ПОИСК
Політика

Генерал валерий гелетей: «в то время, когда михаила бродского похитила преступная группировка и за освобождение требовала выкуп, я работал еще простым оперуполномоченным»

0:00 3 серпня 2007
Інф. «ФАКТІВ»
Начальник Управления государственной охраны Украины так ни разу и не был на допросах по делу об избиении народных депутатов в Генпрокуратуре, возбужденному против него два месяца назад Первый день работы на посту начальника Управления государственной охраны (УГО) Валерий Гелетей запомнит на всю жизнь. 25 мая он вместе с секретарем СНБО Иваном Плющом пришел на коллегию Генпрокуратуры, чтобы обнародовать указ Президента об увольнении с поста руководителя ГПУ Святослава Пискуна. Финал этого визита был печальным — Генпрокуратуру взял штурмом «Беркут», а Валерий Гелетей стал на несколько часов заложником у народных депутатов, не согласных с увольнением Святослава Пискуна. Все эти перипетии, произошедшие два месяца назад, страна наблюдала на экранах телевизоров. Потом следила за «соревнованием» Генпрокуратуры и СБУ, поочередно открывавших уголовные дела в отношении участников штурма. Но вскоре все затихло. Дело в отношении оппонента начальника УГО, министра внутренних дел Василия Цушко, подозревавшегося в превышении служебных полномочий, закрыто. А расследование по поводу якобы имевшего место избиения народных депутатов Валерием Гелетеем продвигается ни шатко ни валко. По крайней мере, ни начальник Управления госохраны, ни его подчиненные ни разу не давали показаний по этому делу.

«У супруги есть автомобиль, а у меня — нет»

- Кстати, Валерий Викторович, вы не интересовались происхождением вашей весьма оригинальной фамилии?

- Пытался. Дед умер, когда я был еще маленьким, поэтому расспрашивал отца, пока он был жив. Но отец не смог точно объяснить происхождение нашей фамилии. Единственное, что я узнал, — все мои предки по мужской линии занимались строительством и ремонтом церквей. А фамилия имеет сугубо закарпатские корни. Ведь мои родители из села Арданово Иршавского района Закарпатской области.

- А где вы родились и чем занимались ваши родители?

РЕКЛАМА

- Я родился в селе Верхний Коропец Мукачевского района. Вырос в простой семье. Папа и мама всю жизнь проработали в автопарке.

- То есть родители не имели возможности поспособствовать вашему стремительному карьерному росту? Ведь согласитесь, что за несколько лет пройти путь от рядового участкового до начальника столичного УБОПа и руководителя весьма влиятельного Управления государственной охраны Украины, а также к 40 годам получить генеральское звание — редкая удача. Случайная ли?

РЕКЛАМА

- Ну, я не могу согласиться с тем, что мой карьерный путь в чем-то уникальный. В 1987 году после службы в погранвойсках поступил в Ивано-Франковскую среднеспециальную школу милиции. После ее окончания получил звание лейтенанта милиции. Несколько месяцев работал участковым в Мукачевском райотделе. А потом — оперативным уполномоченным уголовного розыска. В 1990-м поступил в Киевскую высшую школу милиции имени Феликса Дзержинского. Так она тогда называлась, сейчас это академия МВД. На втором курсе я познакомился со своей будущей супругой. Ее родители тоже простые, интеллигентные люди.

- Приходилось слышать, что не очень-то и простые. Где-то писали, что ваш тесть — не кто иной, как бывший первый вице-премьер, экс-глава МЧС генерал армии Василий Васильевич Дурдинец, который якобы и поспособствовал вашему карьерному росту…

РЕКЛАМА

- Знаете, я к Василию Васильевичу отношусь с большим уважением. Этот человек — аксакал правоохранительных органов. Я уже не говорю о нем как о политике. Но, к большому сожалению, моя жена не имеет никакого отношения к семье Василия Дурдинца. Единственное, что у нас общего с Василием Васильевичем, — то, что мы земляки, он тоже родом из Закарпатья. Кстати, с Дурдинцом мы пообщались, когда я уже работал в киевском УБОПе. Как-то он позвонил и сказал: «Многие говорят, что ты мой родственник. Мне это приятно, хотя ты и не имеешь никакого отношения к моей родне».

- Так все-таки кто ваш тесть?

- Мой тесть очень порядочный и уважаемый человек — Александр Дмитриевич Попович. Всю свою жизнь занимался научной деятельностью, был секретарем комитета комсомола одного из институтов. С тех пор как распался Союз, работает в одной из коммерческих структур. Он не является ее собственником, просто там работает. А теща преподавала иностранные языки в спортинтернате. Они живут в Броварах. Моя жена Анжела много лет работает в коммерческой фирме наемным менеджером. У меня два сына 13 и 5 лет — Саша и Виктор. Есть квартира в Киеве, дом родителей моей жены в Броварах. У супруги есть автомобиль, а у меня — нет, поскольку есть служебный.

«В 1994 году 12 самых крупных «авторитетов» Киева на сходке поделили столицу на сферы влияния. Мы их задержали, но потом пришлось отпустить»

- Кто же тогда вас на «дочери» Дурдинца женил?

- Я знаю, откуда ноги растут у этих слухов. Они появились после того, как начали задерживать киевских криминальных авторитетов Авдышева, Савлохова, Прыща (первый — в бегах, второй — умер, последний — убит.  — Авт. ). Так вот оказалось, что у каждого из них были высокопоставленные покровители во властных структурах. И их покровители говорили: «Нет смысла давить на Гелетея (тогда — сотрудника киевского УБОПа.  — Авт. ), потому что у него тесть — Дурдинец. Он никого не боится, и купить его нельзя. Он делает то, что считает нужным». Подобное я постоянно о себе слышал. К тому же в 90-е годы сотрудники управления по борьбе с организованной преступностью (УБОП) действительно принципиально боролись с криминалитетом. С нами нельзя было договориться или подкупить. Мы делали свою работу. Поэтому у столичного УБОПа был высокий авторитет.

- Так вы знакомы с криминальными авторитетами, общаетесь?

- Конечно, я их всех знаю. По характеру своей службы я курировал «бандитское» направление в УБОПе. В 1994 году была сходка, на которой 12 самых крупных «авторитетов» Киева поделили столицу на сферы влияния. Кисель, Прыщ, Савлоха, Авдышев, Фашист, Татарин, Ткач, ну и так далее… Мы их тогда задержали, но потом пришлось отпустить.

- А вы в то время где работали?

- С 1993 года я работал в Киеве в управлении по борьбе с организованной преступностью. Был оперуполномоченным, потом начальником отдела по борьбе с организованной преступностью. Помню нашумевшее похищение Михаила Бродского одной преступной группировкой в начале 90-х годов с последующей «переуступкой» другой. Бродского держали в качестве заложника в подвале, вымогая деньги.

03s04 Geletej.jpg (11933 bytes)В 2002 году меня, что называется, в приказном порядке сделали начальником управления оперативно-розыскной деятельности. А это, проще говоря, внешнее наблюдение и другие оперативные функции. До меня этим департаментом руководил небезызвестный генерал Алексей Пукач (обвиняемый в убийстве журналиста Георгия Гонгадзе.  — Авт. ).

Вскоре я перешел на генеральскую должность в МВД Украины — стал первым заместителем начальника департамента разведки.

- И что говорят ваши источники, Пукач жив или нет?

- (Уверенно. ) Жив. Стопроцентно жив.

- Где же он может сейчас находиться?

- Дело в том, что Алексей Пукач, несмотря на все обвинения в его адрес, профессиональный, опытный и талантливый разведчик. У него вполне на законных основаниях были десятки паспортов. Ведь в силу специфики деятельности у Пукача было право их иметь. С таким запасом документов, думаю, он вполне мог сделать пластическую операцию и выбрать для «схрона» любую страну мира. Тем более что люди, которые не заинтересованы в раскрытии убийства Георгия Гонгадзе, могли помочь ему скрыться.

- Вы намекаете на людей из системы МВД? Но, согласитесь, Валерий Викторович, явление, которое позже назвали сращиванием власти с криминалитетом, зародилось в начале 90-х?

- Поверьте мне, не тогда, а несколько позже. Ведь я довольно-таки долго служил в УБОПе. Потом перешел на другую работу. И когда вернулся в начале 2005 года обратно, уже начальником УБОПа, удивился, что сотрудники приглашали в кабинет и общались с теми, которые, что называется, уже «перекрасились». Раньше они входили в организованные преступные группировки, а теперь одни стали депутатами местных советов, а другие и вообще народными депутатами, известными бизнесменами. Когда «перекрасившиеся» меня видели, то просто менялись в лице, не знали, как себя вести. К примеру, был такой случай. В один из кабинетов пришли посетители — учредители серьезных бизнес-структур. Когда увидели меня, то изменились в лице — ведь они известны мне еще по их криминальному прошлому. И когда сотрудники УБОПа попытались их представить, я сказал: «Ребята, снимите с них дорогие рубашки и галстуки. Тогда вы увидите, сколько на них «куполов» и «крестов» (тюремные татуировки в виде церквей, которые свидетельствуют о количестве судимостей и годах, проведенных за решеткой.  — Авт. )».

Увы, но большинство сотрудников УБОПа сейчас не владеют информацией о том, кто есть кто в Киеве. И не потому, что не хотят, а потому, что за последние пять-шесть лет так называемое сращивание власти с криминалитетом отразилось и на правоохранительных органах. Вы не поверите, но сейчас очень сильно подкорректирована база оперативно-розыскных данных по криминалитету, так называемая база «Скорпион», и другие оперативные архивы.

- Попытайтесь восстановить по памяти…

- А у меня есть правило — большую часть из того, что делаю, я фиксирую в своих дневниках. Каждый рабочий день, каждую важную встречу и задержания, которые проводил раньше. Некоторые моменты, например, задержания известных людей, фотографирую.

- Значит, можно сказать, что существует архив Гелетея, в котором есть очень много компромата на известных людей?

- Я бы так не ставил вопрос, потому что в моих записях никто, кроме меня, не разберется. Хотя сегодня я помогаю многим действующим работникам УБОПа. Но это мои наработки с 1993 года. У многих бывших солидных криминальных авторитетов есть дети, которые сейчас занимаются вполне легальным бизнесом, становятся известными политиками. Да что говорить? Многие из нынешних известных политиков проходили тогда по криминальным делам. Откуда я это знаю? В то время свои вопросы организованные преступные группировки решали ведь на «стрелках». Так что часто приходилось внедрять своих людей в ту или иную группировку под видом только что прибывшего пополнения, скажем, из Чечни, Краснодара или Москвы. Все это моменты оперативно-розыскной деятельности, и многие из них могли бы стать сюжетом для криминального романа не хуже «Бандитского Петербурга».

«Мне сообщили, что в Украину прибыли бандиты делить имущество убитого Максима Курочкина»

- Не так давно вы во всеуслышание заявили о возможности покушения на известных украинских политиков. Дескать, вам стало это известно из надежных источников. Вы имели в виду своих давних знакомых по оперативной работе?

- Мне пришлось об этом заявить, когда я работал в Секретариате Президента начальником Главного управления по взаимодействию с правоохранительными органами. На совещаниях у главы государства в присутствии министра внутренних дел Василия Цушко поднимал этот вопрос. Я рассказал, что в Киев приехали преступные авторитеты из ближнего зарубежья, которых не было в Украине два последних года — во время президентской кампании они съехались сюда, а потом покинули нашу страну. Об их возвращении мне сообщили мои источники информации.

Кстати, хочу сказать, что где бы я ни работал, меня и сейчас информируют, как и других бывших сотрудников УБОПа. Свой номер телефона я не меняю уже восемь лет. Мне звонят разные люди — и потерпевшие, и судимые, и те, кто имеет отношение к уголовному миру. Как говорится, наработаны связи и каналы информации еще с тех пор, как я служил в УБОПе. Так что на отсутствие информации мне грех жаловаться.

- Так вас проинформировали о подготовке покушений на лидеров оппозиции или вы сами сделали такой вывод исходя из появления в Киеве криминальных авторитетов?

- Я тогда сказал не только Василию Цушко, но и другим оперативным руководителям: «Ребята, они так просто в Украину не приехали бы. Их два года не было. Им дали гарантию на самом верху, что в Украине их никто не задержит, даже несмотря на уголовные дела, заведенные против них».

- Вскоре я и сам узнал о цели их приезда, — продолжает Валерий Гелетей.  — Выяснил, что прибыли они делить имущество убитого Максима Курочкина (застрелен киллером 27 марта 2007 года на территории Святошинского райсуда Киева.  — Авт. ). Ведь у каждого из приехавших в Киев «авторитетов» был свой интерес в бизнесе Курочкина. Это земли в Крыму, гостиницы в Киеве, Львове, Закарпатье и другой, как легальный, так и нелегальный, бизнес. Кстати, эти вопросы и по сей день не решены полностью. Нужно знать, что такое бизнес Курочкина.

- А вы знаете?

- После того как Курочкина не стало, точно сказать уже не сможет никто. В Киеве Курочкина задержали именно по делу, которое возбудил столичный УБОП в 2005 году. А улики были собраны убоповцами еще раньше — в то время, когда я был руководителем этого управления. Кстати, по данному делу можно снимать детектив. Такого в истории правоохранительных органов еще не было. Работников УБОПа, которые задокументировали преступные действия Курочкина (вымогательство и угрозы), задержали. На них надели наручники. И этого добился Курочкин, который позвонил «куда надо».

- Об этом поподробнее, пожалуйста.

- Ситуация была такая. Курочкин довольно часто пользовался услугами проституток, среди которых у него была одна фаворитка. У этой женщины была сестра, муж которой отбывал срок в колонии. Когда он вышел на свободу, то, что называется, застал супругу на горячем и выгнал ее из дому. Изгнанная пожаловалась сестре, а та — своему клиенту Максиму Курочкину. Бизнесмен пообещал разобраться с обидчиком. Забил, как говорят, «стрелку» оскорбленному супругу в одной известной киевской гостинице, но сам на встречу опоздал. А бывший заключенный пришел и потребовал Курочкина. Охранник звонит Максиму: «К тебе человек, с которым ты договорился о встрече» — и дает трубку этому человеку. Курочкин, не зная этого и полагая, что разговаривает со своим охранником, говорит: «Ты возьми этого козла, порубай его на части и закинь в холодильник. Я сейчас буду». Услышав такие слова, этот человек, как говорится, руки в ноги и ходу из гостиницы. Прибегает к работникам УБОПа и рассказывает: так, мол, и так, только что слышал вот такие угрозы в свой адрес, более того, от меня требуют 10 тысяч долларов. Сотрудники УБОПа принимают от него официальное заявление, надевают подслушивающую технику, и он звонит Курочкину: Максим, дескать, у нас были какие-то недоразумения, нужно это дело решить мирно. Курочкин опять назначает встречу, но уже на Окружной дороге.

Заявитель едет туда, сотрудники УБОПа следом. Подъезжает Курочкин с охраной на бронированном «Мерседесе»-»кубике». Из машины не выходит, только чуть приоткрыл окно. Встречу оперативники фиксировали на видео. Максим стал угрожать этому человеку и вымогать деньги. Даже начал кусать его за ухо и пытался задушить. Как говорится, в кульминационный момент и вмешались оперативники — они заблокировали Курочкина в машине. В это время Максим и сделал звонок «куда надо» — высшему руководству МВД, с которым он был очень близок. Вслед за этим прибыли сотрудники «Беркута», на глазах Курочкина задержали убоповцев и надели на них наручники. Вы наверняка помните, что на суде Максим не раз повторял: «Как я мог вымогать 10 тысяч долларов, если у меня сотни миллионов?»

- Так кто же заказал его киллерам?

- У меня есть свои соображения на этот счет и информация, кто мог его заказать. Но пока преступление не раскрыто, нельзя говорить, что это было именно так, как бы правдоподобно ни звучала информация.

- Валерий Викторович, давайте все же вернемся к вашему заявлению о готовившихся на политиков покушениях. Приехавшие в Киев криминальные авторитеты имели к этому какое-то отношение или они все же хотели поделить бизнес Курочкина?

- Дело в том, что я получил следующую информацию: процесс дележа бизнеса Курочкина спровоцировал контакты криминальных авторитетов с некоторыми политиками и политтехнологами из их штабов. Началось пристальное изучение образа жизни, маршрутов передвижения известных в Украине людей, на которых планировалось покушение. Даже обсуждалась сумма вознаграждения за их устранение… Я передал имеющиеся у меня материалы СБУ. По ним возбуждено уголовное дело, которое расследуется и сейчас.

- То есть стопроцентной информации о покушении у вас не было?

- А я вам скажу, что стопроцентной информации быть не может. Стопроцентной она может быть только после того, как преступление уже совершено. Тем более что я получил информацию, естественно, не от заказчика или исполнителя. Процесс подготовки покушения очень скрупулезный  — те, кто готовится совершить убийство, должны найти слабые места потенциальной жертвы. Где они могли бы найти такое слабое место — трудно сказать.

- Да, Валерий Викторович, у вас настолько богатое прошлое, что о настоящем и поговорить некогда. Хоть в двух словах скажите, не трудно вам работать в госохране? Требования к физической подготовке высокие?

- Нет, нетрудно — я всю жизнь занимаюсь спортом. В юности увлекался футболом — вполне серьезно думал о футбольной карьере. Потом переключился на классическую борьбу — в 10-м классе стал кандидатом в мастера спорта. Участвуя в различных соревнованиях по классической борьбе, объездил почти весь Советский Союз. А сейчас я мастер спорта по самбо, дзюдо. Вот на этой неделе буду и сам сдавать, и у других принимать нормативы — бег, стрельба, рукопашный бой.

- А не боитесь, что на этих «нормативах» кто-то из подчиненных вас «заломает»? Все-таки авторитет руководителя может пострадать…

- Нет, не боюсь. Да и такое очень редко бывает, чтобы кто-то меня на татами скрутил. Тем более что всех дзюдоистов-профессионалов в своем управлении я знаю. А вообще, проигрывать я не люблю…

1948

Читайте нас у Facebook

РЕКЛАМА
Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів