Интервью со звездой Мир кино

Андрей Кивинов: «Главных героев „Улиц разбитых фонарей“ я списывал со своих товарищей-милиционеров»

7:30 21 сентября 2013
писатель Андрей Кивинов
София ДЕВИР, специально для «ФАКТОВ»

15 лет назад украинское телевидение начало показ популярного сериала

«Улицы разбитых фонарей» открыли на наших телеэкранах эпоху детективных сериалов. Скромного Волкова, доброго Дукалиса, серьезного Соловца, забавного Мухомора, элегантную Абдулову, любвеобильного Казанцева и примерного во всех отношениях Ларина зрители полюбили как родных. Слово «мент» перестало быть ругательным, да и отношение к милиции у зрителей изменилось — там, оказывается, работают хорошие и симпатичные ребята. Сегодня сериал, история которого насчитывает тринадцать сезонов, не имеет ничего общего с первыми сериями. Увы, он стал похож на множество других детективов, но мы по-прежнему смотрим и любим его.

*Мухомор (Юрий Кузнецов) и его подопечные «менты» заставили зрителей поверить, что и в милиции служат хорошие и симпатичные люди

О том, как создавался один из самых популярных на нашем телевидении сериал, рассказывает его «отец» — в прошлом милиционер, а ныне писатель Андрей Кивинов.

«Зарплата сыщика-оперативника была в два раза выше, чем у инженера. Но и романтика сыграла для меня не последнюю роль»

— Герои сериала «Менты» пришли на экран из ваших повестей и рассказов. Как получилось, что вы, будучи оперативником в одном из РОВД Санкт-Петербурга, начали заниматься литературной деятельностью?

— Страсть к ней у меня, наверное, была всегда. А когда работаешь в милиции, каждый день приносит так много интересных персонажей и сюжетов, что просто грех не воспользоваться этим и не записать все, что видишь и слышишь. Свободное время я использовал именно для этого. Помню, ребята говорили: «Что ты там пишешь? Лучше бы покемарил, пока вызова нет». А потом по-доброму удивлялись: «Надо же, сидел в уголке, что-то кропал потихоньку, и вдруг — писатель».

— С кого вы списывали ваших главных героев?

— Со своих друзей-товарищей. Так, прототип Соловца, которого сыграл Александр Половцев, — Олег Дудинцев. Сейчас он пенсионер МВД, мы с ним вместе писали «Убойную силу». Дукалис (актер Сергей Селин) — Толя Дукул, тоже уже на пенсии. Слава Волков — Вячеслав Басиев, раньше он работал на таможне, потом стал предпринимателем. У Казановы (Казанцева) два прототипа — Володя Малинин и Алексей Филиппов, который, к сожалению, умер в возрасте 36 лет от неизлечимой болезни, но до конца своих дней работал в милиции.

— Правда, что самый положительный герой сериала Андрей Ларин, которого сыграл Алексей Нилов, это вы?

— Ларин — образ собирательный. В нашем отделе такого человека не было, в компанию к остальным киноперсонажам он попал благодаря циклу моих рассказов о приключениях опера Кирилла Ларина. А вот у героев «Убойной силы» Плахова и Рогова прототипов нет, они — плод моей фантазии. Чересчур уж они героические, в реальной жизни таких оперативников не бывает.

— Актеров для сериала выбирали по какому принципу?

— Режиссеры со своими ассистентами провели кастинги и выбрали предполагаемых актеров, а уже потом к делу подключился я. Показывали фотографии и спрашивали мое мнение. Почти все кандидатуры мне понравились. Исключением был разве что Александр Лыков, которого прочили на роль Казановы. Свободный плащ, шляпа, красный шарф, хвостик — он мало походил на реального милиционера. Но в результате актер гармонично вписался в киношный ментовский коллектив, да и зрители приняли его хорошо.

— А как вы, выпускник судостроительного института, оказались в милиции?

— Подумывал о милиции давно, и все не решался сделать окончательный выбор. Но, видимо, от судьбы не уйдешь. Однажды на завод, где я работал, пришли вербовщики, искавшие желающих послужить в правоохранительных органах. Меня соблазнили зарплатой — она у сыщика-оперативника была в два раза выше, чем у инженера. Да и романтические соображения сыграли не последнюю роль. Я, как многие советские дети, был воспитан на фильмах «Следствие ведут ЗнаТоКи» и «Рожденная революцией». Конечно, сегодня они кажутся нам наивными, но в свое время во многом определяли наше отношение к правоохранительным органам.

«Как это ни дико для кого-то прозвучит, но мы даже шутили рядом с трупами»

— Помните свое первое дело?

— Конечно. Никакого отношения к героическим милицейским будням оно не имело — у припаркованной во дворе машины сняли колесо, и хозяин вызвал милицию. Никогда не забуду чувство отчаяния, которое меня тогда охватило: «Как в огромном городе Петербурге найти колесо?!» На тот момент миссия казалась совершенно невыполнимой, но уже через день колесо нашли, а злоумышленника поймали. Его задержала вневедомственная охрана, когда он пришел, чтобы снять еще одно колесо с той же машины.

— Наверное, не все преступления из вашей практики были такими забавными?

— Самые страшные преступления — те, в которых страдают дети. Ни смириться с этим, ни привыкнуть невозможно. Помню одно тройное убийство, когда погибла вся семья — родители и ребенок. Самое обидное, что мы знали, кто это сделал, но доказательств, как ни бились, не нашли.

— Как можно выдерживать такое каждый день?

— Спасает защитный механизм, который включается в определенный момент — ты уже не воспринимаешь события так трагически, как прежде. Работая в милиции, я запрещал себе сосредоточиваться на жертвах преступления. Если оперативник начнет переживать над каждым пострадавшим, толку от его работы не будет. Как ни странно и дико это для кого-то прозвучит, но мы научились даже шутить рядом с трупами. Это не цинизм и не кощунство, а все та же защитная реакция.

— В «Улицах разбитых фонарей» много юмора.

— Юмор помогает и на работе, и в жизни. Мы с ребятами тоже часто смеялись, в том числе, и над собой.

— Кто придумал для сериала название «Менты»?

— Я к этому никакого отношения не имею. Изначально сериал назывался «Улицы разбитых фонарей», а уже потом продюсеры вынесли название «Менты» на обложки книг и упаковки видеокассет. Когда я служил в милиции, слово «мент» для нас являлось не ругательством, а определением профессиональной принадлежности. Словосочетание «настоящий мент» — похвала.

— Давно вы перестали работать над сериалом?

— По моим сценариям снято только двадцать пять серий первого сезона, после чего я из проекта ушел. С тех пор над ним работают другие сценаристы, но у меня до сих пор спрашивают, что, как и почему там происходит. Особенно много вопросов появилось после того, как в 2006 году «Улицы разбитых фонарей» распались на два сериала — «Менты» и «Опера». Подозреваю, что продюсеры общего языка не нашли, но никакой ответственности за происходящее не несу.

— Исполнитель роли Ларина актер Алексей Нилов вспоминал в интервью, что кассеты с сериалом отгружали в Сибирь и на Дальний Восток вагонами. «Менты» сделали вас знаменитым и обеспеченным?

— Ну, известность — это больше по части актеров, они же все время на экране появляются. Режиссеров и сценаристов зрители знают гораздо меньше. Меня на улице как не узнавали, так и не узнают. Что до обеспеченности, то я, конечно, зарабатываю больше оперативника, но гораздо меньше бизнесмена средней руки. А все потому, что по натуре я не бизнесмен и торговаться не умею: какой гонорар предлагают, на такой и соглашаюсь.

5494

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров