Происшествия Громкое дело

«Если Павличенко действительно виновен, то его довели»

6:00 6 октября 2012   9292
Дмитрий Павличенко
Екатерина КОПАНЕВА, «ФАКТЫ»

Киевлянина Дмитрия Павличенко, обвиняемого в убийстве судьи Шевченковского райсуда столицы Сергея Зубкова, приговорили к пожизненному заключению. Его сын получил 13 лет лишения свободы

Каждое судебное заседание по этому громкому делу сопровождалось демонстрациями киевлян, вставших на защиту подсудимых. В то, что 47-летний Дмитрий Павличенко и его 19-летний сын Сергей,  арестованные по подозрению в убийстве судьи Зубкова, виновны, не верили не только их друзья, но и многие правозащитники. Дело в том, что задержанный по подозрению в убийстве судьи Шевченковского райсуда столицы Дмитрий Павличенко давно открыто воевал с Зубковым, уверяя, что тот вынес несправедливое решение и лишил его семью крыши над головой. Это и дало повод сомневаться в его причастности к убийству: неужели он не понимал, что первым попадет под подозрение?

В то же время в прокуратуре уверяли: собраны все доказательства вины Дмитрия Павличенко и его сына. Оставалось надеяться, что суд расставит все точки над «i».

«Судье ножом пробили сонную артерию, сердце, легкое, печень, после чего четыре раза выстрелили в грудь»

Преступление поражает своей жестокостью и бессмысленностью. Преступники убили судью в шесть часов вечера. В будний день, когда все возвращаются с работы, двое злоумышленников по очереди зашли в подъезд, назвав консьержке первую пришедшую на ум квартиру. И если один из них еще мог рассчитывать на то, что его не запомнят, то другой (постарше) зашел в подъезд с инвалидной коляской, чем сразу привлек к себе внимание.

 — В подъезд вошел незнакомый мужчина, на вид ему было лет сорок, — рассказывала на суде консьержка. — Он катил перед собой пустую инвалидную коляску. Я спросила, к кому он идет. «В тридцатую квартиру», — уверенно сказал мужчина. Я еще удивилась: в этой квартире нет инвалидов. И уточнила, не перепутал ли он дом. «Нет-нет, — сказал он. — Меня там уже ждут». Потом я отлучилась в туалет. Когда же вышла, в подъезде уже были судья Зубков и еще одна жительница дома Ирина с ребенком.

 — Мы зашли в подъезд вместе с судьей Зубковым, он открыл двери своим ключом, — рассказывала на суде соседка Ирина. — Зубков говорил по телефону. «Я уже иду домой! Иду!» — повторял он в трубку. Еще с нами зашел какой-то высокий худощавый парень. Сначала не обратила на него внимания, увидела лишь, когда он, направляясь к лифту, случайно задел меня плечом. Парень зашел в лифт вместе с Зубковым, и они уехали. Я решила поехать на другом лифте. Но внезапно услышала странный шум. Как будто лифтовую кабину затрясло и в шахту лифта упал кусок железа.

Прибежав по вызову консьержки, лифтеры поехали наверх на грузовом лифте, чтобы посмотреть, в чем дело. Выйдя на седьмом этаже, они увидели на лестничной клетке незнакомого мужчину, который, сидя на корточках, вытирал тряпкой пол. Рядом стояла инвалидная коляска, на которой лежала картонная коробка. На полу лифтеры увидели красные потеки, похожие на следы крови.

 — Я спросил мужчину, в чем дело, — вспоминал один из лифтеров. — Он сказал что-то вроде: «Ухожу, ухожу…» — и зашел вместе с коляской в грузовой лифт. К тому времени я уже отошел подальше и, что происходило в лифте, не видел. Как вдруг из лифта показалась чья-то рука с пистолетом. Я услышал щелчок и шум драки и увидел, что мой напарник пытается вырваться. Схватив его за руку, вытянул из лифта, и мы по лестнице побежали вниз.

Оказывается, второй лифтер, заподозрив неладное, попытался остановить подозрительного незнакомца. Но тот достал пистолет и выстрелил в него. К счастью, произошла осечка. Отбившись от лифтера, мужчина спустился на лифте вниз (вместе с инвалидной коляской) и, оказавшись на первом этаже, побежал к выходу. Оттолкнув стоявшую возле дверей консьержку, мужчина бросил коляску и выбежал на улицу. А за пять минут до этого на глазах у консьержки из дома выбежал высокий парень. Не ответив на вопрос о том, кто он такой, явно испуганный молодой человек побежал в сторону автостоянки, по дороге перепрыгнув через забор.

*Среди коллег судья Зубков пользовался уважением и авторитетом

Недалеко от лифта на седьмом этаже обнаружили судью Сергея Зубкова. Он был убит. Преступники не просто ударили его ножом, а жестоко зарезали — судмедэксперты обнаружили многочисленные колото-резаные раны на шее, груди и животе. Судье пробили сонную артерию, аорту, сердце, легкое и печень, после чего четыре раза выстрелили в грудь. От полученных травм Зубков скончался на месте. Было видно, что судья пытался обороняться, — его руки были порезаны. Очевидно, он пытался выхватить нож у злоумышленника.

«Один высокопоставленный чин предложил мне сделку: взять на себя преступление в обмен на то, что мою семью не будут трогать»

Коллеги о судье Сергее Зубкове отзываются хорошо. Говорят, он был умным, уравновешенным и порядочным человеком. Многие связывали случившееся с причастностью Зубкова к одному из самых скандальных строительных процессов в столице — к делу элитного жилого комплекса на улице Гончара. В ноябре 2010 года судья своим решением запретил строительство на этом участке охранной зоны Софии Киевской, тем самым поддержав активистов движения защиты Киева. Еще до того, как задержали подозреваемых, некоторые издания сообщили о киевлянине Дмитрии Павличенко, который за несколько месяцев до случившегося опубликовал в интернете гневное письмо в адрес Зубкова. Мужчина писал, что судья вынес противоречащее закону решение и лишил его семью крыши над головой. Дмитрий Павличенко не раз рассказывал о своей ситуации на телеканалах, дважды организовывал пресс-конференции. Впрочем, именно это и дало многим повод усомниться в том, что преступление совершил действительно он. Неужели человек, пытавшийся решить проблему правовым путем и имевший реальный шанс добиться этого, мог пойти на убийство? Разве, задумав преступление, он не понимал, что первым попадет в число подозреваемых?

Через два дня после гибели судьи Дмитрия Павличенко задержали. Вскоре задержали и его 19-летнего сына. Парень, по словам правоохранителей, сразу дал признательные показания.

История Дмитрия Павличенко действительно потрясает. С тех пор как он отказался продать свое жилье нидерландской фирме, скупившей в его доме практически все квартиры, у мужчины начались проблемы. Однажды к нему ни с того ни с сего пришли милиционеры и… возбудили в отношении него уголовное дело (причем обвинение звучало так, будто он сам избил сотрудника милиции на улице). Из жэка вдруг стали приходить непонятные платежки на имя… его покойной матери. Сотрудники милиции безо всякого повода проводили в его квартире видеосъемку.

 — Продавать жилье Диме было невыгодно — вместе с женой и двумя сыновьями 19-ти и семи лет он жил в эркере с отдельным входом, а квартиру сдавал, — рассказал «ФАКТАМ» журналист-правозащитник, подполковник милиции в отставке и давний приятель задержанного Владимир Широченко. — Поняв, что их угрозы не действуют, сотрудники фирмы подали на Павличенко в суд. В своем иске они требовали снести эркер, в котором он жил, поскольку якобы тот был незаконно пристроен и мешал фирме пользоваться земельным участком. Но эркер не является пристройкой, как написано в заявлении истца! По словам Димы, в соответствии с документами из БТИ эркер является частью жилой квартиры. Поэтому суд первой инстанции иск не удовлетворил. Тогда фирма подала апелляцию, которую тоже проиграла. Но в конце декабря прошлого года Дима, выйдя из дома, встретил возле подъезда государственного исполнителя, который вручил ему решение Шевченковского райсуда о… снесении пристройки. Решение было подписано судьей Сергеем Зубковым. Дима недоумевал: как такое может быть, если он уже доказал в суде, что эркер — неотъемлемая часть его квартиры? Да и как суд мог состояться, если Павличенко даже не получал повестку?

Дмитрий подал апелляцию, и производство по исполнению решения должны были приостановить. Но, по словам Дмитрия, в назначенное время все равно пришли исполнители, которые начали… выносить из эркера вещи семьи Павличенко и грузить их в автомобили. Эркер снесли! А вещи увезли в неизвестном направлении, оставив семью в мороз на улице. Дмитрий понял, что никакие жалобы не помогают, и решил бороться публично. Заручившись поддержкой адвоката и журналистов, он поначалу даже начал добиваться положительных результатов. Так, за несколько недель до убийства судьи к нему пришло письмо из Высшего совета юстиции, в котором было сказано, что с Зубкова, вынесшего странное решение о снесении эркера, возьмут объяснения.

 — И тут вдруг это убийство, — говорит Владимир Широченко. — По словам Наташи, жены Димы, и он, и его 19-летний сын в вечер убийства Зубкова находились дома (семье пришлось снять квартиру. — Авт.). Все очень странно: если бы их лишили крыши над головой, скажем, за неделю до убийства, преступление еще можно было бы списать на приступ отчаяния. Но с тех пор, как их выселили, прошло три месяца!

Пока шло расследование, Дмитрий Павличенко из СИЗО передал письмо Владимиру Широченко, в котором подробно рассказывал, как его задерживали, а после этого заставляли взять на себя вину. «Меня целыми днями водили по кабинетам, никакие свидетели меня не опознали, — писал Павличенко. — А один высокопоставленный чин предложил мне сделку: взять на себя преступление в обмен на то, что мою семью не будут трогать. Тогда мне дадут десять лет, а через пять уже освободят. В случае же моего отказа мне светит пожизненное заключение, старшего сына и жену посадят как соучастников, а младшего сына поместят в детдом. Понятно, что от такого предложения я категорически отказался, ибо я абсолютно не виновен и все проблемы всегда решал законными способами…»

На защиту Дмитрия Павличенко и его сына встали правозащитники и активисты общественных организаций. С тех пор каждое судебное заседание сопровождалось митингами с призывами: «Свободу семье Павличенко!»

На одном из заседаний свидетели, которые сразу после ЧП опознали обвиняемых, неожиданно заявили, что… впервые в жизни видят этих людей

На первом же заседании судья Голосеевского райсуда столицы перечислила вещи, обнаруженные на месте убийства. Это инвалидная коляска, о которой говорила консьержка, металлическая спица от нее, бутылка минеральной воды, медицинские маски, бинты, белый халат, кроссовки, вязаная шапка, пакеты для мусора и даже… спортивные штаны одного из подозреваемых. Зачем преступники, собираясь на убийство, взяли с собой вещи, которые в случае, если бы пришлось бежать, они явно не успели бы забрать? А бежать им в любом случае пришлось бы — выстрелы в лифте в шесть часов вечера вряд ли остались бы незамеченными. Как следует из обвинения, бинты, марлю, воду и прочие предметы преступники взяли, чтобы замести следы. Зачем им понадобилась инвалидная коляска, тоже непонятно.

Но самое интересное было немного позже. На одном из заседаний все свидетели, которые, судя по материалам дела, сразу после ЧП описали подозреваемых и на очных ставках опознали обвиняемых киевлянина Дмитрия Павличенко и его сына, неожиданно заявили, что… впервые в жизни видят этих людей. На вопросы судей отвечали уклончиво, в основном ссылаясь на стресс или плохую память. Другие и вовсе путались в показаниях, в конце концов заявляя, что сами не знают, каким из их показаний можно верить — тем, которые они давали следователю, или нынешним. При этом все свидетели заявили, что очные ставки с их участием не проводились!

Рассматривая подсудимых, свидетели говорили, что они не похожи на преступников ни по комплекции, ни чертами лица. Интересно, что Дмитрия Павличенко не узнал даже лифтер, который, судя по материалам дела, сражался с ним в лифте. Такие показания заставили судью зачитать протоколы допросов этих же свидетелей, в которых было написано, что они, «посмотрев на фотографии Дмитрия и Сергея Павличенко, сразу их узнали». Более того, события, происходившие в тот вечер, очевидцы описывали совсем не так, как зафиксировано в протоколах. В результате даже у тех, кто изначально скептически относился к заявлениям адвокатов подсудимых о том, что дело сфабриковано, возникли сомнения. Можно ли верить обвинению, если показания, на которых оно основано, не подтверждаются?

Дальше суд перешел к изучению материалов дела и экспертиз. Тогда же предали огласке все доказательства. Одним из них было то, что на инвалидной коляске, которую преступники оставили на месте происшествия, обнаружили отпечатки пальцев Дмитрия Павличенко, а на найденной на месте убийства медицинской маске — его биоматериал. На этой же маске были следы крови Сергея Зубкова. Еще на месте происшествия нашли вязаную шапку, на которой обнаружили следы крови погибшего судьи и биоматериал Павличенко-старшего.

Это, пожалуй, самые весомые доказательства в уголовном деле. Ведь, если верить экспертизе, как иначе на одних и тех же предметах могла оказаться и кровь Зубкова, и биоматериалы и кровь Дмитрия Павличенко?

Что касается его сына, то улик, на которых была бы и его кровь и кровь погибшего, нет. Но согласно материалам дела в подъезде, где был убит Зубков, нашли кроссовки и спортивные штаны Сергея Павличенко. На них были следы крови Сергея. Из обвинения следует, что Павличенко-младший порезал ногу в схватке с сопротивляющимся судьей. После чего… оставил свои брюки и кроссовки на месте происшествия (и, выходит, сразу успел во что-то переодеться. Иначе консьержка наверняка бы видела, что из подъезда выбегает полуголый парень) и скрылся. Зачем преступнику понадобилось раздеваться на месте происшествия, оставляя правоохранителям все улики, остается загадкой. Крови Зубкова на штанах не нашли.

Еще одним доказательством вины подсудимых является изъятый у них дома листок формата А-4, на котором почерком Дмитрия Павличенко написано «Голосеевская 13» — адрес судьи. Это значит, говорится в обвинительном заключении, Дмитрий заранее планировал преступление.

Оружия у подсудимых не нашли, но в автомобиле Дмитрия Павличенко милиционеры обнаружили пули, похожие по своему составу на те, из которых был убит Зубков.

Кроме того, на суде показали видео, на котором Сергей Павличенко воспроизводил произошедшие в подъезде события. На видеозаписи парень признал свою вину и в подробностях рассказал о том, как происходило убийство. Говорил он уверенно, углубляясь в детали и описывая подробности. Посмотревший это видео эксперт отметил: маловероятно, что Сергей Павличенко рассказывал это под давлением сотрудников милиции — в противном случае он отвечал бы односложно. В суд также пригласили понятых, которые присутствовали на съемке воспроизведения. Они подтвердили, что на Сергея Павличенко никто давления не оказывал.

Между тем Дмитрий и Сергей Павличенко до последнего уверяли, что невиновны. Подписание явки с повинной Павличенко-младший объяснял давлением со стороны милиции — дескать, милиционеры постоянно его запугивали и угрожали. «Мне сказали, что, если я дам признательные показания, с меня снимут все обвинения и посадят только отца», — заявил на суде Сергей.

Как такового алиби у подсудимых нет. По словам Дмитрия Павличенко, до двух часов дня он ездил по делам, после чего приехал домой, оказал сыну, который поранил ногу, первую помощь (Сергей объяснил это тем, что упал возле дома и напоролся на стекло. По версии следствия, он получил это ранение в схватке с Сергеем Зубковым), взял кое-какие документы и уехал в Шевченковский суд. Вернулся около половины шестого вечера. После этого, по словам Дмитрия, они с супругой и младшим сыном пошли в магазин, а вечером отвезли старшего сына Сергея к дедушке — отцу Дмитрия Павличенко. Дмитрий объяснил это тем, что за раной Сергея нужен был уход, а у него не было времени. Мол, дедушка мог бы помочь. У дедушки Сергей пробыл следующие три дня — вплоть до задержания.

Допрашивать отца Дмитрия Павличенко в суде не стали, объяснив, что он присутствовал на всех судебных заседаниях. Между тем сотрудникам милиции пожилой мужчина рассказывал, что, приехав к нему около восьми вечера с семьей, Дмитрий сказал, что у них возникли проблемы, и попросил, чтобы старший сын какое-то время пожил у него.

Зачитывая приговор, судья Галина Бондаренко отметила, что главным доказательством вины отца и сына Павличенко являются собранные на месте убийства доказательства. Тот факт, что ни один свидетель не опознал подсудимых, судья объяснила тем, что «люди видели их считанные секунды и находились в стрессовом состоянии». В итоге Сергей Павличенко получил 13 лет лишения свободы, а его отец — пожизненное заключение. Кроме того, их обязали выплатить вдове Сергея Зубкова 2040 гривен материальной и 500 тысяч гривен моральной компенсации. Вещественные доказательства по делу суд постановил уничтожить.

Отдельным постановлением судья обязала прокурора Киева провести проверку действий его подчиненных, которые, направляя дело в суд, допустили существенные нарушения. В первую очередь, по словам судьи, имеется в виду несоответствие показаний свидетелей в протоколах тому, что они рассказывали в зале суда.

*На суде Дмитрий Павличенко и его сын свою вину категорически отрицали, уверяя, что дело было сфабриковано (фото автора)

Подсудимые отреагировали на приговор спокойно, не проронив ни слова. Выйдя из зала суда, их адвокат Татьяна Шевченко сразу сказала, что будет подавать апелляцию:

 — В суде перекрутили все факты. А вещи, найденные на месте убийства, явно подкинули. Иначе как объяснить то, что ни один из свидетелей их не узнал?

После приговора мнения относительно вины Павличенко разделились. Одни по-прежнему убеждены, что дело сфабриковано, другие теперь больше верят доказательной базе. «Все-таки на одних и тех же вещах оказалась кровь и Зубкова, и Павличенко! — недоумевали люди. — И отпечатки пальцев… Наверное, следователям проще было бы раскрыть убийство, чем подделывать столько улик».

Нашлись и те, кто жалеет подсудимых.

 — Возможно, они и виновны, — покачал головой парень лет тридцати, который был на всех судебных заседаниях. — Конечно, абсурд — оставлять на месте убийства свои штаны и обувь. Да и когда Сергей успел переодеться? Но, с другой стороны, убийц, которые пошли на преступление в самое людное время да еще при таких обстоятельствах, тоже нельзя назвать дальновидными. Если это и Павличенко, то его довели. Человек долго боролся с системой и просто не выдержал несправедливости. Наверное, в какой-то момент он потерял надежду, что сможет чего-то добиться.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

— Знаете, в детстве я боялся темноты. Теперь же, когда вижу свой счет за электроэнергию, я боюсь света!..

Киев
-5

Ветер: 3 м/с  Ю-3
Давление: 752 мм