ПОИСК
Интервью

«Тарас мог катапультироваться, но не стал, чтобы увести самолет от села»: на Николаевщине героически погиб пилот-истребитель

12:20 29 октября 2022
Тарас Редькин
Украинский пилот-истребитель Тарас Редькин погиб, уведя самолет от населенного пункта Николаевской области. Рассказывая о подвиге 25-летнего героя, в Минобороны сообщили, что 25 сентября украинский истребитель МиГ-29 был сбит во время миссии по поиску и уничтожению российских систем противовоздушной обороны. Уже после того как Тарас успешно отработал по наземным целям, он успел сообщить в эфире, что «по нему работают». После чего связь с пилотом прервалась.

До своего 26-летия Тарас Редькин не дожил неделю. За два месяца до трагедии успел жениться. Его жена Екатерина Редькина тоже военнослужащая, дешифровщик полетов. О Тарасе, его жизни, службе и истории их любви Екатерина рассказала «ФАКТАМ».

«Ничего так не ждала, как его звонка со словами: «Зая, я на месте, отработал. Все в порядке»

«25.09.2022. Воскресенье. 07:40. Сердце замирает от звонка. Я вижу фамилию абонента… Понимаю, снимая трубку, что произошло самое страшное. То, чего я всегда боялась… Непонимание. Трудно дышать. Кричу. Не верю в услышанное… Попытка дозвониться Коту. Снова и снова набираю… Вне зоны… Звонок на FaceTime. Не отвечает. В голове: «Как это могло произойти?!» Через три дня мы должны были оба вернуться из командировок. Через неделю день рождения… Как!!! Что делать?!

Звонки другим с вопросом: «Катапультировался?!», «Вы ищете Тараса?!» Молчание… Многие просто не брали трубку. Звонок отцу Тараса… Крики. Невыносимая боль… Этого не могло произойти! Не верю до сих пор! Я жду Тебя, мой Кот".

Этот пронзительный пост Екатерина Редькина написала в Instagram через неделю после похорон любимого.

— В это действительно невозможно было поверить, — говорит Екатерина. — Накануне мы разговаривали, а потом, как всегда, еще и переписывались. Поздно вечером, в 22:31, Тарас написал мне: «Люблю». Я ответила: «Очень» — и сообщение было прочитано. И тут с утра этот звонок. Взяв трубку, я выпалила: «Почему вы мне звоните так рано? Я не хочу ничего слышать!» Я очень долго не верила, что Тарас погиб. Наверное, до тех пор, пока не привезли его вещи… Хотя и сейчас у меня есть ощущение, что он просто где-то в командировке и не может мне ответить.

"У меня и сейчас ощущение, что Тарас просто где-то в командировке и не может мне ответить", - говорит Екатерина

Даже во время полномасштабной войны, находясь в разных регионах и на разных заданиях, Екатерина с Тарасом всегда были на связи.

— Так как я сама — дешифровщик полетов, я хорошо понимаю специфику службы Тараса. Я всегда знала, в каком месте и в какое время он находился и понимала: если в этом регионе объявлена воздушная тревога, Тарас работает, — говорит Екатерина. — Когда нам удавалось списаться, спрашивала, все ли с ним в порядке. А он в ответ: «Ты в укрытии? Немедленно спрячься!» Ругал меня, если я этого не делала. Я опять спрашивала, как он. «Что я? — отвечал Тарас. — Для меня главное — ты». «А для меня — ты», — парировала я. Часто по понятным причинам Тарас подолгу был без связи. Наверное, ничего так сильно в жизни не ждала, как его звонка со словами: «Зая, я на месте, отработал. Все в порядке».

— Вы познакомились на службе?

— Да, еще в 2019 году, когда Тарас пришел в нашу бригаду. Красивый, очень вежливый, интеллигентный парень. У него даже позывного как такового не было — все нежно называли его «Тарасик». Но в тот момент у нас были исключительно рабочие отношения. Каждый из нас был в своих командировках, и мы не так часто виделись. Больше общаться стали уже летом 2021 года. Помню, однажды шел сильный дождь, и вдруг позвонил Тарас: «Прогуляемся?» «Но дождь ведь», — говорю. «Ну и что? — сказал Тарас. — Что нам может помешать?» Я согласилась. Мы долго гуляли под дождем, разговаривали. Так начались наши отношения. Уже потом, спустя время, я у него спросила, когда он понял, что я — та самая. «В тот момент, когда ты согласилась пойти погулять под дождем», — ответил Тарас. Дождь — это была его любимая погода.

Тарас был пилотом от Бога, и на службе всех поразили его профессиональные качества. А меня поразили его глаза — голубые как море. Я сама из Очакова Николаевской области и очень люблю море. Я часто ему говорила: «Твои глаза — и есть мое море». Писала ему это в письмах, когда уже началась война. Узнавая, когда будет идти борт в то место, где находится Тарас, я обязательно передавала ему письма и подарки. Он делал то же самое… Мы действительно были как две половинки одного целого. Нам часто говорили, что мы даже внешне друг на друга похожи.

"Мы были как две половинки одного целого, – рассказывает Катя. – Нам часто говорили, что мы даже внешне друг на друга похожи"

«В одном из снов Тарас показал мне место, где разбился его самолет»

 — Где вас застала новость о начале полномасштабной войны?

— В ночь с 23 на 24 февраля Тарас как раз заступил в наряд. Я была дома. Конечно же, мы как военнослужащие готовились ко всем возможным сценариям. У нас были собраны тревожные чемоданчики, хотя я все равно не верила, что в 21 веке такое возможно. Ночью позвонили из части и сказали собираться. Была объявлена боевая тревога. Я сразу позвонила Тарасу, увиделись мы уже в части. За несколько дней до войны мы с ним, сами до конца в это не веря, обсудили многие вещи. Они касались специфики нашей работы. Обсуждали и моменты, во время которых Тарасу могло понадобиться катапультироваться… В тот день, 24 сентября, у него была возможность эта сделать. Но он не стал, потому что хотел отвести самолет от села. Ему это удалось, люди из села не пострадали. Тарас и не мог поступить иначе. Потому что в первую очередь летчик думает о людях. Потом о технике и только потом уже о себе…

— Вы поженились всего три месяца назад…

— Да, 14 июля. У нас были настолько близкие и искренние отношения, что я понимала — рано или поздно это случится. Но предложение Тараса стало для меня неожиданностью. Это произошло 14 мая, когда он вернулся с ротации и увез меня в Буковель. Арендовал красивый дом и в романтичной обстановке, возле камина, предложил стать его женой. 18 мая мы купили кольца. Хотели сразу и пожениться, но потерялись документы Тараса — его портфель остался в машине нашего летчика Жени Лысенко, который погиб. Пришлось заказывать новый паспорт и ждать его два месяца. Как только Тарас получил новый паспорт, мы сразу расписались. Оба были в военной форме, но я успела сделать прическу…

Три месяца назад, 14 июля, Тарас и Екатерина расписались. "Мы оба были в военной форме, но я успела сделать прическу", – вспоминает она

Мы очень хотели обвенчаться и разделить это событие с нашими близкими. Присутствовать на росписи они не могли: мои родители были в Николаевской области, мама и младший брат Тараса вынуждены были уехать из постоянно обстреливаемого Харькова за границу, а папа Тараса нужен был в Харькове как волонтер. Мы надеялись, что на венчание уже соберемся все вместе… Сейчас родные Тараса со мной. И мои родные тоже. Мы одна семья, и это навсегда.

Вчера нам с мамой одновременно приснился Тарас. Впервые показал нам во сне свое лицо. До этого были сны, в которых он присутствовал, но мы его не видели. В одном из снов Тарас показал мне место, где разбился его самолет. Я потом связалась с людьми, которые там были, и спросила, правда ли, что на том месте было вот это и это? Они удивились: «Так и было. А ты откуда знаешь?» А в этот раз мы смогли его увидеть. «Он был такой красивый и как будто светился», — так его увидела мама. А мне он улыбнулся и сразу исчез. Надеемся, что он скоро придет к нам еще раз…

Для Тараса родители были его лучшими друзьями. Даже когда началась война, его папа всегда находил возможность приехать и увидеться с нами. Кстати, именно благодаря папе у Тараса появилась любовь к небу и самолетам. Папа работал на Харьковском авиационном заводе и часто брал Тараса с собой на работу, водил на аэрошоу. Кроме неба, у Тараса была еще одна страсть — парусный спорт. Он занимался этим 9 лет, состоял в сборной Украины и в какой-то момент должен был сделать выбор: отправиться в кругосветку или стать летчиком. Тарас свой выбор сделал. Он очень любил то, чем занимался. В последнее время усиленно изучал английский — очень ждал момента, когда пересядет со старого истребителя на современный F-16. Знания английского помогли бы ему быстрее освоить машину…

Тарас Редькин был пилотом от Бога

«Действия украинских пилотов, выполняющих миссии по поиску и поражению российских радаров, — это настоящий героизм»

О том, почему украинской армии как можно скорее нужны F-16, на примере подвига Тараса Редькина объяснил в своем Facebook журналист Юрий Бутусов:

«Действия Тараса Редькина и всех украинских пилотов, выполняющих миссии по поиску и поражению российских радаров, — это настоящий героизм, учитывая, что они воюют при большом преимуществе российской авиации в воздухе, и во время миссий по уничтожению радаров ПВО им приходится иногда выходить на самый передний край, даже вызывая тем самым огонь врага на себя. Переоценить эти подвиги украинских пилотов невозможно — именно благодаря тому, что они бьют российские радары, российская ПВО теряет возможность перехватывать ракеты HIMARS и мы можем эффективно уничтожать важные цели, даже несмотря на максимальную концентрацию радаров и ЗРК.

Украинские инженеры в рекордные сроки решили невероятно сложную техническую задачу — интегрировали управление противорадиолокационными ракетами AGM-88 HARM в комплекс вооружения украинских МиГ-29. Сложность в том, что система управления огнем МиГ-29 не совместима с самолетами США.

Для применения ракет HARM и уничтожения систем ПВО в странах НАТО оборудуются специально выделенные самолеты. К примеру, в ВВС США самолеты модификации F-16CJ несут на себе дополнительно подвесной контейнер со станцией радиоэлектронной разведки AN/ASQ-213, контейнер со станцией радиоэлектронной борьбы и контейнер постановки помех. Это позволяет эффективно применять противорадиолокационные ракеты AGM-88 HARM. Именно станция разведки с большого расстояния выявляет координаты и характеристики работы радара ПВО и передает в систему наведения ракеты, что позволяет самолету совершать пуск с максимальных дистанций, не сближаться с вражеской ПВО. А станция РЭБ и станция помех защищает самолет от поражения даже в том случае, если радарам противника удалось его засечь.

Читайте также: Спасая мирных жителей, увел самолет от жилых кварталов Славянская: история подвига командира экипажа украинского Ан-30Б

Но МиГ-29 не может быть оборудован такими контейнерами, поскольку разведывательная станция должна быть совмещена с системой управления огнем самолета, а чтобы это сделать, нужна дорогостоящая замена всей системы управления огнем и время на переподготовку. А денег на такое переоборудование у нас не хватает, и модернизировать старые МиГ-29 нет смысла, и все самолеты нужны в строю, и бить врага надо сегодня, тем, что есть… И наши герои-пилоты идут в бой, осознавая этот высокий риск. Поэтому наши пилоты вылетают на поиск целей в зону поражения, пока сама ракета не захватит излучение радара. Да, можно пускать ракеты с наименьшим риском, чтобы ракета сама искала цель и навелась самостоятельно, но это не обеспечивает максимальной точности. Если хочешь добиться гарантированного попадания, нужно дождаться, когда российский радар будет захвачен системой наведения. Для этого и приходится сближаться с врагом, как это и сделал Тарас Редькин.

«Руководители стран НАТО должны, как и все люди в мире, знать и понимать цену и ценность величественных героев украинской нации, которые идут на смерть, чтобы остановить страшное нашествие российского нацизма на Европу», - написал о Тарасе Редькине и его пилотах-побратимах журналист Юрий Бутусов

Страны НАТО должны начать поставки Украине боевых самолетов хотя бы для поражения российской ПВО. Даже старые модификации F-16 block 50 могут эффективно бить все типы российских самолетов за счет современных дальнобойных ракет воздух-воздух AIM-120, управляемых бомб JDAM и различных прицельных и защитных систем, которые можно устанавливать. Все это нужно делать немедленно, потому что пилоты намного важнее самих самолетов, их подготовка требует лет.

Именно применение F-16 и управляемых авиабомб позволило бы намного уменьшить запросы Украины на высокоточные снаряды и ракеты, поскольку авиабомбы и ракеты могли бы поражать значительное количество целей ВС РФ, на которые сейчас ВСУ вынуждены тратить ракеты HIMARS и снаряды Экскалибур. Если российские позиции на передовой будут поражать тяжелые авиабомбы, это позволит более эффективно уничтожать и прорывать российскую оборону в любом направлении. Это очень существенно уменьшило бы потери украинской пехоты.

Читайте также: «Верю, что мы освободим Крым и я выполню последнюю волю отца»: о погибшем под Киевом известном пилоте рассказал его сын

Россия наращивает темпы производства оружия, пытается задавить Украину количеством. Не дать врагу переломить ход войны можно, только если вовремя подготовить усиление для Украины. Современные радары F-16 могли бы значительно усилить эффективность поиска и уничтожения российских крылатых ракет и иранских дронов, под эти самолеты в арсеналах НАТО сотни тысяч различных видов вооружения.

И главное — только современные самолеты позволили бы максимально сохранить украинские жизни. А пока руководители стран НАТО должны, как и все люди в мире, знать и понимать цену и ценность величественных героев украинской нации, которые идут на смерть, чтобы остановить страшное нашествие российского нацизма на Европу".

Читайте также: «Знамя отдали беременной жене»: похоронили одного из лучших пилотов Украины, который за день до гибели получил орден «За мужество»

92299

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Instagram

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров