Культура Из жизни замечательных людей

"В последний год жизни Николай Островский чувствовал себя очень счастливым человеком"

6:30 24 сентября 2014 17685
Николай Островский

110 лет назад родился известный советский писатель

Николай Островский — человек-легенда. Тяжелая болезнь в 23 года приковала его к постели, а в 25 он ослеп. Казалось, жизнь закончена. Но Островский взялся за литературный труд — написал роман «Как закалялась сталь». И в 31 год стал знаменит на весь мир.

О малоизвестных фактах жизни писателя «ФАКТАМ» рассказала заведующая отделом Государственного музея — гуманитарного центра «Преодоление» имени Н. А. Островского, заслуженный работник культуры России Тамара Андронова, автор готовящейся к изданию научной биографии Николая Островского «Слишком мало осталось жить…».

— Эта книга — первая попытка воссоздать подлинную биографию Николая Островского, — говорит Тамара Андронова. — Ведь раньше биографы его жизнь переплетали с жизнеописанием героя романа «Как закалялась сталь» Павла Корчагина. Говорилось, что Николай Островский происходил из бедной рабочей семьи, имел «низшее» образование, как и его Павка. На самом деле Николай Алексеевич родился на Волыни в семье потомственного военного, унтер-офицера царской армии. У них был большой дом, земля, прислуга… Одним словом, жили в достатке. Семья была верующей, среди родственников были и священники.

— Какие еще факты биографии писателя раньше подавались не совсем достоверно?

— Например, участие Николая Островского в Гражданской войне. В 1919 — 1920 годах, как подтверждают документы, он был не на фронте, а учился в Шепетовской единой трудовой школе. Причем блестяще закончил ее в 1921 году. Память и способности имел исключительные. Когда Гражданская война закончилась, Николаю было всего 16 лет — возраст непризывной. Возможно, он и примыкал к красноармейцам, которые стояли под Шепетовкой. Об этом свидетельствуют некоторые воспоминания современников. Но было это эпизодически, скорее всего, летом, во время каникул. Уже в школьные годы у него стали проявляться первые признаки болезни. Заболевание оказалось серьезным — окостенение суставов. В 18 лет Николай узнал, что болезнь неизлечима, — его ждет полная неподвижность.

*Тамара Андронова: «Страданий на долю Островского выпало неизмеримо больше, чем на долю героя его романа Павки Корчагина» (фото автора)

Это было крушением всех надежд. Безысходность, отчаяние, постоянно мучивший вопрос о том, зачем жить, приводят его к мысли свести счеты с жизнью. Николай выстрелил себе в грудь из браунинга. Этот факт биографии Островского тоже до сих пор умалчивался. Пуля повредила легкое, но он остался жить. И решил, что раз судьба оставила его на этом свете, то это не просто так, а для чего-то. Для чего именно он, конечно, тогда еще не знал. «Сумей жить и тогда, когда жизнь становится невыносимой, сделай ее полезной», — напишет он позже в романе «Как закалялась сталь». И стремился не просто существовать — есть, пить, дышать, а сделать свою жизнь полезной для общества.

— «Самое дорогое у человека — это жизнь. Она дается ему один раз и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы» — эти строки из романа «Как закалялась сталь» стали жизненным кредо многих людей.

— Островский прожил жизнь в соответствии с этими словами. Судьба отмерила писателю всего 32 года. Девять из них он был прикован к постели. Но не парализован, как ошибочно писали иногда в его биографии. Парализованный человек не чувствует своего тела, а Николай практически беспрерывно ощущал адскую боль во всех его частях. «По утрам, — вспоминала жена писателя Раиса, — мы видели его распухшие искусанные губы и знали, что это следы борьбы с нечеловеческой болью». Болели и незрячие глаза писателя. Видите эти черные шторы на окнах комнаты, где Островский провел свой последний год жизни? (Мы беседуем в музее-квартире писателя на ул. Тверской, 14, в Москве. — Авт.). Свет действовал на его глаза раздражающе. Даже абажур прикрывали красной тканью. А вот эта кровать фактически стала рабочим местом писателя.

Роман «Как закалялась сталь» Николай Островский написал, будучи неподвижным и абсолютно слепым. Рядом с кроватью стул и диван для посетителей. После выхода романа «Как закалялась сталь» их было у него огромное количество. В этой комнате-кабинете побывали многие известные люди, в том числе Михаил Шолохов, Александр Фадеев, Всеволод Мейерхольд с женой — актрисой Зинаидой Райх, были гости и из-за рубежа. Ведь еще при жизни писателя роман издают в Японии, Чехословакии, печатают в еженедельной газете в Нью-Йорке, готовят к изданию во Франции, США, Голландии… Английские журналисты, приехав к Островскому, признались: мол, поначалу не поверили, что человек в таком состоянии может написать роман, думали, что это миф, за которым скрывается бригада опытных писателей-пропагандистов. Но вынуждены были признать, что Островский в известном смысле — гений.

— И это действительно так. То, как создавалось произведение, — на грани фантастики и героизма.

— Да, замысел написать книгу созрел, когда пальцы рук еще сохраняли небольшую подвижность, но глаза уже не видели ничего. Как же писать? Островский придумал специальное приспособление — «транспарант». В титульном листе канцелярской папки были сделаны параллельные прорези, чтобы строки не набегали одна на другую. В папку вставлялся лист бумаги. И Островский писал. Писал карандашами, которые затачивались для него в большом количестве. Утром родные собирали исписанные за ночь и разбросанные по полу листы. Разобрать написанное было непросто. Но благодаря феноменальной памяти Островский сам восстанавливал текст, все до последнего слова. Написанное перепечатывалось на машинке. Но писать самому с каждым днем становилось все тяжелее, поэтому основная часть романа «Как закалялась сталь» создана под его диктовку.

— В квартире на Тверской, которую ему дали уже как автору знаменитого романа, Николай Алексеевич провел последний год своей жизни, — продолжает Тамара Андронова. — А до этого его бытовые условия были очень тяжелыми. В Москве, куда в 1929 году приехал с надеждой на излечение, так как здесь были лучшие в стране специалисты, занимал с женой полкомнаты в коммунальной квартире. Здесь была создана первая часть романа «Как закалялась сталь». Писал преимущественно ночью, когда утихал шум вокруг. А вообще, работал по 15 часов в сутки.

Конечно, ни сам Островский, ни его родные не могли предположить, что это произведение получит мировое признание. Радовались уже тому факту, что он занят, что хоть как-то отвлекается от болезни. В то, что получится интересная книга, горячо верила соседка по коммунальной квартире Галя Алексеева, которая записывала под диктовку Островского первую часть романа «Как закалялась сталь», причем работала совершенно бескорыстно.

— Читала, что больше всего Островский боялся одиночества.

— Да, он любил общение. В школе всегда ведь был лидером. Потом много общался, оказавшись в гуще комсомольской жизни. К слову, людей к себе притягивал как магнит. После выхода романа «Как закалялась сталь» общения стало так много, что, как он писал, жизнь его заполнилась до краев. Большую роль в этом сыграл очерк журналиста Михаила Кольцова «Мужество», опубликованный в газете «Правда» 17 марта 1935 года. Благодаря публикации автор получил официальное признание, а миллионы читателей романа узнали, что произведение во многом автобиографично, а прототипом его героя является сам автор.

Вскоре после выхода очерка Николаю Островскому дали квартиру в самом центре Москвы, где создали все условия для работы, выделили машину. В Сочи, где он лечился на протяжении многих лет, специально для писателя построили дом. Теперь Островский, который прежде жил в очень сложных условиях (порою в доме не было даже куска черного хлеба), получил достойную пенсию, а из издательств, где роман печатался, ему стали присылать гонорары. И он щедро стал одаривать родных и друзей, которые всячески поддерживали его на протяжении жизни. 1 октября 1935 года Николай Островский был награжден высшей наградой страны — орденом Ленина. В последний год жизни он чувствовал себя очень счастливым, востребованным человеком. А после завершения работы над второй частью романа «Как закалялась сталь» приступил к написанию новой книги «Рожденные бурей».

— Как Николай Островский познакомился со своей женой Раисой?

— Они познакомились в то время, когда Николай еще ходил, хоть и с палочкой. Занимался комсомольской работой. Красавец, умница — он не мог не понравиться. Болезнь беспощадно наступала, но Раиса верила в выздоровление мужа. После смерти Николая Островского она многие годы возглавляла музей в Москве, популяризировала его жизнь и творчество.

В 1936 году Николая Островского посетил известный французский писатель, лауреат Нобелевской премии Андре Жид. О посещении Советского Союза он написал в своей книге «Возвращение из СССР», в которой резко критиковал советский строй. Но он восхищался мужеством Николая Алексеевича, посвятив ему отдельную главу, в которой написал: «Если бы мы были не в СССР, я бы сказал: „Это святой“. Вот наглядное доказательство того, что святых рождает не только религия».

Преклонялся перед Островским и другой французский писатель, лауреат Нобелевской премии Ромен Роллан. В письме Островскому он писал: «Я восхищаюсь вами с любовью и восторгом. Будьте уверены, что если Вы в Вашей жизни и знали мрачные дни, сама она явится источником света для многих тысяч людей… Вы останетесь для мира благотворным, возвышающим примером победы духа над предательством индивидуальной судьбы».

Писатель во многом превзошел своего героя. По словам Николая Алексеевича, если бы он описал свою жизнь, читатели не поверили бы, решив, что слишком переборщил. Страданий на долю Островского выпало неизмеримо больше, чем на долю Павки Корчагина. Жуткие, невыносимые боли на протяжении многих лет, бесчисленные операции… Но при этом он никогда не жаловался.

— Интересно, со Сталиным писатель был знаком?

— Нет. Но Островский написал Сталину благодарственное письмо, когда его наградили орденом Ленина. В конце письма высказал сожаление по поводу того, что в боях, предстоящих в борьбе с фашизмом, не сможет участвовать.

— Неужели в 1935 году он предвидел войну?

— Да, еще в 1934 году Николай Островский говорил, что война с фашизмом неизбежна. Он предсказывал многое и в своей жизни. Когда доктора прогнозировали, что жить ему осталось около недели, он сказал: «Нет, я еще поживу — хотя бы год». Так и вышло. Прожил ровно год.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров