ПОИСК
Події

Валерий золотухин: «я володе высоцкому марину влади не «отдавал»… Да она мне даже не нужна была! »

0:00 5 червня 2009
Інф. «ФАКТІВ»
В этом году известный актер отмечает творческий юбилей — 45 лет на сцене легендарного Театра на Таганке

Несмотря на солидный уже возраст (21 июня артисту исполнится 68 лет), Валерий Золотухин излучает бешеную энергетику. В его глазах все тот же мальчишеский задор, он, как и прежде, неподражаем и ярок на сцене и в кино.

Увидев Валерия Золотухина в фойе московского Театра на Таганке, где артист презентовал уже одиннадцатый(!) том своих дневников-воспоминаний, я рискнул напроситься на интервью, особо не рассчитывая на успех. Но Валерий Сергеевич сразу дал добро и назначил встречу в… Киеве: «Через неделю у меня там будут съемки фильма. Давайте тогда и встретимся». Беседа началась в обусловленном месте точно в назначенное время.

«Поставил себе цель: быть там, на Таганке. Пусть даже в массовке»

- Валерий Сергеевич, вы часто приезжаете в Украину с антрепризами, а теперь вот и на съемки кино пожаловали. О чем лента?

- Телефильм называется «Дом на двоих». Это картина об учительнице, которая приезжает в деревню учить ребятишек и сталкивается с обычными для деревенского быта проблемами. Я играю местного завхоза, такого себе деда.

РЕКЛАМА

Украину всегда посещаю с удовольствием. Давно мечтаю съездить в Канев, где проходили съемки «Бумбараша». Помните эпизод, в котором я пел песню: «Наплевать, наплевать, надоело воевать!»? Он снимался в Лепляве (село возле Канева.  — Авт. ) — на узкоколейке, где погиб Аркадий Гайдар (автор повести «Бумбараш».  — Авт. ). Потрясающее место! Во время съемок был занятный случай. Пою я, значит, стоя на мчащемся поезде, а машинист посреди песни вдруг дает оглушительный гудок. И так несколько проб подряд. Зритель этого гудка не слышит, а мне он жутко мешает. Но отвлекаться нельзя. С горем пополам эпизод отсняли. А потом я узнал, что машинист давал гудок каждый раз, когда мы проезжали мимо могилы Гайдара. Так прообраз и герой ненадолго встретились.

- Валерий Сергеевич, вот уже 45 лет вы в Театре на Таганке. Какие эмоции вызывает у вас эта цифра?

РЕКЛАМА

- Удивление! Как можно бороздить одну сцену в течение 45 лет? Конечно, я немного отвлекался — играл в Театре Российской Армии, в Калужском и Барнаульском театрах. Но дом есть дом. 45 лет в одном театре — это судьба.

- На Таганку вы пришли из Театра Моссовета, где в то время блистали Раневская, Плятт, Орлова, Марецкая. Не было горького привкуса из-за того, что приходится покидать такое общество?

РЕКЛАМА

- А еще там был актер Василий Щелоков, который однажды сказал мне: «Я свою судьбу загубил, потому что привязался к одному театру. Актер должен искать СВОЙ театр». Когда я посмотрел «Доброго человека из Сезуана» в постановке Юрия Любимова (художественный руководитель Театра на Таганке.  — Авт. ), то понял, что такого я нигде и никогда не видел! Поэтому поставил себе цель: быть там, на Таганке. Пусть даже в массовке.

Конечно, Видов, Раневская, Плятт, Орлова — это мастера! Они были уже состоявшимися актерами. У них можно было учиться. Но я хотел найти свой путь, свой стиль. И не жалею, что ушел из Театра Моссовета. Новое дело всегда интереснее. Как показало время, я не ошибся.

- Но были, насколько я знаю, и другие причины вашего ухода…

- Да, лично у меня все там шло хорошо, я много играл. Но в театр не брали мою тогдашнюю жену Нину Шацкую. Мы с ней вместе учились в ГИТИСе на отделении оперетты, а на пятом курсе расписались. Юрий Завадский (худрук Театра Моссовета.  — Авт. ) обещал принять ее в труппу, но обещания не сдержал. Я стал искать место, куда нас взяли бы вместе. Наш с Ниной учитель Анхель Гутьерес (актер и режиссер испанского происхождения.  — Авт. ) сказал мне: «Валерий, Любимов создал свой театр. Идите с Ниной к нему. Он ищет новых молодых актеров. Вы ему подойдете!»

Еще одна причина — Завадский не дал мне роль, которую я хотел. Я тогда жутко обиделся. И, кстати, после того случая больше никогда и нигде ничего не просил — ни в театре, ни в кинематографе.

В общем, я пошел к Любимову. Юрий Петрович сразу предложил мне роль Грушницкого в «Герое нашего времени». Но из Театра Моссовета меня не отпускали. Даже обещали квартиру дать, гастроли в Париже организовать. Я Любимову обо всем рассказал. Он посоветовал: «Не приходи на спектакль. Тебя выгонят, а я тебя возьму». Совет простой, но мне чрезвычайно трудно было ему последовать. Однако я ответил согласием. Правда, с оговоркой, что Любимов будет платить мне 100 рублей оклада. Юрий Петрович тут же вызвал к себе в кабинет директора театра и спросил у него, сколько получают ведущие на тот момент актеры Таганки Губенко и Славин. Директор отвечает: «75 рублей». «И что же? — спрашивает меня Любимов.  — Они получают по 75 рублей, а ты хочешь 100?» Я со своим юношеским максимализмом и заявил: «А что мне Губенко и Славин?.. » Юрий Петрович поступил мудро: он дал оклад в 100 рублей не только мне, но и Губенко со Славиным.

«Высоцкий не смог признать свою дочь. Но это его дело»

- Театр на Таганке образца 1960-1980-х годов мировая пресса называла одним из лучших в мире.

- Потому что Любимов сделал революцию в театре! Ведь артисты разговаривали со зрителем о проблемах того времени. Юрий Петрович постоянно конфликтовал с властью. Ибо художник — натура свободная, и всегда находится то, что его не устраивает. Такими же были и актеры. Поэтому и их не минула участь быть гонимыми властью.

- И больше всех страдал, кажется, Высоцкий. Сейчас о Владимире Семеновиче говорят много. Больше, наверное, неправды. А вам, как близкому другу, приходится все время за него оправдываться. Не надоело?

- Однажды Виктор Астафьев (известный советский писатель.  — Авт. ) написал, что Высоцкий не поэт, а алкоголик и наркоман, обладающий талантом. Я тогда ответил ему так: «Лауреат Нобелевской премии Иосиф Бродский считал Высоцкого лучшим поэтом на постсоветском пространстве. Отчего вы думаете иначе? Тропа народная к нему не зарастает». Я считаю, что Владимир Семенович — величина абсолютная в творчестве. Поэтому к сплетням и слухам о нем отношусь философски. Пускай болтают, если делать больше нечего.

- С Владимиром Семеновичем вы дружили много лет. А конфликты между друзьями часто случались?

- Высоцкий был очень интеллигентным человеком, но без эмоциональных всплесков не обходилось. На личной почве. Вот, например, такая история. Когда-то на Таганке работала актриса Татьяна Иваненко, у которой с Володей был роман. Она родила дочку. А к этому времени у Высоцкого уже назревала женитьба на Марине Влади. И вот меня как связующее звено между Высоцким и «гадюшником» (так мы называли посиделки актрис в гримерке) попросили поговорить с Володькой о ребенке. Идем мы с ним по «Мосфильму», и я сдуру начинаю: «Володя, меня девки просили с тобой поговорить о… » И тут он ко мне поворачивается и с перекошенным лицом как заорет во всю глотку: «Это не мой ребенок! Не мой! Понял? Да пошли вы все на х… » Хотя знал, что ребенок его…

Но я бы не хотел углубляться во все эти сплетни. В жизни всякое бывает. К примеру, у Василия Шукшина была дочь, Вика Сафронова, которую он поначалу не признавал. И только перед самой своей смертью вписал ее в паспорт — удочерил. Когда у меня от моей третьей жены, Ирины Линдт, родился сын Ванька, я сразу сказал: он — Золотухин. А вот Высоцкий не смог признать свою дочь. Но это его дело.

- В одном из интервью вы заявили, что не умеете дружить…

- Однажды я сделал для себя открытие: Валерий Золотухин лишен дара дружбы. У Высоцкого он был. Володька заботился о своих друзьях. А я по своей природе одиночка. Но это не означает, что мне друзья не нужны. Люди органически не могут жить без друзей.

- Известно, что однажды Юрий Любимов решил заменить Высоцкого, игравшего Гамлета, вами. К удивлению многих, вы согласились. Владимир Семенович тогда, случайно, не посчитал вас предателем?

- Он действительно не понял моего поступка. И ему было все равно, что приказом самого Любимова был заменен весь состав актеров спектакля — от главной роли до эпизодической. Такие ситуации с выбором или заменой актеров случаются и в театре, и в кино. Я никогда ничего не просил. Меня назначили! Но Высоцкий стал ревновать меня к Гамлету. Хотя и говорил мне уже потом: «Я знаю, ты сыграешь Гамлета. И сделаешь это хорошо. Но! Если бы мне предложили роль Кузькина, я бы отказался». Главную роль в спектакле «Из жизни Федора Кузькина» я действительно играл много лет. Но ведь Кузькин — это, черт возьми, не Гамлет!

«По утрам пью воду с медом и… стою на голове»

- Сейчас многие актеры, которые когда-то играли на Таганке, говорят: мол, Высоцкий не был безусловным лидером в театре. Лидерами были Алла Демидова и Валерий Золотухин. Это правда?

- Высоцкий БЫЛ лидером Таганки! Его лицом, бунтарем. Помню, незадолго до смерти он подошел к стенду в нашем театре, где обычно вывешивали приказы о премии. Там фамилии Володьки никогда не значилось. Чтобы заработать премирование, нужно было на протяжении трех месяцев не получить ни одного замечания от руководства. Для Высоцкого это нонсенс. А тут он подходит к этой «доске почета» и видит свою фамилию в графе о премиях. От переизбытка чувств Володька как заорет: «Золотухин! Я, б… дь, премию получил!»

«Антимиры», «Герой нашего времени», «Гамлет», «Пугачев» — у Высоцкого везде главные роли. На него ходил зритель. Он держал зал! Кто он, как не лидер? А когда из театра ушел Губенко и его роли в «Десяти днях», «Павших и живых» автоматически перешли к Высоцкому, он стал попросту незаменим.

- Вы завидовали Высоцкому?

- Нет! Могу лишь сказать, что сейчас очень жалею, что мало за ним записывал. Тогда все казалось каким-то обыденным. Только теперь в полной мере осознаю, что, воистину, большое видится на расстоянии.

- Валерий Сергеевич, а правда, что Марину Влади вы по-дружески «отдали» Высоцкому и не стали за ней ухаживать?

- Да нет, это полная х… ня! Все переврали! Я ее не «брал» никогда, чтобы потом кому-то «отдавать». Она мне даже не нужна была! Рассказываю. В ресторане шла пьянка. В какой-то момент Марина пересела от своего столика к столику, за которым сидели иностранный журналист Макс Леон, я с женой и Высоцкий. Нужно заметить, что нас с Володькой в театре называли «певчими дроздами», но Высоцкий пел свои песни, а я — русские народные. Влади наше пение очень нравилось. И вот мы стали петь и как бы бороться на подсознательном уровне за

внимание красивой женщины. Но со мной тогда была Нина (Шацкая.  — Авт. ). Она увидела, что я чересчур уж разошелся, схватила меня «за барки» и увела. Вот и все. Так что никому я ничего не отдавал. И соперничества между нами никакого не было. Все это выдумки. Да и пьянствовали мы с ним не так часто. Раз восемь было, не больше. Помню времена, когда он вообще «в завязке» ходил. Даже не нюхал алкоголь.

Больно, конечно, сейчас читать о том, что Володька был наркоманом. При жизни он это мастерски скрывал. О таком пристрастии Высоцкого я узнал только после его смерти. Но для меня это не важно. Высоцкий был и останется великим человеком и моим другом. Навсегда!

- Уже стала афоризмом ваша фраза, сказанная одному из молодых актеров: «А ведь ваше поколение не пьет уже почти. Что же вы детям-то рассказывать будете?» Валерий Сергеевич, насколько мне известно, вы уже больше десяти лет не пьете…

- Да, веду здоровый образ жизни. Люблю попить с утра воды с медом — так вырабатывается иммунитет от простуды. Стою на голове. Чувствую себя бодро после этого. Нужно быть в хорошей форме, ведь каждый день у меня театр, съемки. Да и про молодую жену, которую я очень люблю, забывать нельзя. Так что, как видите, стимулов для здорового образа жизни у меня более чем достаточно.

3188

Читайте нас у Facebook

РЕКЛАМА
Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів