БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Здоровье и медицина Есть надежда

«Полтора года я был без челюсти. Ни есть, ни говорить нормально не мог»

14:25 27 июня 2018 1809
Сергей Кнутов

29-летний Сергей Кнутов, боец 72-й отдельной механизированной бригады Вооруженных Сил Украины, был тяжело ранен и перенес за последние полтора года уже семь операций. В ходе последней хирурги взяли часть бедренной кости пациента и сформировали из нее челюсть. Эту сложнейшее вмешательство провели в Одессе украинские и канадские врачи.

— Полтора года я был без челюсти, — сказал мне Сергей Кнутов уже на следующий день после операции. — Ни есть, ни говорить нормально не мог… Даже вкуса пищи не ощущал. Сейчас вот появились вполне ощутимые изменения. Понимаю: прежнее лицо мне никто не вернет, но есть надежда на то, что можно будет нормально выглядеть, говорить. Врачи обещают частично восстановить мимику. Это дело не одного дня и не одной операции: лечение длительное, комплексное, оно расписано на ближайшие четыре года.

Понадобится еще и протезирование глаза. Говорят, можно сделать искусственное яблоко, в котором радужка такого же цвета, как в левом, и тогда будет почти незаметно, что у меня протез. Стану почти здоровым человеком. Жаль только, что с черепно-мозговыми травмами на фронт уже никак не попасть…

Военно-медицинский клинический центр Южного региона Украины (ВМКЦ ЮР), расположенный в Одессе, на неделю стал базовым для специальной гуманитарной миссии медиков-волонтеров, прибывших из Канады. Именно здесь они вместе с отечественными врачами консультировали и оперировали крайне сложных пациентов.

— В составе нынешней миссии около тридцати человек, — говорит начальник клиники челюстно-лицевой хирургии и стоматологии Главного военного клинического госпиталя Министерства обороны Украины, полковник медицинской службы кандидат медицинских наук, хирург высшей категории Игорь Федирко. — Приехали шесть специалистов в области нейро-, челюстно-лицевой хирургии и травматологии, три анестезиолога, двенадцать медсестер, физиотерапевт и административная группа. От украинской стороны задействовали почти все подразделения ВМКЦ ЮР, а также коллег из военных госпиталей Харькова, Львова, Винницы, Киева, пожелавших поучаствовать в проекте. Вместе мы выполнили уже более тридцати хирургических операций — реконструкции черепа и лица, челюсти, верхних конечностей, проконсультировали более ста пациентов. Некоторые внесены в списки и, вероятно, смогут получить необходимую медпомощь в ходе работы последующих миссий. Подчеркну: все — на волонтерских началах, то есть абсолютно бесплатно! Для того чтобы помочь как можно большему числу украинских пациентов, специалисты работали «бригадным методом» — одновременно на трех операционных столах.

Программа оказания высокопрофессиональной хирургической помощи уже помогла более чем двум сотням наших соотечественников. В общей сложности удалось проконсультировать более 500 пациентов.


* Игорь Федирко: «Все сложные хирургические вмешательства мы с канадскими врачами проводим на волонтерских началах»

Интернациональная бригада врачей, оперировавшая Сергея Кнутова, провела на ногах более семи часов. Надо было решить сложнейшую задачу — постараться восстановить челюсть, раздробленную хвостовиком гранаты. Уже на следующий день после операции корреспондент «ФАКТОВ» пообщался с Сергеем. Как удалось достичь такого результата? Очевидно, что это стало возможным благодаря ноу-хау канадских хирургов.

Говорить Сергею пока еще сложно, но его речь разборчива и понятна:

— В июле 2014 года добровольцем ушел на войну из родного села Дударков Бориспольского района, — рассказывает мужчина. — Сначала воевал в территориальном батальоне «Чернигов», тогдашнем добробате. Сейчас он в составе Вооруженных Сил Украины. В ноябре того же года заключил контракт с 72-й бригадой, в которой служил до ранения…

— Во второй половине октября 2016-го бригада заступила на позиции в районе промзоны города Авдеевки и поселка Верхнеторецкое, — продолжает Сергей. — Там-то и «пошла жара». «Старики» утверждали, что потери, которые были в Волновахе, несравнимы с понесенными здесь — на Зените, в Бутовке и «промке», аж до Верхнеторецкого. На тот момент мы уже привыкли к боям, где расстояние до противника достаточно большое — километр-полтора. Территория в районе Волновахи была совсем другой — открытые поля, которые кое-где пересекаются лесопосадками. Авдеевская промзона, дачи — это бои в городе. Там почти за каждым домиком — противник.

Как-то подсчитали, что на небольшом участке враг за неделю отстрелял 7,5 вагона боеприпасов. Несмотря на это, наши парни возвращались с позиций воодушевленные, заряженные боевым духом. Они были не потерянные, не подавленные, а, наоборот, рвались воевать. И побеждали.

Меня ранило 24 декабря 2016 года там же, в Авдеевской промзоне, в первый день рождественско-новогоднего «режима тишины». «В гости» прилетела граната, угодила мне в шею, у самого уха, но не разорвалась. В противном случае мы бы сегодня попросту не беседовали. Граната отпружинила и хвостовиком (именно там — пороховой заряд) пробила мне шею, раздробила полчерепа. Сразу ощутил жар, прилив крови к голове, во рту — выбитые зубы вперемешку еще с чем-то. Ни единого слова вымолвить не мог. Это все, что запомнилось, дальше — полная отключка: пустота и мрак…


* Сергей Кнутов ушел добровольцем на войну в июле 2014 года. А в декабре 2016-го получил тяжелое ранение — граната угодила в шею и лицо

Сергей говорит об этом без какого-либо напряжения. Никто не давал шансов, что боец выживет. Его в бессознательном состоянии госпитализировали, подключили к аппарату искусственного дыхания. В себя он не приходил. Родственники и близкие готовились к худшему.

— Когда я его впервые увидела, у меня был шок, несмотря на то, что за три года в госпитале повидала немало, — вспоминает волонтер Наталья Юсупова. — Трое суток Сергей находился в коме. Пережил две клинические смерти. Стоял вопрос об отключении дыхательного аппарата.

Побратимы собрали деньги на похороны Сергея, но случилось настоящее рождественское чудо — он пришел в сознание! Только Сергей знает, что ему пришлось пережить.

Усилия медиков дали результат — жизнь Кнутову спасли. Сначала доставили в Днепр, в больницу имени Мечникова, затем — в Киев.

— Очнувшись в реанимации, ощутил «отсутствие» правой части лица, — вспоминает боец. — Была лишь марлевая нашлепка, которая здорово раздражала. Еще и потому, что с «этой стороны» я ничего не видел. Врачи не говорили, удастся сохранить глаз или нет, а от моих вопросов уходили. Позже, естественно, выяснилось: правый глаз накрылся. Не стану описывать, что тогда пришлось пережить…

Одна операция за другой. В настоящее время парализована половина лица, боец лишился слуха и зрения с одной стороны, но считает себя везунчиком: «Руки и ноги целы!»


* Сергей Кнутов: «Понимаю: прежнее лицо мне никто не вернет, но есть надежда на то, что можно будет нормально выглядеть, говорить»

— У наших украинских коллег очень большой опыт хирургических вмешательств при тяжелых ранениях, — констатирует глава группы канадских медицинских волонтеров, руководитель программы черепных травм Научного центра здоровья в Саннибрук, профессор пластической хирургии Университета Торонто Олег Антонишин. — Это — неоспоримый факт. Ведь ни в одной стране мира сейчас нет такого количества пациентов с боевыми увечьями. Мы же делимся своим опытом, новыми технологиями в области реконструктивной и пластической хирургии.

Я хорошо владею украинским, поскольку в нашей семье всегда было принято общаться на родном языке (мои родители эмигрировали в Канаду после Второй мировой войны). Впервые взрослым приезжал в Украину весной 2014 года, после страшных событий на киевском Майдане. Видел ребят, пострадавших на Институтской… Сейчас, когда в Украине, которую считаю родной, идет война, нельзя оставаться в стороне. Потому наша группа специалистов-единомышленников находится здесь. Работаем рука об руку с вашими медиками.

Сейчас устранили серьезный дефект челюсти двоим пациентам. Для этого пересадили кости, взятые с бедра. Замечу, здесь ваши военные хирурги провели для нас настоящий мастер-класс. Повторюсь, у нас подобного опыта значительно меньше, а вот у украинских коллег ощущается недостаток инструментария. Мы привезли с собой специальные приспособления, необходимые для проведения пластических операций, конструкции, позволяющие закрывать костные дефекты черепа, системы фиксации. Полагаю, в арсенале украинских военных врачей они будут совсем не лишними.


* Во время нынешнего визита канадский хирург, имеющий украинские корни, провел вместе с коллегами 30 хирургических операций нашим военным

— Спасибо канадским коллегам — нам доставили оборудование, обучили работе на нем, — говорит начальник клиники челюстно-лицевой хирургии и стоматологии ВМКЦ ЮР полковник медицинской службы с двадцатилетним стажем Виктор Мазур. — Еще привезли титановые пластины, которым прямо в операционной можно придавать нужную форму. Сначала, естественно, смотрим снимки МРТ и компьютерные томограммы, определяем, какого размера дефект. Подбираем пластину соответствующего размера. А вот примеряем и изгибаем ее уже в ходе вмешательства. Крепится металл к костям черепа при помощи специальных скоб и шурупов. Все нужно сделать так, чтобы затем конструкция не сдвинулась с места. После такого вмешательства не нужно долго находиться в клинике. Буквально через несколько часов после операции пациент может вставать, а через день-два его выписывают домой.

Для нас очень ценен опыт, которым поделились канадские коллеги. Достаточно сказать, что в Канаде всего 12 хирургов такого высочайшего уровня, как Олег Антонишин. Благодаря общению с ним, его коллегами получаем бесценные знания, позволяющие проводить масштабные многоэтапные операции.

Как объяснила директор гуманитарных инициатив канадско-украинского фонда Кристина Валер, такие хирургические вмешательства весьма затратны. Однако для наших граждан их проводят бесплатно — все необходимое оборудование, инструменты и расходные материалы предоставляет канадская сторона. Обходится это спонсорам миссии (государственные и общественные организации Канады) недешево — более миллиона долларов.

— Стоимость только одного челюстного импланта (титановой пластины) превышает тысячу долларов, — говорит Кристина. — Каждый винт к нему — 40 долларов, а таких винтов для крепления одного импланта нужно несколько десятков. Дорого стоят и другие комплектующие. Исключительно благодаря доктору Антонишину и его контактам со многими медицинскими фирмами удалось получить все бесплатно.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров