Происшествия

«после моего ареста моя дочь осталась в семье хрущевых и никиту сергеевича называла папой»

0:00 25 сентября 2009   5399
«после моего ареста моя дочь осталась в семье хрущевых и никиту сергеевича называла папой»
Ирина ЛИСНИЧЕНКО «ФАКТЫ»

В сентябре 1971 года на похороны Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева пришли лишь несколько десятков человек — близкие родственники и друзья. Каким был вне власти один из руководителей СССР и как жила его семья, «ФАКТАМ» рассказала невестка Никиты Сергеевича Любовь Сизых

Никита Хрущев был женат дважды. Его первая жена, Ефросинья, умерла в гражданскую войну от тифа, оставив вдовцу двоих малолетних детей — Юлю и Леню. Пока молодой коммунист Хрущев скитался по углам, работая на Донбассе и учась на рабфаке Донецкого индустриального института, малыши жили на его родине, в селе Калиновка Курской губернии, вместе с дедушкой и бабушкой, Сергеем Никаноровичем и Ксенией Ивановной Хрущевыми.

На Донбассе же, в Юзовке (нынешний Донецк), Никита Хрущев познакомился со своей второй женой, Ниной Кухарчук. В 20-х годах прошлого столетия он работал на шахте, был секретарем райкома. А Нина, окончив московские курсы партработников, приехала в Юзовку преподавать в партшколе политэкономию… Со временем к детям Никиты Сергеевича от первого брака прибавились Рада, Сергей и Елена.

Большая семья Хрущевых жила то в Киеве, то в Москве — в зависимости от поста, который занимал Никита Сергеевич. О предвоенном, киевском, периоде жизни Хрущевых и о том, как складывалась их судьба после войны, «ФАКТАМ» рассказала жена старшего сына Никиты Сергеевича — Любовь Сизых.

«Леонид был отчаянный: то машину разобьет, то с лодкой у него что-то произойдет. Никита Сергеевич все сыну прощал»

- Любовь Илларионовна, волновались, когда знакомились с будущим свекром? Все-таки Первый секретарь Центрального комитета Коммунистической партии (большевиков) Украины…

- Ни капельки не нервничала, — улыбается невестка Хрущева, жена погибшего в 1943 году Леонида Никитича Любовь Сизых.  — Восприняла все как должное и была абсолютно спокойна.

- Действительно, о чем это я? Вы ведь в молодости летали на У-2, прыгали с парашютом. Так что летчику Леониду Хрущеву были достойной партией. Кстати, где вы с ним познакомились?

- На аэродроме! Это произошло в Киеве в апреле 1938 года. За месяц до того Никиту Хрущева назначили временно исполняющим обязанности Первого секретаря ЦК КП(б) Украины, и он со своей семьей перебрался в Киев. Старший сын Никиты Сергеевича, выпускник летного училища 20-летний Леонид Хрущев приехал устраиваться на работу на аэродром, который тогда находился на территории завода «Большевик».

Я тоже окончила летную школу ОСОАВИАХИМ (предшественник ДОСААФ.  — Авт. ) в Киеве. Тогда время было такое — вся страна грезила авиацией! В 1937 году Валерий Чкалов, Георгий Байдуков и Александр Беляков совершили героический беспересадочный перелет в Америку через Северный полюс. Мы все равнялись на них. Увлечение авиацией одобрялось и на моей работе — в секретариате Совета народных комиссаров УССР, который тогда располагался на улице Банковой в здании нынешнего Союза писателей Украины.

Мне предстояло уточнить график учебных полетов на аэродроме. На «Большевик» я добралась на служебной машине. Шофер, высадив меня у административного корпуса, поехал на дачу к председателю Совнаркома Панасу Любченко. Просил сообщить, когда освобожусь.

Решив все вопросы, я стала звонить водителю. В это время в приемную вошел молодой человек в летной одежде, высокий, косая сажень в плечах, светловолосый, голубоглазый. «Кто это?» — спрашиваю и показываю глазами на незнакомца. Услышала «Сын Хрущева» и продолжаю набирать оставленный водителем номер телефона. Молодой человек подходит ко мне и говорит: «Вы ждете машину? Наверное, хотите домой? Я могу вас довезти». Согласилась. Знала, что наши дома находятся напротив: я жила на Шелковичной, в доме Совнаркома, а Хрущевы после переезда из Москвы поселились на той же улице в одноэтажном особняке.

Вечером у меня были теоретические занятия в Доме обороны (сейчас на этом месте располагается гостиница «Днепр».  — Авт. ). Выходим целой оравой после занятий, смотрю — у двери стоит мой новый знакомый. От неожиданности я даже уронила перчатку. Леня ее поднял, присоединился к нашей компании, и мы все вместе пошли по Крещатику. До Шелковичной дошли уже только вдвоем.

- Признайтесь, Леонид вам сразу понравился?

- Леня оказался обаятельным человеком. Безусловно, у меня сразу возникла симпатия. Мы стали встречаться. Он подвозил меня домой на государственной эмке (первый советский легковой автомобиль ГАЗ-М1.  — Авт. ). Увлекался фотоделом и постоянно меня фотографировал. Его комната сплошь была увешана моими фотографиями. Как-то Никита Сергеевич зашел к сыну и удивился: «А это кто такая? Познакомь меня с ней».

Хрущев-отец назначил день знакомства. Но сам в этот день освободился с работы только в одиннадцатом часу вечера. Появился бодрый, энергичный и сказал: «А-а, так это та самая Люба? Очень приятно. Давайте ужинать, ужинать, ужинать!» Мы с Леней, его старшей сестрой Юлей и Никитой Сергеевичем прошли в огромную столовую…

- Что подавали на ужин Первому секретарю ЦК?

- Все было достаточно скромно, но мне запомнилась традиционная русская еда — гречневая каша. Во время ужина Никита Сергеевич был очень оживлен, шутил: «Ешьте, Люба, ешьте. А не то мы вам все в котомку соберем, и понесете домой».

- Как вас встретила Нина Петровна, супруга Хрущева?

- Ее за столом не было. Во время ужина Нина Петровна зашла в столовую, что-то взяла и вышла. Никто ее не остановил, ни о чем не спросил.

Никита Сергеевич был нежным отцом. Не отказывал сыну ни в чем! Леонид же был отчаянный: то машину разобьет, то с лодкой у него что-то произойдет. Никита Сергеевич все ему прощал. А вот у Нины Петровны с Леней были отношения мачехи с пасынком. В детстве он доставлял ей много хлопот: начал рано курить, как все мальчишки, однажды сбежал из дому…

Леня меня познакомил со своей бабушкой, Ксенией Ивановной, матерью Никиты Сергеевича. Простая русская женщина в широкой крестьянской юбке, ситцевой кофте, какие раньше носили, и белом платочке. Приняла она меня прекрасно. Я свободно приходила к Хрущевым, и, если Лени вдруг не было дома, Ксения Ивановна вела со мной неспешные беседы… Мудрая была женщина.

- Стало быть, вашу кандидатуру одобрили…

- Да. В следующее воскресенье Нина Петровна, Никита Сергеевич, Юля и Леонид собирались в Театр имени Франко. Никита Сергеевич пригласил и меня. Что смотрели, не помню, но помню, что сидели в правительственной ложе. В антракте зашли в соседнюю комнату, там на столе стояла ваза с гранатами, бананами, апельсинами! В те предвоенные времена такие фрукты в магазинах не продавались.

«Хрущев, Маленков и Булганин за ужином обсуждали, нужно ли читать газетные передовицы»

- Когда Леонид Хрущев сделал вам предложение?

- В декабре 1938 года я как работник Управления искусств при Совнаркоме поехала на Декаду искусств Украины в Москву. Леонид меня проводил, а 25 декабря, в мой день рождения, прислал в Комиссариат искусств СССР телеграмму: «Поздравляю днем рождения люблю целую надеюсь ты хочешь того же что хочу и я». Всполошилось все руководство украинской делегации: такая интимная телеграмма из Киева, а кому — неизвестно, в списках делегации фамилии Сизых нет! Художественный руководитель капеллы «Думка» Виктор Гонтарь, будущий зять Хрущевых и директор Киевского театра оперы и балета, хорошо знал меня по работе и объяснил, кому адресована телеграмма. Сам ее и вручил.

Через два дня Леня приехал в Москву. Мы вместе встретили 1939 год в квартире Никиты Сергеевича в Доме правительства (сегодня более известен как Дом на набережной.  — Авт. ) и вскоре расписались.

В том же 1939-м Леня поступил в Москве в Военно-воздушную инженерную академию имени Жуковского, а я училась на всесоюзных курсах повышения квалификации летчиков-штурманов ОСОАВИАХИМа. Жили в квартире в Доме правительства, в которой встречали Новый год. Квартира была пятикомнатная, но мебель — казенная, с инвентаризационными номерами, и дорожки казенные, и стулья под чехлами…

- А жили-то на что?

- В те годы семьи членов Политбюро снабжались государством, мы заказывали все необходимое. Управляться по хозяйству помогала женщина: она готовила и убирала, в доме была прачечная.

- Со свекром общались?

- Никита Сергеевич, приезжая в Москву, останавливался в своей квартире. Однажды за ужином я ему шутя пожаловалась на Леню: мол, вызываю вашего сына на соцсоревнование по учебе, а он отказывается! Никита Сергеевич как настоящий советский человек считал соцсоревнование едва ли не главным делом жизни. Долго выяснял, почему Леня отказывается. Я уже и не рада была, что пошутила…

Как-то за ужином в нашей с Леней квартире собрались Хрущев, Маленков и Булганин. Из всей беседы мне почему-то запомнился их спор о том, нужно ли читать газетные передовицы.

- Как Никита Сергеевич отреагировал на появление внучки?

- Наша с Леней Юлочка была его первой внучкой. По случаю ее рождения Никита Сергеевич прислал нам красивые детские вещи. Кстати, рожала я Юлочку в одно время с женой авиаконструктора Яковлева — в кремлевской клинике имени Крупской.

- Ваша Юля была еще совсем маленькой, когда началась война. Где война вас застала?

- Там же, где и многих. Дома! К тому времени мы уже получили трехкомнатную квартиру недалеко от Дома правительства, напротив московского кинотеатра «Ударник». Леонид служил летчиком-бомбардировщиком на подмосковном аэродроме в Подольске, а на выходные обычно привозил с собой одного-двух приятелей. В питании мы не были ограничены, поэтому могли свободно принимать гостей. Вот и 21 июня 1941 года с Леней приехали двое его товарищей. Вечером мы все были в театре. А утром 22 июня во время завтрака вдруг раздался телефонный звонок. Звонил муж старшей сестры Никиты Сергеевича Ирины. Он сказал: «Леня, война! Киев бомбили!» Летчики тут же собрались и уехали в Подольск. Через какое-то время Нина Петровна с детьми уезжала в эвакуацию в Куйбышев (сейчас Самара.  — Авт. ) и взяла меня с двумя детьми (от первого брака у Любови Илларионовны был сын Анатолий.  — Авт. ) с собой.

- В 1941 году в одном из боев немцы подбили самолет Лени, но он все-таки перелетел на свою территорию, — вспоминает Любовь Сизых. -Муж садился на деревья и в результате удара получил открытый перелом ноги. После лечения в Барвихе он с палочкой приехал к нам в Куйбышев и рассказал московскую новость: его сестра Юля вышла замуж за Виктора Гонтаря. Гонтарь не был на фронте, а ездил с артистическими бригадами. Какое-то время он гастролировал в Алма-Ате, там же у друзей гостила и Юля Хрущева, друзья их познакомили, и вскоре они поженились…

- Ходили слухи, что Леонид Хрущев оказался в плену…

- Господи, какая ерунда! Ну какой плен? Выдумки все это.

Из Куйбышева Леня снова отправился на фронт. С палочкой так и поехал, потому что хромал. Тем не менее прошел ускоренный курс обучения и пересел на истребитель. Даже несколько вылетов совершил. Леонида сбили в 1943-м. Хрущеву сообщили, что его сын погиб. Не представляю, как Никита Сергеевич это пережил, он очень любил Леню…

- Почти сразу после гибели мужа в 1943 году вас арестовали по подозрению в шпионаже. Не держите обиду на Никиту Сергеевича, что не похлопотал о вашем освобождении?

- Нет. А на что обижаться? Жены Молотова и Калинина отбыли по десять лет на лесоповале, а их мужья, которые были ближе к Сталину, чем Хрущев, ничего не могли сделать.

Я отбывала заключение в Мордовии. Тоже, как и все, работала на лесоповале. Когда заболела малярией, меня перевели в лагерный лечебный пункт. Там мне приснился чудесный сон: будто бы сижу я на крыле лебедя и лечу, лечу, а Никита Сергеевич говорит: «Любу надо освободить». По окончании срока заключения, в 1948 году, освободили. Но Сталин решил всех освобожденных отправить в ссылку без суда и следствия. Меня сослали в Казахстан… Окончательно я освободилась в 1956-м.

- Вернулись в Москву?

- Нет, осталась работать в Казахстане. Когда меня реабилитировали, переехала в Караганду, там устроилась по рекомендации на должность заведующей хранилищем Центрального геологического управления Казахстана. Материально была хорошо обеспечена.

- Неужели не хотелось повидаться со своими детьми, Никитой Сергеевичем, Ниной Петровной?

- … Меня арестовали прямо на занятиях в московском Институте иностранных языков, эвакуированном в Ставрополь Куйбышевской области (сейчас Тольятти Самарской области.  — Авт. ). Когда я училась в институте, сын Толя жил вместе со мной. После моего ареста его отправили в детский дом. Моя дочь осталась в Куйбышеве с Ниной Петровной, называла ее мамой, а Никиту Сергеевича — папой. Только перед ее вступлением в комсомол Нина Петровна рассказала Юлке правду: ее отец погиб на фронте, а мама работает в Караганде. Чтобы дочь правильно заполнила анкету…

С Ниной Петровной мы переписывались. В день рождения Юлки я через стол заказов в Москве всегда посылала ей огромный торт. И вот Нина Петровна написала, что я могу приехать встретиться с дочерью… В 1957 году Юлке исполнилось 17 лет! С дочкой я встретилась в квартире Ирины Сергеевны (сестра Никиты Хрущева.  — Авт. ). Открыла дверь и воскликнула: «Юлочка! Как ты похожа на отца!!!» Нежно обняла дочь… «Меня так еще никто не обнимал», — вспоминала потом Юлка.

В 1958 году Нина Петровна пригласила меня к себе в гости. Никита Сергеевич был уже Первым секретарем ЦК КПСС и вместе с семьей жил в особняке на Ленинских горах, где всем членам правительства построили отдельные дома.

Приняли меня очень хорошо, выделили комнату с отдельной ванной. Утром я сказала: «Нина Петровна, я обязательно должна сегодня ехать. У меня путевка в Сочи начинается». Она мне: «Что вы, Никита Сергеевич же должен из командировки приехать, сейчас придут дети с внуками… » Но я неважно себя чувствовала и с ужасом думала о том, как соберется вся большая семья, начнут расспрашивать, мне придется что-то рассказывать. Вы понимаете? Ну не смогла бы я говорить о пережитом! Не хотела я этой встречи! И уехала…

- А сына как разыскали?

- Помогли мои московские соседи, супруги Дунаевские — Зиновий, брат известного композитора, и его жена, Лариса. Как-то я приехала в Москву к дочке и взяла с собой киевскую племянницу Люсю, чтобы она посмотрела Москву. Идем с Люсей в Третьяковскую галерею, проходим мимо нашего с Леонидом дома, и я говорю племяннице: «В этом доме я жила по соседству с Дунаевскими». Люся просит: зайдем да зайдем… Упросила она меня.

Зашли. Звоню. Дверь открыла Лариса Николаевна, жена Зиновия: «Любочка, Толя же тебя ищет!» Представляете? Ни «здравствуй», ни «как дела?» — и плачет. Я тоже плачу… Оказывается, Толя к ним заезжал. Когда мы уехали в эвакуацию, сыну было всего восемь лет. А в 1958-м — уже 25… И все это время он помнил наш дом, квартиру и соседей.

- Как вы оказались в Украине?

- Моя старшая сестра Рената с семьей постоянно жила в Киеве. И брат мой все время жил в этом же городе, с ним мы тоже «нашлись». Вот и сын мой Анатолий обосновался в Киеве, работал на ДВРЗ, жил в Дарнице. А в 1967 году, уйдя на пенсию, переехала в столицу Украины и я…

- На похороны Никиты Сергеевича в 1971 году ездили?

- Нет, я была нездорова, поехать не смогла. Все последующие годы дочь меня попрекала этим. Я ведь всегда с большим уважением относилась к Никите Сергеевичу. И вовсе не из-за того, что он был большим политическим деятелем, а потому, что Хрущев был очень душевным человеком. Во всяком случае, я его знала таким…

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров
Киев
0

Ветер: 1 м/с  3
Давление: 742 мм

– Мама, купи собачку. – Нет! – Ну купи... – Я же тебе сказала: продай ее кому-нибудь другому.