ПОИСК
Інтерв'ю

Александр Ктиторчук: «Конечно, я сплю со своими моделями. Хотя понятно, что далеко не со всеми»

7:00 7 липня 2012
Інф. «ФАКТІВ»

Александр Ктиторчук — киевский фотохудожник, известный своим непростым характером и особой манерой общения с моделями. Многих из них он доводит до слез, но это будто еще больше привлекает женщин. Живет он не в квартире, а на теплоходе (который, кстати, сам построил и с удовольствием сдает в аренду). Сотни сделанных им портретов украшают столичные кафе и галереи. Он фотографировал огромное количество наших звезд, частенько уговаривая их раздеться для кадра. При этом, глядя на его фотографии обнаженных женщин, зрители в первую очередь замечают… «на редкость живые глаза».

Мы говорим с Ктиторчуком в его новой галерее, недавно открывшейся на Подоле на месте бывшего общественного туалета. Спасаясь от жары квасом, Александр признается, что фотоаппарат — это его мостик к женщинам.

«Во время фотосессии с Владом Ямой Наташа Могилевская разделась сама и позировала мне обнаженной»

— Фотоаппарат — это доступ к женщине, — говорит Александр Ктиторчук. — Когда я только начал фотографировать, хотел двух вещей: заработать денег и заниматься сексом. Уже тогда я понимал, что мужчине с фотоаппаратом решить эти задачи проще. Помните, как Паганини отвечал на вопрос о том, как ему удается соблазнять женщин? «Главное — довести ее до инструмента». Как умный мужчина он понимал, что женщина клюет не на внешность или деньги, а на мужскую увлеченность делом, на его умение. Взяв в руки фотоаппарат, мужчина получает логически мотивированный повод познакомиться. Ведь если он скажет, к примеру: «Я хочу с тобой поговорить», — это может быть девушке неудобно или неинтересно. А «Я тебя сфотографирую» интересно практически всем. Отвечаю вам как есть, я парень честный. Но большинство фотографов, снимающих людей, это скрывают.

— Вы спите со своими моделями?

— Конечно. Хотя понятно, что далеко не со всеми.

Мне как фотографу просто голые тела не интересны. Мне хочется расшевелить не то, что ниже пояса, а то, что выше. Поэтому я так много внимания уделяю раскрепощению модели, пытаюсь снять с нее все понты — хочу увидеть не позу, а живой взгляд, искренний соблазн, глубину переживания и эмоции.

— О вашей манере разговаривать с моделями ходят легенды. Говорят, вы их до слез доводите и съемка у вас, как ледяной душ, отрезвляет.

— В нашей стране, чтобы управлять женщиной на съемке, нужны насилие и секс. Объясняю, что я имею в виду. Нам всем нравятся живые люди — с искренней реакцией и настоящими эмоциями. Но большинство украинцев все время «на шухере», в ожидании нападения. И мне как фотографу приходится применять психологическое насилие — встряхнуть их, хлестануть, разрешить быть собой без опаски. Любимое мое выражение: «Убери дуру с лица!» Все сразу понимают, что я имею в виду.

Отношения полов тоже очень важны между фотографом и моделью, потому что на фотографии всегда видно, как женщина относится к человеку, ее снимавшему. Если вы меня уважаете, если я для вас авторитет, то и фотографии будут соответствующие. А вот фото на документы всегда ужасны: ведь тому, кто их снимает, уже давно все опостылело. Ну как он в таком состоянии может быть авторитетом?

— В других странах женщины более искренние?

— Если фотографу нужна искренность и глубина, он едет в Индию, Непал, Пакистан, Турцию, на Тибет… Я недавно был в Стамбуле — там все женщины с живыми глазами и расслабленным ртом.

— Когда рисуешь портрет, самое сложное — это губы.

— Вот именно! Все считают, что правда в глазах. А ведь она в губах! Посмотрите на фотографии большинства наших девушек — даже если они улыбаются, все равно кусаются. Это не улыбка, а ухмылочка. Женщина ждет подвоха и готова защищаться. Часто эти губы невозможно разжать, не приоткрыв их. А приоткрыл — и сразу картина другая, сразу пропадает натянутость.

— Самую сложную фотосессию помните?

— Она длилась восемь часов. Я снимал одного нашего политика, и он был настолько зажат, что я уже наизнанку вывернулся, а он все не раскрывался. Еще был случай, когда ко мне пришла бабушка лет восьмидесяти. Сними меня, говорит, обнаженной, я буду знакомиться с мужчинами на сайте. Я, как мог, старался, сделал из нее конфетку, а она, увидев фотографии, задрожала и протянула мне карточку, на которой ей лет двадцать пять: «Посмотри, как меня настоящий фотограф снял!»

— Кого проще снимать — звезд или обычных людей?

— Обычных людей, конечно. К звездам сложнее достучаться, пробиться через образ. В обычных людях больше жизни.

— А раздеть кого проще?

— Это не самоцель. Хотя, если человек начинает доверять, он сам раздевается. Когда я снимал Наташу Могилевскую с Владом Ямой, по моей задумке Влад должен был делать Наташе массаж. Уложил я ее на стол, сделал несколько кадров и показываю ей. Наташа профи и сама увидела, что трусы в кадре мешают. Говорит: «Ох ты и гад, Ктиторчук» — после чего приказала Владу отвернуться, разделась и позировала мне обнаженной.

«Длинные и худые женщины — это невкусно»

— Почему украинская женщина не может расслабиться и от кого ждет подвоха?

— Я всю жизнь наблюдаю за людьми. Ко мне приходят и совсем юные девушки, и зрелые женщины, и даже бабушки. И вижу, что мужчина и женщина очень по-разному устроены. Женщина все про всех чувствует, а о себе ничего понять не может. Мужик же наоборот — себя чувствует, а окружающий мир не понимает.

Мужчина унижает женщину, чтобы оправдать себя в своей невозможности подступиться к ней. Это же очень страшно — услышать ее: «Да иди ты!» Мужчина все время пытается оставить себе вероятность доступа. И если его нет, надо уметь прямо себе в этом признаться. Мы живем в обществе слабых мужчин. Наша культура такова, что с детства у мальчиков воспитывается комплекс вины за то, что он мужчина. В итоге общество у нас развратное, но лицо все стараются держать приличное. А в Индии, например, где стены храма расписаны картинками из «Камасутры», общество сентиментальное, тонкое.

Наша женщина вводит в заблуждение тем, что с одной стороны излишне кокетничает, а с другой — всегда готова оскорбиться за то, что ее захотели и прямо ей об этом сказали. В итоге искренности нет.

Вот вы зашли ко мне в галерею с зажатыми губами, из чего сразу стало ясно, что вы натура противоречивая, в вас ярко выражено женское начало. Но вскоре вы расслабились и сейчас полностью спокойны. Мне это нравится.

— Почему вы считаете, что в Украине нет красивых женщин, а есть только вкусные…

— Красивых в Украине действительно мало. Жлобство красивым не бывает. С красивой можно выйти в свет, раз-другой переспать. А вкусную женщину хочется каждый день… И мне искренне нравится, что у нас именно вкусные женщины, за ними любопытнее наблюдать, с ними интересно, нигде в мире таких нет.

— Анорексический тип девушки вкусен?

— Ни в коем случае. Длинные и худые — это всего лишь картинка, но это невкусно. Кстати, на конкурсах красоты, куда меня неоднократно приглашали, я заметил, что женщина, которая принимает в них участие, просто хочет себя выгоднее продать. И я думаю, что по-настоящему хорошую женщину там не найдешь.

— В чем счастье женщины и мужчины?

— Я часто спрашиваю женщин на мастер-классах, в чем их счастье. Чего только не отвечают: в детях, в деньгах… И никто не говорит, что счастье женщины в правильном насилии, грубо говоря, в подсрачнике. Женщина счастлива тогда, когда знает, что ее маразм могут остановить, что есть рядом тот, кто обеспечит ей стену, о которую разобьется ее эмоциональный поток. Она одновременно и эмоциями своими дорожит, и стенок хочет.

— То есть женщина должна быть свободна в границах длинного поводка?

— Можно и так сказать. А счастье мужчины — в том, чтобы суметь сделать женщину счастливой. Мужчина обязан добыть и защитить. Женщина — возбудить и расслабить. Это хорошо, прежде всего, для самого человека. Истина проста, особенно если не врать себе. А чтобы не обманываться, надо попытаться увидеть себя со стороны. Может даже, снимая себя на видео. Поставьте там, где вы будете общаться с другими, видеокамеру. Потом гляньте и признайтесь, что где-то беспокоились понапрасну, где-то корчили неискренние гримасы. И потихоньку от этого избавляйтесь. Начинайте жить.

— Вы выглядите уставшим…

— Да? Мешает профессионализм. Чужие фотографии уже не приносят удовольствия, не могу освободиться от профессиональной критики.

Да и по жизни сложнее стало. Нормальный человек имеет семью, котлеты, а я шалопай, у меня из семьи — только мой сын, да еще женщины ходят кругами. И ты их видишь насквозь, но не можешь остановиться.

— За что женщины обижаются на вас чаще всего?

— За то, что я бабник и никому не принадлежу. Бабник — это общественное определение мужчины, который честно признался в своем отношении к женщине и реализует свой интерес.

— Вы помните свой первый секс?

— Первый мой секс был в армии (мне было 18 лет) с моей первой женой, с которой я до этого встречался четыре года. Хотел, чтобы моя жена была у меня первой и чтобы я был первым у нее. Так и получилось. Потом, правда, мы развелись, я еще раз женился, снова развелся. Жизнь продолжается.

— А в последнее время вы не влюбляетесь уже?

— С одной стороны, художник без любви не может. Мне нравится теория, что любовь — это подарок Господний. Высшие силы должны разрешить тебе любить. И если есть возможность любить — это главное. Но понимаешь это только с возрастом. В молодости кажется, что главное — чтобы любили тебя.

* «Мужчина обязан добыть и защитить, женщина — возбудить и расслабить»

30143

Читайте нас у Telegram-каналі, Facebook та Twitter

Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів
 

© 1997—2022 «Факти та коментарі®»

Усі права на матеріали сайту охороняються у відповідності до законодавства України.

Матеріали під рубриками «Офіційно», «Новини компаній», «На замітку споживачу», «Ініціатива», «Реклама», «Пресреліз», «Новини галузі» а також позначені символом публікуються у якості реклами та мають інформаційно-комерційний характер.