Происшествия

«присядь и не кричи», -- велел серийный убийца 13-летней девочке, а затем выстрелил ей в затылок

0:00 12 сентября 2003   3479
Елена СМИРНОВА «ФАКТЫ» (Донецк)

На суде Сергей Довженко заявил, что, расправляясь с невинными людьми, он мстил руководителям местной милиции, несправедливо уволившим его из своих рядов

Девять месяцев длился процесс по делу о серийных убийствах 1999 -- 2002 годов в Мариуполе Донецкой области. В конце концов коллегия Апелляционного суда Донецкой области признала 31-летнего Сергея Довженко, бывшего сотрудника районного отделения уголовного розыска, виновным в совершении 17 убийств, одной попытке убийства и приговорила его к трем пожизненным заключениям с конфискацией всего имущества. В последнем слове осужденного не было и тени раскаяния, он лишь поблагодарил всех присутствующих -- прокуратуру, суд, своего адвоката, свидетелей и потерпевших за то, «что приходили в этот зал на протяжении всего этого долгого процесса».

Бывший опер говорил домашним, что устроился работать экспедитором

«Маргинальный некрофил» -- так был охарактеризован судебно-психиатрической экспертизой 31-летний мариуполец Сергей Довженко (эта характеристика была зачитала при вынесении приговора в суде). То есть процесс убийства доставлял ему определенное удовольствие, и он уже не мог остановиться. Тем не менее Довженко был признан вменяемым и способным отвечать за свои поступки.

Если следовать хронологии событий, то некогда двукратный вице-чемпион Украины по боксу, а также бывший оперуполномоченный, лейтенант отделения уголовного розыска Приморского райотдела милиции Мариуполя Сергей Довженко впервые совершил убийство 17 апреля 1999 года -- его жертвой тогда стала частная предпринимательница, 55-летняя Валентина Гладилина.

Довженко приметил эту женщину на рынке, и, используя свой оперативный опыт, установил, где живет обладательница необходимых ему денег. Когда Гладилина возвращалась домой, он уже поджидал ее у двери. Вошел в квартиру своей жертвы Довженко без особых препятствий, предъявив поддельное удостоверение сотрудника милиции. Кстати, изготовил он это удостоверение, еще работая милиционером, и уже тогда пользовался им. Как он пояснил суду, «чтобы не потерять настоящее». Жертва решила, что милиционер расследует недавно совершенную у нее кражу. А он без долгих разговоров прямо в коридоре выстрелил женщине в лицо и забрал из ее сумки более четырех тысяч гривен.

В следующий раз Довженко вышел на «охоту» в июне -- вероятно, к тому времени похищенные у Гладилиной деньги окончились.

Он приобрел у своего знакомого пистолет и ходил убивать, как на работу. А домашним говорил, что устроился работать экспедитором. Следил за своими жертвами, изучал их распорядок дня и всегда держал патрон в патроннике своего оружия! В живых жертвы оставались только в тех случаях, если у него случайно не хватало патронов или пистолет давал осечку, а еще -- если кто-то мешал.

Впрочем, даже при появлении «живой помехи» Довженко не сразу останавливался. К примеру, расправляясь с милицейским патрулем (15 декабря 2000 года), он продолжал стрелять в 36-летнего помощника командира взвода Александра Роговца, хотя на него на большой скорости неслось такси. Таксист, случайно ставший свидетелем убийства милиционеров, не раздумывая, направил автомобиль прямо на Довженко. Но когда водитель остановил машину и бросился спасать Роговца (двое других милиционеров, Владимир Федоренко и Андрей Карпенко, были уже мертвы), убийца, воспользовавшись моментом, быстро забрал у раненого пистолет и скрылся.

Благодаря таксисту Роговца тогда сразу же доставили в больницу, хотя спасти его не удалось.

Кстати, убийство патруля, как установил суд, было… случайностью. Не повезло правоохранителям -- они столкнулись в тот день с Довженко, на счету которого было уже восемь трупов, когда он переносил свой арсенал (обрез и пистолет) из тайника домой. Собравшись поехать с женой к ее родне в другую область, он боялся, что за время его отсутствия зарытое оружие поржавеет.

Восемь месяцев в колонии он провел за подделку документов

«Лишние» и «случайные» жертвы попадали под горячую руку Довженко постоянно. Более того, он достаточно легко перемещал бывших друзей или благодетелей в разряд врагов. Чувство благодарности, похоже, не было свойственно этому человеку. Зато амбиций было более чем достаточно. Чтобы понять, с чего начался кровавый террор в Мариуполе, пожалуй, хронологию преступлений, совершенных Довженко, придется нарушить.

На суде Сергей заявил, что, убивая невинных людей, он мстил руководителям местной милиции, несправедливо уволившим его из своих рядов. А деньги брал лишь для того, чтобы инсценировать ограбление. Дескать, добивался, чтобы его прежних начальников уволили с работы за нераскрытие преступлений.

Его «обидчиков» действительно наказывали за ухудшение оперативной обстановки в городе. Убийства, совершенные из одного и того же оружия -- атипичного пистолета, безусловно, снижали показатели милицейских отчетов.

Чтобы понять, за что же мстил этот подававший надежды боксер, пожалуй, стоит вспомнить 18 июня 1977 год, когда Довженко был впервые задержан своими коллегами по подозрению в убийстве охранника коммерческой структуры «Цитадель».

Сергей Митченко был застрелен во время ночного дежурства, из охраняемого им офиса пропала крупная сумма денег. Выяснилось, что Довженко в свое время тоже работал охранником в «Цитадели», нашлись и другие их «точки пересечения».

Правда, вскоре обвинения в убийстве Митченко с Довженко были сняты, но вот за то, что он скрыл факт работы в коммерческой структуре при поступлении на работу в правоохранительные органы, подделав запись в трудовой книжке, его осудили на восемь месяцев.

Освободившись в марте 1998 года, Довженко, как он сам рассказывал на допросах, решил отомстить финансовому директору «Цитадели» Владимиру Чекмаку (убит 19 ноября 1998 года) за то, что Чекмак… считал его убийцей охранника.

В семью Владимира Чекмака Сережа Довженко был вхож с 13 лет. Он дружил с его сыном Дмитрием -- своим ровесником (ныне Дмитрий Чекмак является заместителем городского головы в Мариуполе). Зная, что маме Сергея, которая одна воспитывает двоих сыновей (у Сергея есть старший брат -- руководитель известной в городе юридической фирмы), приходится нелегко, Чекмаки иногда брали с собой Сережу на отдых. И на работу в «Цитадель» Владимир Чекмак принял его, считая почти членом семьи. Более того, пока Довженко трудился в его фирме, Чекмак-старший оплачивал его обучение на водительских курсах и в коммерческом техникуме.

Однако друг детства Дмитрия Чекмака заботу этой семьи не оценил. На работе он не надрывался -- к примеру, ответственность за сохранность автотранспорта и другого имущества брать на себя не хотел. В конце концов, из «Цитадели» Сергея уволили.

По извращенной логике Довженко, основания убить Чекмака у него были. Но, как заметил защитник обвиняемого в разговоре с корреспондентом «ФАКТОВ», «Довженко хотел, но, скорее всего, не успел этого сделать». Такого мнения, судя по показаниям в суде, придерживаются и потерпевшие, которые, несмотря на отличное освещение улицы в ночь убийства, не признали в убийце Довженко, хотя были знакомы с ним не один день.

Не установленный судебным следствием убийца Владимира Чекмака лишил жизни еще и нежелательного свидетеля, находившегося вместе с бизнесменом в машине -- сотрудника горисполкома Игоря Каримова, а также тяжело ранил водителя Андрея Любичева и бизнесмена Сергея Шатурова. Эти убитые и потерпевшие приговором суда «вычеркнуты» из списка жертв Сергея Довженко.

Приятель Довженко, продавший ему пистолет, стал шантажировать убийцу, и это стоило ему жизни

В «черном милицейском списке» Довженко, кроме тех, кто его задерживал и увольнял, были и те, кто принимал его на работу. Но расправу над ними он почему-то откладывал.

В материалах дела отражено, что, отбыв срок в колонии, Довженко никак не мог трудоустроиться, а, может, просто не хотел, и из-за отсутствия денег у него начались конфликты с женой.

27 июня 1999 года Довженко расстрелял предпринимателя Екатерину Кокину и ее мужа, капитана милиции Александра Кокина, ранил мать Кокиной, Галину Крохалеву (женщине просто повезло -- она выжила, потому что у Сергея закончились патроны). Добыча от убийства Кокиных, увы, была для Сергея сплошным разочарованием -- только сумка раненой тещи с… окрошкой в баночке, другими несущественными вещами и мелочью. И он принялся изучать объявления в газете.

Следующими жертвами серийного убийцы стали мать и сын Шевченко, продававшие видеотехнику, к которым 10 сентября 1999 года он пришел домой под видом покупателя…

13 декабря этого же года Довженко расправился с умельцами по сборке компьютеров, отцом и сыном Вакуленко. Добычи в этот раз, на счастье многих мариупольцев, ему хватило надолго -- «аж» до августа 2000 года. 20 августа Довженко снова вышел на «охоту» -- напал на предпринимательницу и ее охранника. Да, вот «неудача»: охранника он убил, а при попытке убийства предпринимательницы пистолет дал осечку! К тому же в ее сумке оказалось всего лишь 50 гривен.

Приятель Довженко Виталий Шемяков, продавший ему атипичный пистолет 9-го калибра, прочитал в местной прессе о серии убийств, совершенных предположительно из этого оружия, и стал шантажировать Довженко, вымогая у него деньги. Это стоило шантажисту жизни.

Как ни прискорбно, но за это убийство был осужден другой человек -- некий неоднократно судимый Егоров, едва знакомый с Шемяковым. Как стало известно корреспонденту «ФАКТОВ», больной туберкулезом Егоров умер в тюрьме и был оправдан посмертно -- в ходе расследования дела Довженко.

Мать покойного Шемякова, Клавдия Бондаренко, не верила, что хиленький Егоров мог расправиться с ее сыном-богатырем, и открыто говорила об этом, за что тоже поплатилась жизнью. Убив ее, Довженко расправился и с ее соседями, которые занимались мелкой торговлей ювелирными изделиями. Дождавшись, когда Галина Иванова выйдет вынести мусор, Довженко застрелил ее. В это время в квартире закричала ее внучка. 13-летнюю Танечку убийца взял за руку и тихо сказал ей: «Ты не кричи и присядь». Когда девочка опускалась на корточки, Довженко выстрелил ей в затылок.

Давая показания следствию, он пояснил суду, что «был очень расстроен тем, что пришлось убить ребенка». Кстати, своих детей у Довженко нет.

Совершая последние убийства, Довженко уже чуял погоню, и поэтому стал маскироваться: ходил в очках, прихрамывал. Именно поэтому в процессе его поимки были проверены сотни горожан с такими приметами. Но, только после убийства (17 мая 2002 года) Артура Фролкова и жениха его сестры гражданина Югославии Ацо Симовича, которые по объявлению продавали дорогостоящий ноут-бук, Довженко наконец-то был задержан.

«Казалось бы, все предусмотрел… »

Игорь Решетняк, работавший в 1997 году оперуполномоченным по особо важным делам в Мариупольском отделе по борьбе с организованной преступностью (ОБОП) УМВД Украины в Донецкой области (ныне оперативный сотрудник государственной налоговой администрации Донецкой области), тоже был в «черном списке» обидчиков Сергея Довженко, которым он собирался мстить. Игорь Николаевич задержал Довженко прямо в отделении уголовного розыска Приморского райотдела милиции, где подозреваемый в убийстве охранника «Цитадели» тогда работал. Поэтому Решетняк считает, что Довженко действительно желал ему смерти. К тому же он и сейчас уверен, что убийство охранника коммерческой структуры «Цитадель» совершил именно Довженко.

В беседе с корреспондентом «ФАКТОВ» Игорь Решетняк также высказал уверенность в том, что убийства Чекмака и Каримова, ранения Шатурова и Любичева -- тоже дело рук Довженко. Просто, в отличие от серийного убийцы Оноприенко, который убивал спонтанно, Довженко все убийства планировал, выслеживая жертвы и изучая распорядок их дня. Старался не оставлять вещественных доказательств, даже гильзы собирал с места преступления, если позволяло время. Кстати, оружие (обрез помпового ружья), из которого были убиты Чекмак и Каримов, так и не нашли. Игорь Николаевич, который выступал в суде в качестве свидетеля, считает убийство охранника «Цитадели» раскрытым.

-- При задержании Довженко был в недоумении, -- вспоминает Игорь Решетняк. -- Но не потому, что не знал, за что его задерживают, а потому, что не понимал, как на него вышли. Ведь он, в прошлом оперативный работник, все, казалось, предусмотрел, чтобы его не изобличили. Потом начал нас убеждать, что никого не убивал, а его табельным пистолетом мог воспользоваться кто-то другой. Было проведено несколько баллистических экспертиз, с достоверностью подтвердивших, что это убийство совершено из табельного оружия Довженко. (Правда, дополнительная баллистическая экспертиза табельного оружия Довженко не подтвердила выводы предыдущих экспертиз. -- Авт. ).

Через некоторое время, после того, как Довженко вышел на свободу, Игорь Решетняк встретился с ним на территории детского сада, когда забирал свою дочь. Сергей возник за спиной милиционера, когда тот захлопнул дверцу, выйдя из своей машины. Вряд ли он оказался там случайно. Он спросил у оперативника: «Зачем ты меня посадил? Я не убивал Митченко». При этом руки держал в карманах, все мышцы тела бывшего боксера играли, лицо, расплывшееся в улыбке, было напряжено. Игорю Решетняку показалось, что в кармане он держит оружие.

«Нет, ты убил. Я это знаю, я это понял сразу, я раскрыл это преступление», -- ответил ему опер. Судя по всему, тогда он выиграл у Довженко своеобразный психологический поединок.

Этот эпизод стал известен и профессору, проводившему психиатрическую экспертизу серийного убийцы. Разговаривая с Решетняком, доктор заметил, что если бы тот растерялся и стал оправдываться, Довженко убил бы его.

Об этой встрече руководству Игорь Решетняк не доложил, но коллегам сказал: «Если меня убьют, знайте: это будет дело рук Довженко».

Если бы суд признал Довженко виновным в убийстве охранника «Цитадели», может, и не было бы кровавого террора в Мариуполе в последующие три года. Но убийство охранника по-прежнему считается нераскрытым.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров
Киев
0

Ветер: 2 м/с  В
Давление: 744 мм

— Девушка, а можно с вами познакомиться? — У вас что, мало разочарований в жизни было?