир Пузырко, едва не утонув, сумел взобраться по канату на сухогруз, ударивший в борт теплоход «Адмирал Нахимов»

Думала: вот-вот, как в фильме, появятся вертолеты с включенными прожекторами, подойдут катера — нас начнут спасать. Время шло, а ничего подобного не происходило. Люди кричали — искали своих родных, вокруг плавали трупы, бочки, стулья, доски, мазут и было полно разлившейся синей краски. Многие были ею перепачканы. Один мужчина на нашем плотике взял на себя командование: успокаивал, объяснял, что резких движений делать нельзя, иначе перегруженное плавсредство (люди лежали друг на друге) может перевернуться. Еще какое-то время продолжались крики, а затем все умолкли, и воцарилась гробовая тишина.

— Сколько вам тогда было лет?

 — Двадцать четыре. Я была уже замужем, моему сыночку Юре шел четвертый год. О нем-то и о муже я и думала, когда держалась за спасительную веревку. Переживала, как они будут без меня, если погибну. Они остались дома — путевку в круиз профсоюз выделил лишь одну.

— На «Адмирале Нахимове» ведь были спасательные шлюпки.

 — Да, но ни одну из них спустить на воду то ли не смогли, то ли не успели. Повторю, корабль очень быстро накренился, из-за этого могли заесть лебедки для спуска шлюпок. Теплоход утонул всего через семь минут после того, как в него врезался сухогруз.

— Вы его видели?

 — Когда была на корабле — нет. Уже потом, держась в воде за веревку спасательного плотика, увидела, что сунет огромная махина — «Петр Васев». Наш теплоход светился, как рождественская елка, а этот был тусклым, мрачным. Он появился, когда уже начался шторм. Вдоль его бортов свисали канаты. Но каким следовало быть сильным, чтобы взобраться по ним на громадину высотой с девятиэтажный дом? Потом я узнала, что по этим канатам вскарабкалось около 30 человек.

«Думаю, из детей мало кто спасся. Ведь авария произошла после одиннадцати ночи, и они все уже спали»

— В воде были дети?

 — Нет, хотя в круизе участвовало немало родителей с ребятней. Для самых маленьких в бассейне отделили место — так называемый лягушатник. Думаю, из детей мало кто спасся. Ведь авария произошла после одиннадцати ночи, когда они уже спали. Времени, чтобы выбраться на палубу, оставалось крайне мало. Особенно в сложной ситуации оказались те пассажиры, чьи каюты располагались на нижних палубах теплохода — попробуй в темноте прорвись наверх, тем более что туда устремились сотни людей. Многие не смогли открыть двери. Водолазы, работавшие на затонувшем «Адмирале Нахимове», рассказывали в интервью, что возле запертых дверей находили десятки погибших.

— Это правда, что в ту страшную ночь, когда вы ожидали в воде помощь, шторм достиг четырех баллов?

 — Да, море сильно бушевало. Мужчина, который командовал на плотике, подсказывал, чтобы мы старались не глотать воду, набирали в легкие побольше воздуха, когда на нас идет большая волна. Часа через два после того, как затонул «Адмирал Нахимов», появились катера пограничников. Они свесили на бортах веревки, чтобы за них можно было ухватиться. Кроме того, баграми подтягивали людей, причем подбирали и живых и мертвых. Мужчина на плотике просил, чтобы все вели себя организованно, спокойно, что первыми нужно поднять тех, кто находится в воде и лишь держится за плотик. Но как только пограничники подошли к нам, люди стали отчаянно карабкаться друг по другу — превратились в обезумевшую стаю, в которой каждый борется только за свою жизнь. Даже когда оказались на катере, истерия продолжалась — судно качнет штормовой волной, и толпа устремлялась к одному борту. Пограничники кричали: «Сидите смирно, а то перевернемся. Вы что, не видите: катер и без того перегружен!»

*Эти часы были на Екатерине Кишман, когда она спрыгнула в море с тонущего теплохода. От попавшей в механизм воды часы остановились

В Новороссийск нас доставили в пять утра. На причале ждали «скорые» и автобусы, на которых спасенных развозили по гостиницам. А там отмывали от краски и мазута, желающих стригли. Спрашивали, какой у кого размер одежды и обуви, и выдавали новые вещи. Мы составляли описи утерянного в результате аварии имущества и затем получили денежные компенсации.

Несколько раз спасенных переписывали, но каким-то образом моей фамилии в списках живых не оказалось. Чего в суматохе не бывает. Но все же была уверена, что родные узнают: со мной все в порядке. Ведь родственникам сразу рассылали телеграммы. Мой муж в это время был в командировке на Кавказе — поехал получать новый грузовик. И я решила отправить телеграмму в село маме. Текст простой: «Жива, здорова, еду домой». Вот только когда почтальон принесла эту весточку, мама пасла на лугу корову. Связистка искать ее не стала, соседей в известность о телеграмме не поставила. И когда я вернулась, мой старший брат уже собирался ехать в Новороссийск. Маме о случившейся с теплоходом трагедии родня решила до поры до времени не сообщать. Так что мама узнала обо всем уже после моего возвращения.

— А как муж узнал, что вы живы?

 — Он был в дороге и не слышал о гибели «Адмирала Нахимова». Доехал от Орджоникидзе, где получил грузовик, до Полтавы, и там его остановили сотрудники ГАИ — машина была без номеров. Проверили документы и попросили подвезти до Киева своего коллегу. Муж затем рассказывал мне, что слушал пассажира вполуха, вдруг до него дошел смысл сказанного: «Адмирал Нахимов», столько людей погибло». Ударил по тормозам и спрашивает: «Что, ты говоришь, с теплоходом случилось?» Милиционер повторил. А муж ему: «Там же моя жена была!» — «Ясно, браток, дальше я с тобой не поеду», — ответил гаишник. Супруг все ночь гнал машину. В Костополь приехал рано утром, увидел моего двоюродного брата. Тот бежал ему навстречу и улыбался, выкрикнул: «Все в порядке, сегодня Катя вернулась».

«Когда смотрела репортажи о недавней аварии пассажирского теплохода в России, переживала так сильно, будто эта трагедия касается меня лично»

 — А я спрыгнул с «Адмирала Нахимова» без надувного жилета, — вступает в разговор еще один спасшийся во время морской трагедии костопольчанин, 59-летний Владимир Пузырко. — Вначале попытался попасть в каюту, чтобы взять жилеты для себя и девушек, которые были со мной. Но корабль очень быстро кренился, началась паника. Думаю, прыгну в воду, акула ноги откусит. Я тогда еще не знал, что опасные для человека акулы в Черном море не водятся. Но выбора не оставалось — прыгнул и давай что было силы отплывать от тонущего корабля, чтобы не засосало в водяную воронку, когда он пойдет ко дну. Обернулся, вижу: корабль «проваливается» под воду. И тут меня тоже потянуло вниз.

 — В считанные мгновения в сознании пронеслась вся жизнь, — продолжает Владимир Пузырко. — Вспомнил, что вовсе не я, а профорг должен был ехать в этот круиз, но в последний момент отдал путевку мне… Так захотелось жить, что стал изо всех сил вырываться из морской пучины на поверхность. И вынырнул! Начал сбрасывать рубашку, брюки, туфли. Понял, что меня несет в открытое море. Вдруг вижу невдалеке огромный темный корабль. Как потом оказалось, это и был «Петр Васев». Сразу легче на душе стало, появилась надежда на спасение, тем более что корабль не уходил, а стоял. С него сбросили веревки с узлами, веревочные лестницы. Так я смог взобраться на борт. Потом, когда меня и других поднявшихся пересадили на катера пограничников, я помогал вытаскивать из воды людей.

 — Хотя мы были ужасно вымотаны, уснуть в гостинице никто не мог, — говорит Екатерина Кишман. — От пережитого ужаса и физического перенапряжения дрожали руки, тело болело, будто тебя избили. У одного парня из наших ровенских подскочила температура и держалась затем несколько дней. Днем нас собрали в актовом зале на встречу с одним из лидеров Советского Союза Гейдаром Алиевым. Он пообещал, что всех оперативно отправят по домам, а вечером о случившемся и первых результатах расследования расскажут в центральной новостной телепрограмме «Время».

Для нас выделили отдельный поезд. До Киева ехали в сопровождении «товарищей в штатском». Они выходили на остановках на перрон вместе с нашими мужиками на перекур и следили, чтобы те не общались с посторонними и не говорили «лишнего». Себя мы называли с горькой иронией беженцами. Все были угнетены, вспоминали погибших. Нас из Ровенской области в круиз отправлялось 30 человек — в основном молодежь. Пока добирались до Одессы, откуда началось плавание, перезнакомились, были радостные, жили предвкушением праздника… Домой возвращались лишь 11 из всей группы. Особенно жалко было трех молоденьких незамужних девушек, с которыми я сидела за одним столом в ресторане теплохода.

Менее чем через год после этих событий я родила второго сына. У Владимира тоже родился ребенок.

— Вам снится то, что пережили во время катастрофы «Адмирала Нахимова»?

 — Поначалу снилось часто, сейчас реже. Знаете, когда читаю или слышу о «Титанике», когда смотрела репортажи о недавней аварии пассажирского теплохода в России, переживаю так сильно, будто эти трагедии касаются меня лично. А  31 августа, когда спаслась с тонущего «Адмирала Нахимова», праздную как второй день рождения.

Из досье «ФАКТОВ»:

Пароход «Адмирал Нахимов» (порт приписки Одесса, СССР) был построен в 1925 году в Германии. Предыдущее название судна — «Берлин». До 1939 года «Берлин» совершал регулярные рейсы через Атлантику — между портами Бремерхафен и Нью-Йорк.

Последний линейный рейс «Берлин» совершил летом 1938 года. Трансатлантические переходы стали невыгодными, и «Берлин» начали использовать как круизное судно в рейсах на Шпицберген или в Средиземное море. Всю Вторую мировую войну, до 31 января 1945 года, пароход прошел в качестве госпитального судна.

В январе 1945 года «Берлин» получил торпедную пробоину, но все же продолжил движение, постоянно передавая в эфир сигнал бедствия.

На траверзе порта Свинемюнде, в Померанской (ныне Поморской) бухте «Берлин» затонул на глубине 18 метров. При попытке его подъема в начале 1947 года снова произошел взрыв, и судно опять погрузилось на дно.

17 сентября 1947 года был осуществлен вторичный судоподъем, после чего пароход получил новое название — «Адмирал Нахимов» и позже был отведен в док Кронштадтского завода для частичного ремонта, проведения освидетельствования и составления «Технического проекта восстановительных работ». С 1949 по 1957 год «Адмирал Нахимов» проходил капитально-восстановительный ремонт в ГДР.

С 1957 года теплоход числился в составе пассажирского флота СССР и совершал круизные рейсы по Крымско-Кавказской линии.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров