ПОИСК
Події

«врачи несколько раз отправляли мужа из больницы домой, успокаивая, что ничего страшного не находят, а теперь нас же и обвиняют: поздно обратились! »

0:00 1 квітня 2009
Інф. «ФАКТІВ»
Жена 32-летнего Сергея Кравченко из Николаевской области вот уже полтора года добивается возбуждения уголовного дела против медиков, по чьей вине, как считает женщина, супруг умер

«Мой 32-летний муж умер в больнице. По халатности врачей. Скоро два года, как похоронила, но до сих пор не могу добиться даже возбуждения уголовного дела в отношении виновных. Из Николаевского облздрава получила, правда, коротенькое письмо, в котором сообщают: «Трем медикам, допустившим ошибки в лечении вашего супруга, объявлены служебные выговоры». «Разве мало? Чего вы еще хотите? — удивляются в Вознесенской районной больнице.  — В тюрьму их посадить, что ли?!» «ФАКТЫ» недавно писали об этом лечебном учреждении, где от воспаления легких умерла юная девушка, и вот новый случай. Может, подобные трагедии потому и повторяются, что люди в белых халатах уверены — если им что и грозит, так только выговор, не больше. Приезжайте, сами убедитесь, права я или нет. Наталья Кравченко, село Дорошовка Николаевской области».

«Я рядом, тебе нечего бояться!» — всегда повторял Сережа в самые трудные минуты»

День Натальи Анатольевны всецело подчинен школьному распорядку — она учительница.

- Школа нас с мужем и познакомила, — вздыхает Наталья Кравченко.  — Первый мой брак, несчастливый и недолгий, отбил охоту заглядываться на мужчин. С маленькой дочкой уехала после института в глухое село с мыслью посвятить свою жизнь ребенку и работе.

На новом месте молодому педагогу нагрузок не пожалели: после уроков — кружки, вечера отдыха, организация праздников. А так как ни кинотеатра, ни клуба там и в помине не было, то вся сельская молодежь повалила на эти школьные дискотеки.

- Совершенно неожиданно за мной начал ухаживать недавний выпускник той школы, — вспоминает женщина.  — Приглашает танцевать, не дает проходу. Попыталась поставить юнца на место: все-таки перед ним педагог! Но Сережа только смущенно улыбался да терпеливо ждал, когда музыка смолкнет, и как верный паж брел за мной следом до дальней хаты, где мы с дочкой снимали угол.

Против их брака ополчились все: Сережины родители, которым не нравилось, что невестка чуть ли не на десять лет старше сына, Наташина родня — зачем взрослой женщине безусый мальчишка?! И только маленькая Аленка безоговорочно приняла нового папу. Вскоре они втроем переехали в Дорошовку, которая расположена близ Вознесенска, — Наташино родное село, и оба пошли работать в школу. Сережу приняли с испытательным сроком, ведь высшего образования у парня не было, зато его золотые руки здесь моментально оценили — без него не работали микрофоны на школьных линейках, простаивала вышедшая из строя аппаратура. Сергей чинил двери в учительской, настилал новые полы в актовом зале, учил столярным премудростям мальчишек, с каждым днем приобретая все больший авторитет в новом коллективе, а детишки его просто боготворили! Молодому мужчине были по душе школьная суматоха, их новый уклад жизни. Пара жила работой, чувствуя, что оба — одной «группы крови».

- Время шло, купили домик, ждали рождения сына, — продолжает Наталья.  — Сережа был на седьмом небе, когда появился Руслан! Мне хотелось быть образцовой хозяйкой. Однажды летом красила окна и переусердствовала — отравилась парами краски. В больницу отвезли в тяжелейшем состоянии! Что ни предпринимали медики, улучшения не наступало. Шли месяцы, а мне все хуже. По селу поползли слухи, что в семье готовятся к похоронам. Муж полгода спал на полу в палате рядом с моей койкой и все время повторял: «Я с тобой, тебе нечего бояться». Сестрички, врачи, больные — все удивлялись: первый раз видим такого преданного мужчину! Если б не Сережа, не знаю, удалось ли бы мне вернуться, считай, с того света. Он искал способа помочь — доставал какие-то дефицитные лекарства, привозил лучших специалистов для консультации, кормил меня с ложечки.

Может, еще и поэтому Наталья Анатольевна не может простить себе, что, когда с Сережей случилось несчастье, все пошло совершенно по другому сценарию.

- Стояла весна 2007 года, в школе потихоньку готовились к ремонту, — возвращается в совсем еще недавнее прошлое Наташа.  — Сергей с коллегами поехали в лес заготавливать бревна на доски. Сейчас и не припомню, сразу или немного погодя он мне показал распухшую ногу: какая-то гадость лесная укусила! В местной аптеке посоветовали мазь, мы стали смазывать место укуса, опухоль понемногу стухла. Дел весной в селе невпроворот: и огород, и хозяйство, и на работу бежишь. Одним словом, Сережа скоро забыл про укус. Через неделю вдруг пожаловался, что болит голова. Сразу мчаться в больницу, что ли? Хворать не привык, терпел. День, два, три, а боль все сильнее. Собрался в район к доктору, да школьная линейка на носу — не отпросишься, ведь вся техника на Сереже. Наконец, нашли машину, поехали. Терапевт Вознесенской районной больницы посмотрела, ничего серьезного не нашла, отправила нас домой. Назавтра мужу еще хуже, пришлось «скорую» вызывать. А тут выходные — анализы не сдашь, лаборатория не работает, врачи отдыхают. Обычная история нашей глубинки…

«Врачи наказаны, получили выговор, — вы, наконец, довольны?»

- Вот Сережина амбулаторная карточка, — видно, как тяжело дается Наташе наш разговор.  — Я ее боюсь дома держать, у людей прячу, ведь медики сначала просили вернуть документ по-хорошему, потом пугать стали: мол, карточка — собственность больницы, обязаны возвратить! Смотрите, тут записано, что больной Сергей Кравченко обратился за медицинской помощью 1 июня 2007 года — пожаловался терапевту, что мучается уже три дня — «жалобы на сильную головную боль, озноб, общую слабость». Доктор нашел, что в легких жесткое дыхание, и отправил на рентген. Но в поликлинике не было света, снимок сделать не удалось. Мужа направили на консультацию к лор-врачу, после долгих совещаний приняли решение о госпитализации. Однако в стационаре дежурный врач только плечами пожал: «У вас трахеит под знаком вопроса, езжайте домой, там лечитесь — проколитесь антибиотиками, впереди все равно выходные, зачем вам тут торчать?» 4 июня «скорая» привезла Сережу в тот же стационар — к прежним симптомам теперь добавилась высокая температура. Появляется новый диагноз под знаком вопроса — правосторонняя пневмония. Мужу все хуже, и 6 июня его отправили в область. То есть после первого обращения к медикам прошла целая неделя!

- Судя по тому, что вашего мужа госпитализировали в Николаевскую областную инфекционную больницу, у него заподозрили какой-то вирус?

- Инфекционист районной больницы распорядилась взять у больного спинно-мозговую жидкость на исследование, — утверждает Наталья.  — Вы поймите, мне никто ничего объяснять не хочет. Тайком, через знакомых, удалось получить на руки результат этого анализа. Когда показала его одному из врачей в реанимации в Николаеве, куда перевезли Сережу, тот мне так ответил: мол, вначале, 5 июня, высеялись единичные клетки кокков, а при дальнейшем исследовании, 8 июня, выявлен рост грибковой микрофлоры, что свидетельствует только об одном — при проведении исследования нарушена стерильность. А раз нет кокков, значит, нет и менингококковой инфекции. От чего же мужа все эти дни лечили? 12 июня, за два дня до Сережиной смерти, стали расспрашивать об укусе. Они до последнего дня, мне кажется, не могли определиться с диагнозом, вот в чем трагедия!

В свидетельстве о смерти Сергея Кравченко указано, что умер он 16 июня от вирусного менингоэнцифалита — воспалительный процесс поразил оболочки мозга.

- Главный врач Вознесенской районной больницы, которому, наверное, надоели мои жалобы, прямо в глаза сказал: «Наши врачи наказаны, получили выговоры — вы, наконец, довольны?» — вспоминает Наталья Кравченко.  — Чем же мне быть довольной? Мужа не вернешь. Даже если бы медиков судили, Сережа все равно не воскреснет, но, может, они хоть чуть-чуть станут внимательней и ответственней к своим пациентам. В Николаеве Сережин лечащий врач укорял меня, что муж, почувствовав головную боль, не сразу поехал в больницу. А сейчас, дескать, сознание у больного спутанное, высокая температура, он в коме — не расспросишь, как и что с ним, трудно поставить правильный диагноз. Но ведь 1 июня муж был в полном сознании — могли расспрашивать, исследовать, строить предположения. Так нет, отправили домой! Мы вызвали «скорую» через трое суток, вновь вернулись в райбольницу — продолжайте выяснять, что с человеком! Сергей тогда еще в коме не находился. Сами упустили время, а теперь мы же и виноваты!

Наталья до сих пор считает, что злополучный укус если и не отправил мужа на тот свет, то послужил толчком к процессам в его организме, которые привели, в конце концов, к столь печальным последствиям.

- В конфиденциальных разговорах знакомые доктора мне признаются, что Сережу лечили антибиотиками, тогда как ему следовало колоть специальную сыворотку, ну да разве я специалист, чтобы спорить? — вздыхает собеседница.  — Прислали ответ из области, что лечили правильно, вот и все. Но если правильно, тогда почему умер? Муж никогда ничем не болел. В его медицинской карточке всего несколько записей о прививках, обращаться к врачам у Сергея не было повода… Как показывают соцопросы, каждый третий житель Украины не доверяет врачам. Так разве для этого нет оснований? После случившегося наша семья полностью потеряла уважение к людям в белых халатах.

Один из медиков, осматривавший Сергея Кравченко, когда тот с первыми симптомами недомоганий приезжал в Вознесенск, откровенно сказал корреспонденту: «С первых дней без всяких лабораторных анализов было ясно, что это менингококковая инфекция, но дежурный врач стационара решил отправить его лечиться домой. Думаю, он и должен отвечать». Правда, доктор категорически возражал, чтобы я назвала в публикации его фамилию.

- Вы что? Меня уволят в тот же день, когда «ФАКТЫ» с этой статьей выйдут! — замахал руками медик.

«Мы с папой такие друзья были!»

В кабинете главного врача Вознесенской районной больницы Николая Гоменюка я уже не первый раз. Примерно год назад мы с ним имели довольно неприятный разговор из-за аналогичного случая — смерти 21-летней жительницы Вознесенска, сгоревшей буквально в считанные дни от обычной пневмонии. Уголовное дело, возбужденное по факту ее смерти, до сих пор в суд не попало.

- Проходите, — узнает меня с порога Николай Анатольевич.  — Мы вину своих врачей в данном случае признаем. Сразу трое наших специалистов привлечены к административной ответственности. За что? Понимаете, очень много заболеваний имеют одинаковые симптомы, поэтому врач и ставит пять предположительных диагнозов, а потом методом исключения выходит на один, правильный. В данном случае менингоэнцифалит должен быть среди тех пяти. Симптомы на то указывали. Но вышло как? Доктор-инфекционист была в отпуске, когда Кравченко первый раз обратился в наше лечебное учреждение. Потом его «скорая» доставила вторично, но уже ночью, когда инфекциониста в больнице опять-таки не было. И все равно те, кто дежурил, ОБЯЗАНЫ были заподозрить упомянутое заболевание. Да, мы разобрались, но не сразу. Комиссия Николаевского облздрава считает, что если бы в районной больнице раньше установили диагноз Кравченко и отправили его в область, то шансов на выздоровление было бы больше.

Дисциплинарное взыскание наложено на терапевта, к которому первый раз приехал на прием Сергей Кравченко, на дежурного врача стационара, безответственно отправившего больного лечиться домой, а также на доктора, кому в тот период поручено было выполнять обязанности врача-инфекциониста. Тем не менее никто не может дать гарантий, что в случае, если б эти трое специалистов оказались на высоте, больной выжил. Возбудитель менингококка есть в любом организме, что-то служит толчком к его атаке — инфекция попадает в кровь, откладывается в оболочках головного мозга, это очень опасно. Семья должна понять, что 80 процентов таких больных все равно погибают. Поддерживая родственников умершего человека, пресса подталкивает общественное мнение к мысли, что всех медиков следует пересажать. Но кто тогда будет лечить? Я не возражал бы против подобных публикаций, но только в одном случае — если б они заставили каждого читателя сделать определенные и важные выводы. А именно: если, например, три дня болит голова, то не следует думать, что «как-нибудь само пройдет». Вы, возможно, теряете драгоценные часы и минуты. Я недавно в той же Дорошовке, откуда к нам привезли Кравченко, поставил машину скорой помощи на круглосуточное дежурство. Вы думаете, люди вызывают «скорую»? Как бы не так! Может, никто не болеет в большом селе? Да нет, просто наш народ привык не торопиться к доктору. Вот уж когда прихватит так, что хоть пищи, тогда — другое дело. А виноваты потом доктора!

Семья, в которой произошла эта трагическая история, несколько раз обращалась в правоохранительные органы, но там, как утверждает Наталья Кравченко, то документы затерялись, то следователи не находят времени встретиться с заявительницей.

- Ребенок без отца остался! — плачет женщина.  — Как ему объяснить, что кто-то получил выговор за нежелание лечить нашего папу?!

- Вы в лес, наверное, ходите? — с недетским любопытством спрашивает меня шестилетний Руслан.  — На надо, там такие бо-ольшие пауки водятся! Паук папу укусил… Мы с папкой такие друзья были! Вместе модели самолетов мастерили. Я вам сейчас покажу одну — мою любимую!

Через минуту мальчишка возвращается с маленьким самолетиком и показывает, как игрушка по-настоящему летает.

- Я в волшебников не верю, — говорит ребенок.  — Хотя вообще-то Дед Мороз есть — он зимой по ночам окна разрисовывал узорами. Перед Новым годом я даже отправил ему письмо. Как вы думаете, он сможет вернуть папу? По телевизору рассказывали, что чудеса бывают, сам слышал…

989

Читайте нас у Telegram-каналі, Facebook та Instagram

Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів