История современности Из жизни замечательных людей

«Курчатов подарил квартиру детям своего сотрудника, умершего от голода в блокадном Ленинграде»

7:00 12 января 2013   8366
Игорь Курчатов
Игорь ОСИПЧУК, «ФАКТЫ»

Сегодня исполняется 110 лет со дня рождения создателя советской атомной бомбы Игоря Курчатова, детство и юность которого прошли в Крыму

Переселиться в 1912 году с Урала в Крым семью Курчатовых заставила болезнь дочери Антонины — у девочки обнаружили туберкулез. Ее младшему брату Игорю, которому было суждено стать отцом советской атомной бомбы, тогда исполнилось девять лет. К сожалению, Антонину спасти не удалось. Но Курчатовы остались в Симферополе. Игорь с младшим братом Борисом учились в местной гимназии. Их отец работал землеустроителем. Летом во время каникул мальчики трудились у немцев-колонистов, пополняя семейный бюджет. При этом успевали ездить с друзьями купаться на море, ходить в походы в горы. В годы Первой мировой и Гражданской войн материальное положение семьи резко ухудшилось, но братья учебу не бросили, совмещали ее с работой. Игорь трудился слесарем, подрабатывал репетиторством, ездил с отцом в землеустроительные экспедиции, исколесил с ним весь Крым. Гимназию он закончил с золотой медалью и поступил в Таврический университет.

«Испытания первой советской атомной бомбы ученый назначил на день годовщины смерти своего отца»

— Любовь к Крыму Игорь Курчатов сохранил на всю жизнь, поэтому, когда в начале 1950-х годов советское правительство- решило подарить группе ученых, создавших ядерное оружие, дачи в Подмосковье, Игорь Васильевич отказался, попросив дом возле Мисхора (Южный берег Крыма. — Авт.), — рассказала «ФАКТАМ» по телефону доктор исторических наук Раиса Кузнецова (на фото), уже 30 лет возглавляющая мемориальный дом-музей академика Курчатова в Москве. — Ему выделили участок. Это была территория бывшей дачи фабриканта Келлера. Во время войны дом разрушили, и для Курчатова всего за год построили новый. К сожалению, отдохнуть там Игорю Васильевичу вместе с женой Мариной Дмитриевной удалось лишь один раз. Курчатов заболел, поэтому по предписанию врачей пришлось ездить только в санатории, где за состоянием здоровья академика постоянно следили медики. Кстати, со своей супругой он познакомился в Крыму.

— Они вместе учились в Таврическом университете?

— Нет. Поступив в этот вуз на физико-математический факультет, Игорь подружился с однокурсником Кириллом Синельниковым, младшим братом Марины. Синельниковы приехали в Крым из украинского города Павлограда. Их отец был врачом, умер от тифа во время Гражданской войны. Мама заболела. В надежде на то, что целебный воздух Крыма поможет ей выздороветь, семья отправилась в Симферополь. К сожалению, мама умерла. Марина устроилась на работу машинисткой в одно из советских учреждений, а Кирилл поступил в университет. Однажды он зашел к ней на службу вместе с другом Игорем Курчатовым. Так в 1921 году Игорь и познакомился с Мариной.

*Снимок 1930-х годов. Игорь Курчатов и Марина Синельникова, ставшая его женой, познакомились в Симферополе

— Где сыграли свадьбу?

— В Ленинграде, через шесть лет после их первой встречи. Интересно, что учась в Таврическом университете, Курчатов сагитировал ближайших друзей за летние каникулы проштудировать университетскую учебную программу, чтобы сдать выпускные экзамены на год раньше. В летний зной учиться было ой как непросто. Экзамены сдали успешно. Синельников с сестрой уехали в Баку заниматься наукой, а Игорь — в Петроград, где поступил в Политехнический институт на корабельный факультет, совмещая учебу с работой. Потом поменялись местами: поддавшись настоятельным приглашениям друга, Курчатов отправился в Баку, а Синельниковы — в Ленинград. Игорь приехал к ним в 1926 году. У сестры с братом была двухкомнатная квартира. Одну комнату они предоставили Игорю. В Физико-техническом институте под началом академика Абрама Иоффе Курчатов занялся созданием полупроводников и других новых материалов. Причем добился таких впечатляющих успехов, что в 26 лет стал доктором физико-математических наук и профессором, а в 1930 году Иоффе назначил его заведующим лабораторией.

Игорь выкраивал время и для общения с друзьями. У Синельниковых регулярно собирались молодые ученые. Время проводили весело. Нужно сказать, что Синельниковы — старинный дворянский род. Марина с братом получили блестящее воспитание, общаться с ними было легко и интересно. Уже вскоре после переезда из Баку в Ленинград Игорь сделал предложение Марине. Однако она не сразу согласилась. Об этом можно прочесть в их переписке. Летом 1926 года Игорь с Кириллом отправились путешествовать на плотах по одной из речек Урала. Марина осталась в Ленинграде и писала в письмах Игорю: мол, подумайте, вполне возможно, в будущем встретите молодую душу и захотите связать с ней судьбу (невеста была старше жениха. — Авт.). Но свадьба состоялась. Гостями на ней были академик Иоффе, будущий лауреат Нобелевской премии Николай Семенов... Молодожены старались проводить отпуск в любимом Крыму. Покупали путевки в санатории Гаспры, Нижней Ореанды.

1932 год называют «золотым» в истории ядерной физики. Тогда учеными ведущих стран мира была выполнена целая серия выдающихся работ в этой области знаний. И Курчатов полностью посвятил себя ядерной физике, оставив все, чем прежде занимался.

Вместе с единомышленниками добился выделения средств на строительство дорогостоящей установки — циклотрона (ускорителя элементарных частиц). Значительная часть работ была выполнена. Пуск планировали на начало января 1942 года. Работы прервала война. Игорь Васильевич записался в ополчение, но академик Иоффе настоял, чтобы его оставили для решения научных задач для нужд фронта. Курчатову поручили заняться вопросами разминирования немецких морских магнитных мин, а через полтора месяца после начала войны его командировали в Севастополь. Вскоре он получил письмо из Ленинграда от мамы с известием о том, что 29 августа умер отец. Кстати, в 1949 году именно на 29 августа Курчатов назначил испытание первой советской атомной бомбы. Вполне возможно, что эта дата была выбрана в знак памяти об отце.

«Сотрудники дали Курчатову прозвище Борода»

— Маму Курчатова эвакуировали из Ленинграда?

— Мария Васильевна осталась в блокадном городе. В феврале 1942 года ее оттуда вывезла одна из аспиранток Курчатова. В Вологде пожилую женщину пришлось снять с поезда — она не выдержала бы дальнейшей дороги. Оправиться от перенесенного голода ей так и не удалось — Мария Васильевна скончалась 12 апреля.

Тут нужно сказать, что в блокадном Ленинграде за рабочим столом умер от голода один из любимейших лаборантов Курчатова Петр Короткевич. За золотые руки Игорь Васильевич называл его Кулибиным. Петр Иванович успел выполнить очередной заказ для фронта и скончался. Курчатов затем разыскал его двоих детей, которых вывезли в эвакуацию в село под Казань. Их мать тоже умерла. Академик выхлопотал этой семье академическую премию за работы отца, давал им деньги, помог получить высшее образование, подарил свою квартиру в Ленинграде.

Вообще, он отличался щедростью. Скажем, регулярно высылал деньги своим многочисленным родственникам. Известен такой случай: на Семипалатинском полигоне в Казахстане Курчатов увидел плачущую старушку. Подошел узнать, чем она расстроена. Оказалось, ее дом почти развалился. Академик тут же вручил женщине деньги.

— Как пережила войну его жена?

— Марину Дмитриевну еще в первые недели войны эвакуировали в Казань. Игорь Васильевич приехал к ней в январе 1942 года. Стояли лютые морозы, а на Курчатове — тоненький морской бушлат. Ученый заболел воспалением легких. Еле выжил. Выздоровел только через три месяца. За это время у него выросла борода. Посмотрев на себя в зеркало после болезни, он увидел сильно изможденное лицо. Жена спросила: «Побреешься?» «После победы», — решил Игорь Васильевич. С тех пор он носил бороду. Может, и сбрил бы, как обещал, после капитуляции Германии, но к тому времени на фотографиях в документах был снят с бородой. В пользу ее сохранения имелся еще один важный аргумент: академики, с которыми работал Курчатов, были значительно старше него, а борода придавала солидности.


*Ведущих ученых, создавших ядерный щит СССР, называли Три К.Слева направо: Сергей Королев, Игорь Курчатов, Мстислав Келдыш

— Приходилось читать, что сотрудники возглавляемой им секретной Лаборатории N2 дали своему руководителю прозвище Борода. Как получилось, что он стал во главе проекта создания в Советском Союзе атомной бомбы?

— К осени 1942 года наша разведка раздобыла убедительные доказательства того, что в США полным ходом ведутся работы по созданию бомбы невиданной доселе разрушительной силы. Сталин принял решение развернуть советскую ядерную программу. Ее куратором назначил второго человека в руководстве страны — Вячеслава Молотова. Тому нужно было решить, кто станет научным руководителем. Он поговорил со старшим поколением ученых, но никто из них не показался ему подходящим для этой должности. Академик Иоффе предложил Курчатова, которому тогда было 39 лет. При личной встрече Молотов убедился, что столь важное дело можно доверить этому молодому ученому. Сталин утвердил его кандидатуру. В Москве создали упоминавшуюся Лабораторию N2. Ее сотрудники стали секретными учеными. Курчатов пригласил в свой коллектив молодых талантов: 28-летнего Якова Зельдовича, 34-летнего Юлия Харитона, 29-летнего Георгия Флерова, 34-летнего Исаака Кикоина... Как раз тогда, в конце 1942 года, в США знаменитый физик Энрико Ферми провел цепную реакцию деления урана на установке, которую разместили... под стадионом в Чикаго.

В Москве секретный институт Курчатова создавался с нуля. Игорь Васильевич с женой жил в гостиницах. Когда было построено здание института, на его втором этаже обустроили квартиры для сотрудников, в том числе для директора. Курчатовым выделили две комнаты. Во дворе поставили палатку, где подбирали графит для реактора, который удалось запустить в 1946 году. Четыреста тонн графита и пятьдесят тонн урана загружали в эту установку, а затем четыре раза выгружали вручную, пока не добились желаемого результата. Это колоссальный труд. Кстати, в том же году Курчатов впервые встретился со Сталиным. Доложил о ходе работ. Записал в своем дневнике, что вождь особо акцентировал внимание на материальных нуждах ученых, мол, их необходимо обеспечить достойной зарплатой, квартирами, личными автомобилями. Работы по ядерному проекту развернулись на Урале, в Сибири и в Казахстане.

— Много писали о том, что создать атомную бомбу всего за семь лет разоренной войной стране удалось в значительной мере благодаря информации, которую советской разведке передали иностранные физики, задействованные в американской ядерной программе.

— Безусловно, эти сведения помогали работать быстрее. Но если бы у нас не было талантов масштаба Курчатова и его соратников, добытые документы не принесли бы пользы. К слову, они подстегивали советское руководство форсировать атомный проект. Это было очень важно для сохранения мира. Сталин по этому поводу однажды высказался приблизительно так: если бы мы опоздали с испытанием своей бомбы на год-полтора, действие этого страшного оружия испытали бы на себе, ведь США планировали ядерную войну против СССР.

Первая советская бомба — это копия американской. Вторая, испытанная в сентябре 1951 года, оригинальная, курчатовская. Она была в два с половиной раза мощнее первой.

Жена брата Курчатова Людмила Никифоровна вспоминала, что перед испытаниями этой бомбы Игорь Васильевич неожиданно для всех поехал в Новодевичий монастырь и долго стоял перед иконой Божьей Матери «Одигитрия». Этот поступок он не комментировал. Тут нужно сказать, что мама Курчатова была из семьи священников и воспитывала сыновей в православных традициях.

Игорь Васильевич видел возможности мирного использования атомной энергии. По его инициативе в Обнинске, в ста километрах от Москвы, создали первую в мире атомную электростанцию. Ее пуск состоялся в 1954 году, а через три года построили атомоход «Ленин». Вместе с лидером СССР Никитой Хрущевым Игорь Васильевич ездил в Англию, выступив там с инициативой объединить усилия ведущих стран мира для создания термоядерного реактора, который мог бы стать неисчерпаемым источником энергии. Смерть оборвала его смелые планы. Курчатов умер зимой 1960 года во время прогулки в санатории «Барвиха» — поехал туда навестить физика Юлия Харитона. Рассказал тому, как, увидев на здании консерватории в Москве афишу «Реквиема» Моцарта, загорелся желанием попасть на концерт. Билетов в кассе не было — пришлось обращаться к администратору. Игорь Васильевич с наслаждением послушал «Реквием» — словно предчувствовал, что через несколько дней умрет от тромба, перекрывшего ток крови к сердцу. Ему было 57 лет.

Марина Дмитриевна пережила мужа на девять лет. После ее смерти дом, построенный для семьи Курчатова на территории института, получил статус мемориального дома-музея. Детей у Игоря Васильевича и Марины Дмитриевны не было. В Харькове живет их племянница Джилли Гончаренко.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

— Не знаю, что хуже — то, что муж написал: «Давай расстанемся», или то, что через две минуты прислал другую sms-ку: «Извини, это не тебе»?