ПОИСК
Події

Адвокат Владиславы Трохимчук, заморившей голодом маленького сына, утверждает, что она чуть не умерла в СИЗО

6:00 29 листопада 2017
21-летняя Владислава Трохимчук, обвиняемая в том, что заморила голодом маленького сына, заперев его на девять дней в квартире вместе с сестричкой, чуть не умерла в СИЗО. На днях женщине провели срочную операцию по удалению кисты

Год назад произошел случай, потрясший едва ли не всю Украину. В центре Киева двадцатилетняя Владислава Трохимчук заморила голодом своего годовалого сына Даниила и едва не погубила двухлетнюю дочь Анечку. Мать на девять дней заперла малышей дома одних, подперев снаружи дверь в их комнату и тем самым лишив детей возможности выйти в ванную, чтобы попить воды, или в коридор, где их плач могли бы услышать соседи. Из еды оставила им лишь пачку кукурузных хлопьев и несколько конфет. Девять нескончаемых дней братик с сестричкой мучительно умирали от голода и жажды. На стене и полу полиция обнаружила следы детских зубов: малыши пытались грызть линолеум и жевать обои.

Спустя шесть дней маленький Даня умер от голода. Аня провела три дня в комнате с телом братика. Сама она выжила только благодаря тому, что нашла в комнате вазу для цветов, в которой была вода. На девятый день у девочки от истощения уже начали отказывать внутренние органы, когда домой наконец вернулась их мать. Оказалось, эти девять дней Владислава провела со своим кумом (а по совместительству — отцом своего третьего ребенка) Антоном Подчапко. Сам Антон, а также мама и сестра Владиславы, да и официальный муж женщины Алексей Трохимчук терялись в догадках: как могла она — активная, веселая, не употреблявшая ни алкоголя, ни наркотиков, всегда раньше заботившаяся о детях — обречь их на нечеловеческие муки. Сейчас, спустя год, начали всплывать многие ранее не известные факты и кое-что стало проясняться.

«Влада врала о своих родителях, скрывала свой возраст… Год, который я с ней прожил, оказался годом во лжи»

Коротко напомним обстоятельства дела. Шестого декабря 2016 года уполномоченный президента Украины по правам ребенка Николай Кулеба сообщил о том, что в столице задержана молодая женщина, которая на девять дней оставила в закрытой квартире одних маленьких детей: мальчика (один год и одиннадцать месяцев) и девочку (два года и десять месяцев). На девятый день мать обнаружила дома мертвого сына и едва живую дочь, сама вызвала полицию и «скорую». В оправдание своих действий Владислава сказала: «Я не знала, что дети могут умереть».


*Во время судебного заседания Владислава Трохимчук плакала и просила изменить ей меру пресечения на домашний арест, однако виновной в убийстве сына себя не признала

«20-летняя Владислава — из Николаева, из многодетной семьи, четвертый по счету ребенок, — писал Николай Кулеба на своей странице в „Фейсбуке“. — В семье она была самой легкомысленной. Как результат, в 16 лет забеременела. Около года назад переехала в Киев. Снимала квартиру в центре города. От первого брака у нее двое детей — Аня и Даниил. Прошлой зимой у Влады появился новый мужчина, а в конце октября — третий ребенок. В двадцать лет трое детей! Юридически от двух мужчин, фактически — от трех. Третий ребенок проживает в квартире ее нового мужчины, присматривает за ним прабабушка малыша. Судя по страничке в социальной сети и отзывам родных, никто и подумать не мог, что Влада способна закрыть детей дома одних на девять дней. Родственники деток в шоковом состоянии».

Когда полиция сообщила Владиславе о том, что ее подозревают в совершении преступления и собираются задержать, она вообще перестала давать показания. В ту же ночь о происшествии сообщили ее законному мужу, отцу детей.

— У Дани вот-вот должен был быть день рождения, — рыдая, говорил журналистам Алексей Трохимчук. — Мы с женой год не живем вместе. Она ушла к другому. Я ведь уже отошел, не мешал Владе и Антону, не скандалил. С детьми она видеться не давала, но я звонил, спрашивал, как они. Две недели назад уговорил Владу позволить мне увидеться с сыном и дочкой. Она сначала согласилась, а потом сказала, что дети заболели, поэтому она их никуда не пустит. Я не настаивал, не ругался. Чтобы только деткам было спокойнее. Оказывается, вот как им «спокойно» было…


*Никто из друзей и знакомых не мог поверить в случившееся: Аня и Даня всегда выглядели счастливыми, сытыми и ухоженными. Фото из соцсети

— Со мной Влада общалась последний раз 5 декабря, — сказала «ФАКТАМ» тетя Ани и Дани, сестра их отца Мария Трохимчук. — Напомнила, что 28 декабря Дане исполнится два годика. Предложила купить ему саночки. А Данечка на тот момент уже два дня как был мертв. Мать заморила его голодом. Поверить, осознать, понять, что произошло, было невозможно. Влада прожила с Лешей три года. За это время никогда не вела себя с детьми агрессивно. Да и после того, как прошлой зимой бросила моего брата и ушла к другому мужчине, все время присылала мне фотографии Ани и Дани, делилась новостями. В последнее время я заметила, что у Влады постоянно менялось настроение. То она поздравляла меня с праздниками и присылала свежие фотографии племянников, то писала, что не хочет с нами общаться, и требовала оставить ее в покое.

О смене настроения Владиславы «ФАКТАМ» рассказал и ее любовник Антон Подчапко, отец маленькой Софии:

— Может, это послеродовая горячка? В последнее время Влада стала очень раздражительной. Психовала из-за пустяков, могла бросить на пол вещи, разбить посуду. На крестинах Сони накинулась в церкви на батюшку, потом устроила скандал в ресторане. Я только гладил ее, успокаивал, ждал, когда пройдет. В те дни, когда, как позже выяснилось, Аня и Даня оставались одни в квартире, Владислава тоже вела себя нервно. Вдруг ни с того ни с сего начинала плакать, не объясняя почему. Потом сказала, что едет проведывать детей. А через полчаса позвонила и сообщила, что Даня умер. Когда я узнал, что случилось, плакал без остановки. Не мог осознать, что все это происходит на самом деле. Влада ведь врала, что дети гостят у свекрови — матери Алексея. Я не проверял. Это моя ошибка. Тот год, который я прожил с Владой, оказался годом во лжи. Она врала о своих родителях, скрывала свой возраст… Зачем? Я не знаю. Но детей она любила.

На своей странице в социальной сети Владислава Трохимчук постоянно публиковала фотографии Ани и Дани — на детской площадке, дома, с воздушными шариками или игрушками. Дети действительно выглядели счастливыми, довольными, сытыми и ухоженными. Что же на самом деле могло толкнуть молодую женщину на такой страшный поступок?

— Она занималась мошенничеством, — утверждает интернет-знакомая Владиславы киевлянка Екатерина Калашникова. — Специально морила своих детей голодом, чтобы они выглядели хилыми, безжизненными и худыми, выдавала их за тяжелобольных и клянчила у людей деньги на их лечение. Влада состояла вместе со мной в группе молодых мамочек в соцсети. Написала всем нам, что у дочки Анечки диагностировали гидроцефалию головного мозга. «Чтобы спасти малышку, ей делают уколы в голову, и каждый стоит 750 гривен. Помогите!» Девчонки переполошились, начали пересылать деньги, но потом напряглись: никаких подтверждающих документов Влада не предоставила. На прямые вопросы отвечала туманно, мол, выговорить подробный диагноз не может, историю болезни и назначение ей врач не дает. Когда мы напрямую высказали ей недоверие, она выслала фотографию дочки — бледной, плачущей, с пересохшими губами. Подписала: «Так мы сейчас выглядим». Теперь я понимаю, что она специально морила дочку голодом и жаждой, чтобы та своим видом подтвердила чудовищную мамину ложь.

На 6 декабря Влада неожиданно пригласила нас, девчонок из ее группы, в гости. Написала, что мы сами убедимся, в каком состоянии ее дети. Видимо, надеялась, что за те девять дней, что малыши были закрыты сами, они будут достаточно истощены, чтобы разжалобить и убедить гостей в своих болезнях безо всяких справок. Только вот срок не рассчитала: вернулась в квартиру, чтобы подготовиться к встрече гостей, а там Даня, уже мертвый… Преступление было спланированным и продуманным.

Суд действительно изменил подозреваемой квалификацию преступления. Вначале Владиславе Трохимчук инкриминировали «оставление в опасности со смертельным исходом» (статья предусматривает от трех до восьми лет лишения свободы). 15 февраля 2017 года ей вручили сообщение о подозрении в умышленном убийстве малолетнего ребенка (статья предусматривает от десяти до пятнадцати лет лишения свободы или пожизненное заключение). Столичная прокуратура сообщила, что изменение квалификации обусловлено тем, что по результатам проведенной психолого-психиатрической экспертизы очевидно: на момент совершения преступления женщина была вменяема, осознавала последствия девятидневного голодания детей и имела возможность сообщить, где и в каком состоянии они находятся. Однако не сделала этого.

«Это была послеродовая горячка»

— Мы с Владой общались практически каждый день, — рассказывала на ток-шоу «Один за всех» телеканала СТБ ее старшая сестра Светлана Новикова. — Она говорила, что они с Анечкой в больнице, что у малышки подозрение на гидроцефалию, что она теряет в весе. Плакала два часа в трубку, жаловалась. Говорила, что денег нет. Я старше на 16 лет, знаю Владу с рождения, и у меня — верите? — не закралось даже подозрение, что она говорит неправду. Актриса так не сыграла бы. Стыд и срам.

«ФАКТЫ» поинтересовались у Антона Подчапко, знал ли он о том, что Влада выпрашивала у людей деньги на якобы больных детей.

— Нет, не знал, — ответил тот. — У меня хорошая работа (по некоторым данным, Антон работает видео- и фотооператором на свадьбах и корпоративах, а также на момент совместной жизни с Владиславой владел парикмахерской. — Авт.). Я обеспечивал Владу всем необходимым — одеждой, вкусной едой, оплачивал коммуналку. Зачем ей нужно было еще у кого-то просить денег, не понимаю.

Во время съемок программы «Один за всех» известный психолог и физиономист Татьяна Ларина заявила, что Антон однозначно лжет. Это же подтвердил его знакомый Михаил Горовой — хозяин квартиры, в которой были заперты дети.

— Мы с Антоном познакомились через общих друзей, — рассказывает «ФАКТАМ» Михаил Горовой. — Сдали ему нашу квартиру на улице Бубнова. «Сдали» — это громко сказано: просто позволили там жить, платить коммуналку и делать ремонт из расчета две тысячи гривен в месяц. Для центра Киева это, согласитесь, просто копейки. Жильцы оказались проблемными. Ремонта за все эти месяцы никакого не сделали, с проплатой коммуналки постоянно опаздывали.

За последний месяц Антон тоже ничего не проплатил, в квартире не убрал — там до сих пор все перевернуто вверх дном. Шестого декабря 2016 года мне позвонили из полиции и сообщили, что в моей квартире заморили голодом ребенка. Я сначала не поверил. Несколько раз переспрашивал адрес, чтобы убедиться, что меня ни с кем не перепутали. Потом набрал Антона — узнать, что произошло. «Я ничего не знал, позже перезвоню», сказал он и отсоединился.

Позже я выяснил, что он все знал. Деньги, которые Владислава клянчила на детей, поступали не куда-нибудь, а на карточку некоего Вячеслава — брата Антона. Так что-то, где были дети в те девять дней, зачем Влада их заперла и у кого она выклянчивала деньги, было ему отлично известно. Более того, я убежден, что она не раз и не два оставляла детей самих. Дело в том, что я занимаюсь звуковым обеспечением разных акций, митингов. И Антон тоже связан с аппаратурой, техникой — иногда мы пересекаемся на событиях. Влада, уже будучи беременной Соней, по целым дням бывала с нами на улице, даже в сильный мороз. Детей с ней не было ни разу. Она говорила, что они с няней, но теперь-то выяснилось, что никакой няни у них не было, и в садик малыши не ходили месяцами. Сидели запертыми дома, ждали, пока мама вернется.

Сейчас в нашу квартиру и заходить жутко: это же концлагерь, в котором мучили детей! Не так давно я разговаривал с Антоном, сказал, чтобы он покрыл расходы по квартире. Например, они с Владой намухлевали со счетчиком газа, вставили туда палочку, чтобы счетчик не крутил. У меня из-за этого были проблемы, штрафы от «Киевгаза». К тому же образовались долги по коммуналке. Предприимчивый Антон сказал: «Давай я эту квартиру сдам подороже. Буду из тех денег отдавать тебе долг, а остаток заберу себе, еще и подработаю». Я ему сказал, что это бред сумасшедшего. Во-первых, квартира под арестом и сдавать ее нельзя. Во-вторых, с какой радости я ему после всего случившегося должен давать зарабатывать на моем имуществе? Антон сказал, что разговор окончен, и положил трубку.

Михаил Горовой является одним из девятнадцати свидетелей по уголовному делу. Заслушивать их суд начнет уже 21 декабря. На первом судебном заседании, состоявшемся 4 октября 2017 года, был прочитан обвинительный акт. В тот же день Алексея и Владиславу Трохимчук лишили родительских прав в отношении Анечки.

Год назад, когда «скорая» доставила девочку в больницу, врачи не давали ей шансов на жизнь. Однако постепенно ребенка вытащили с того света. Анечка начала садиться, смогла держать ложку, стала набирать вес. Однако то, что она пережила, не прошло бесследно: девочка стала замкнутой, начала сторониться людей. С Аней постоянно работал психолог. Сейчас она проживает в патронатной семье вместе с младшей сестричкой Софийкой (девочка была изъята после случившегося, так как ее мать была задержана по подозрению в страшном преступлении, а отца по документам у нее не было).

— Недавно Антон Подчапко с помощью ДНК-экспертизы подтвердил через суд, что является биологическим отцом Сони, — рассказала «ФАКТАМ» спикер столичной прокуратуры Надежда Максимец. — Теперь служба по делам детей сможет подавать иск о лишении и Антона, и Владиславы родительских прав в отношении Софии. Ведь вопрос, имеют ли право такие люди, как они, вообще воспитывать детей, остается открытым.

На недавнем судебном заседании адвокат подсудимой подавал ходатайство об изменении ей меры пресечения на домашний арест. Ссылался на плохое самочувствие своей подзащитной. Сама Влада во время заседания плакала, говорила, что не собирается скрываться. Просила позволить ей находиться под круглосуточным домашним арестом по состоянию здоровья. Многие в эту болезнь не поверили, назвав молодую женщину симулянткой. Тем более что в последний раз она попросила вызвать ей скорую помощь прямо в зал суда. Сказала, что ей плохо. Прибывшие медики сообщили, что Владислава совершенно здорова. Однако адвокат подсудимой Иван Клечановский продолжает настаивать на том, что состояние здоровья его подзащитной сейчас действительно критическое:

— Не нужно считать, что, раз я адвокат Владиславы, буду во что бы то ни стало оправдывать все ее действия и пойду на любые меры. Влада для меня — лишь очередной клиент. Но если у нее действительно проблемы со здоровьем, я хотел бы, чтобы суд это учитывал. За последний год у Влады сильно повысился сахар в крови, начался диабет. Все это время она на инсулине. Сильно похудела, чувствует недомогание. У нее часто идет из носа кровь. Однажды во время судебного заседания она даже залила кровью документ. Так что про притворство и симуляцию говорить не приходится. Недавно у Владиславы случился кризис. Она чуть не умерла. Четыре дня назад ее прооперировали (из своих источников «ФАКТАМ» удалось выяснить, что 24 ноября Владиславу Трохимчук действительно доставили по «скорой» в одну из городских больниц. Ей была проведена операция по удалению кисты. — Авт.). Однако суд все равно не изменил ей меру пресечения на домашний арест, хотя пребывание в СИЗО может ее убить.

Что касается самого уголовного дела, то я считаю верхом абсурда изменение квалификации с «оставления в опасности» на «умышленное убийство». На суд и прокуратуру просто давят общественные активисты, которые ходят на заседания. А если подумать, какой мог быть умысел у молодой адекватной женщины — не наркоманки, не алкоголички? У нас прекрасные отзывы из детского садика, от знакомых этой семьи. Не бывает такого, чтобы мать растила-растила детей, кормила, одевала, досматривала их, а потом пришла и решила умышленно их убить, заморив голодом. Зачем? Во имя чего?

— Есть версия, что ради денег. Ведь Владислава выпрашивала деньги на якобы больных детей, и ей нужно было, чтобы они выглядели слабыми и немощными.

— Это версия не выдерживает никакой критики. Посудите сами: ее гражданский муж Антон хорошо зарабатывал. Он умный взрослый мужчина, Влада тоже далеко не дурочка. Они не могли не понимать, что умерший от голода ребенок — это не заработок, а пожизненная тюрьма. Насколько мне известно, Владе на лечение детей перечислили всего 300 гривен. Станет здравомыслящая женщина садиться за решетку ради 300 гривен на пятнадцать лет, а то и на всю жизнь?

— Как же вы сами объясняете ее поступок?

— Думаю, это послеродовая горячка. В таком состоянии женщины, бывает, выбрасывают из окон своих любимых и долгожданных детей. К сожалению, я стал адвокатом Владиславы слишком поздно, уже после проведения ей всех экспертиз. Аспект наличия или отсутствия у нее послеродовой горячки на момент, когда она оставила детей запертых в квартире, не рассматривался во время психолого-психиатрической экспертизы вообще. И мотивы ее действий в обвинительном акте отсутствуют. Просто решили, что Влада убийца, и все.

В феврале этого года Владислава Трохимчук, уже находясь в СИЗО, дала интервью журналистам телеканала «1+1». Объяснила, что не могла прийти к детям в течение этих девяти дней, потому что очень плохо себя чувствовала.

— У меня нерв защемило, нога отнялась, я не могла ходить, — рыдая, говорила Владислава Трохимчук. — Врачи сказали, что это может быть позвоночная грыжа. Когда меня чуть попустило, я поехала к детям — с продуктами, с игрушками. Анечка лежала на кровати, спала. Я разбудила ее, дала творожок, бананчик. Я ее держала на ручках. А дальше все было как в страшном сне… Не понимаю, как так вышло. Не могу найти самой себе оправдания. Я всегда для детей хотела самого лучшего. Мечтала, чтобы дети учились, жили не так, как я, — лучше. Чтобы у них все было. Я каюсь очень сильно. Не могу понять, что я сделала, что Бог забрал у меня ребенка и посадил меня сюда.

11127

Читайте нас у Telegram-каналі, Facebook та Instagram

Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів