Александра Хайлак

Беспредел

Волонтер евромайдана Александра Хайлак: «Лейтенант сказал своим коллегам: «Делайте с ней все, что хотите»

Екатерина КОПАНЕВА, «ФАКТЫ»

28.01.2014

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

В Киеве сотрудники милиции «просто так» задержали 22-летнюю волонтера медицинской службы. Девушку избили, отобрали у нее документы и деньги и оставили умирать в лесу

С каждым днем количество без вести пропавших митингующих увеличивается. По некоторым данным, на сегодня их уже более ста. В соцсетях каждый день появляются сообщения с просьбой помочь найти пропавшего. И с одним и тем же текстом: «Ушел на Майдан и не вернулся». В милиции на подобные заявления чаще всего отвечают, что, возможно, человек сам по каким-то причинам не хочет выходить на связь. Однако родственники пропавших бьют тревогу. И не зря. Список без вести пропавших, а может даже погибших, могла бы пополнить и 22-летняя уроженка Донецкой области Александра Хайлак. Девушку похитили… сотрудники милиции. Узнав, что Александра — активистка евромайдана, ее сначала хотели задержать, но потом вывезли в лес. Оказавшись среди ночи в лесу на двадцатиградусном морозе, Александра чудом осталась в живых.

«Вот мы и приехали, — ухмыльнулся милиционер. — Счастливо оставаться»

Когда Александра, замерзшая и избитая, около полуночи добралась до Дома профсоюзов, у девушки была температура под сорок. Александра жаловалась на острую боль в области почек. Только после того, как находившиеся в штабе евромайдана врачи оказали ей первую помощь, девушка смогла сообщить, что с ней случилось.

— Она рассказала страшные вещи, — говорит президент Всеукраинского врачебного общества Олег Мусий. — Оказалось, сотрудники милиции задержали ее на железнодорожном вокзале. А поводом для задержания стал пропуск волонтера евромайдана.

— Приехала на Майдан еще в ноябре прошлого года, — говорит Александра Хайлак. — Я родом из Донецкой области, там митингов не было. Вот и решила ехать в Киев. Пришла в Дом профсоюзов, спросила, чем могу помочь. Так и стала волонтером медицинской службы. И хотя медицинского образования у меня нет, работы хватало: я организовывала покупку лекарств для пострадавших, координировала работу врачей-добровольцев. За это время несколько раз ездила домой. На прошлой неделе тоже решила съездить. И вечером направилась на вокзал.


*Здесь, в штабе евромайдана, Александра Хайлак работала волонтером медицинской службы (фото Сергея Даценко, «ФАКТЫ»)

То, что я там увидела, меня поразило. Складывалось впечатление, что в стране объявили чрезвычайное положение. Там сейчас как никогда много милиционеров, они подходят к каждому встречному. Спрашивают, с какой целью люди приехали, просят показать документы. Ко мне тоже подошел один лейтенант. Я полезла в карман за паспортом, как вдруг оттуда выпал пропуск волонтера евромайдана. Бейджик тут же подобрал милиционер. «Волонтер евромайдана, значит? — приподнял он бровь. И, оглядев меня с ног до головы, тут же сообщил по рации: — Кто на первом этаже, подойдите к такому-то киоску». Не прошло и минуты, как передо мной появились три милиционера. «Эта у нас с Майдана, — сказал лейтенант. — Забирайте. И делайте с ней все, что хотите». Не успела я сообразить, что происходит, как милиционеры взяли меня под руки и поволокли на улицу. «Куда мы идем? — спрашивала я. — За что вы меня задерживаете?» Никто из них не произнес ни звука. На улице меня усадили в милицейскую машину и куда-то повезли. Я запаниковала. Говорила, что мне нужно домой, что через час у меня поезд. Милиционеры как будто не слышали этого. «Отпустите! — взмолилась я. — Ведь ничего не сделала!» «Заткнись», — отрезал один из них.

Меня привезли в какой-то райотдел. Завели в здание, но дежурный отказался меня принимать. Долго спрашивал у этих троих, что я такого сделала, за что нужно задерживать. Милиционеры не могли объяснить. В итоге к нам вышел какой-то полковник и сказал: «С Майдана никого не приму. Уходите». Меня вывели на улицу. «Неужели сейчас отпустят? — подумала я. — Нужно бежать в Дом профсоюзов — только там сейчас безопасно». Но мне сказали опять садиться в машину. А когда я этого не сделала, силой затолкали в салон и куда-то повезли. От ответа полковника милиционеры были в ярости. «Куда вы меня везете? — заплакала я. — Умоляю вас, отпустите!» «Заткнись, дура!» — сказал один из милиционеров и больно ударил меня по почкам. Я вскрикнула от боли. «Покричи еще здесь!» — милиционер ударил опять. То ли от удара, то ли от испуга закружилась голова, начало тошнить. Я поняла, что вот-вот потеряю сознание. Милиционеры тем временем вытряхнули мои карманы, забрали паспорт, деньги и даже аэрозольный баллончик (Александра страдает астмой. — Авт.). В какой-то момент машина остановилась. «Чего разлеглась? — выругавшись матом, спросил милиционер. — Вылезай!» Меня вытащили за шиворот. Я с ужасом поняла, что мы в лесу. Не на трассе, не на обочине дороги, а именно в лесу. «Вот мы и приехали, — ухмыльнулся милиционер. — Как говорят в таких случаях? Счастливо оставаться».

«Я шла и читала „Отче наш“. Еще никогда не молилась так искренне!»

— Поняла: если меня здесь оставят, это конец, — продолжает девушка. — «Умоляю, не надо!» — закричала я сквозь слезы. Милиционеры рассмеялись. Не переставая просить о пощаде, старалась посмотреть им в глаза: «Вы же люди. Вы не можете так поступить!» Навсегда запомню взгляд одного из них. Пустой такой, страшный… Передо мной был не человек. Это был робот, который совсем не слышал слов. «Ты только не плачь! — с издевкой сказали милиционеры, швырнув мне аэрозольный баллончик. — Теперь довольна?» В следующую секунду они сели в машину и уехали. Я осталась в лесу одна.

— У вас был с собой мобильный телефон?

— Удивительно, как только милиционеры его не заметили. Мобильный лежал во внутреннем кармане куртки, но в нем села батарейка. Так страшно не было еще никогда. В лесу спасал только снег — благодаря ему хотя бы было светло. Я звала на помощь, но очень скоро поняла, что меня никто не слышит. Вокруг не было ни души. Я не знала, куда идти, и пошла прямо. Шла и все время молилась. Первые пять минут мечтала услышать какой-то шорох — все еще не теряла надежды, что могу кого-то встретить. Но потом подумала, что скорее встречу какого-то хищника… Я шла, стараясь не обращать внимания на холод. Мысли о родителях помогали отвлекаться. Вскоре уже не чувствовала пальцев ног. Затем начали замерзать руки. А еще все время слезились глаза. Но самым страшным было то, что я шла в никуда. Не было видно ни трассы, ни света. Только деревья. Я не исключала, что захожу вглубь леса, откуда, возможно, никогда не выберусь. Но все равно шла. Это в любом случае было лучше, чем стоять. Тогда бы точно замерзла.

Саша ходила по лесу больше часа. В какой-то момент у нее случился приступ астмы.

— В тот момент я уже даже была благодарна милиционерам, — горько улыбается Александра. — За то, что хотя бы вернули мне баллончик. Иначе я точно погибла бы. Я уже совсем не чувствовала ног, но шла. И не переставала читать «Отче наш». Еще никогда не молилась так искренне!

Тропинку, ведущую к небольшим строениям, заметила не сразу. Смотрела только под ноги, чтобы не упасть. Когда подняла глаза и увидела дом, в котором горит свет, даже не поверила. «Уже мерещится, — решила я. — Чего только не привидится». Но это действительно был маленький деревянный дом! Я подбежала к порогу и изо всех сил начала стучать в двери. Дверь открылась. На пороге показалась женщина лет пятидесяти. «Господи, неужели? — закричала я, не веря своему счастью. — Неужели мне это не снится?!»

Наверное, она подумала, что перед ней сумасшедшая (улыбается). Потом я увидела ее мужа. Спасибо этим добрым людям — они тут же укутали меня пледом и напоили горячим чаем. Еще никогда обычный чай не казался мне таким вкусным! Потом меня накормили. Я узнала, что нахожусь недалеко от Вышгорода. «Как же ты, деточка, оказалась в лесу? — спросила женщина. — Что там делала так поздно?» Я рассказала. И попросила отвезти меня в Киев до ближайшей станции метро. Когда немного отогрелась, супруги подвезли меня до станции метро «Героев Днепра». Метро еще работало. Я вернулась на Майдан.

— Сейчас мы активно лечим Сашу, — говорит Олег Мусий. — Девушка сильно простудилась, у нее держится высокая температура. По сути, она чудом осталась жива. «Из Дома профсоюзов я теперь ни ногой, — говорит она. — Не дай Бог еще раз все это пережить».

Тем временем митингующие продолжают пропадать. После рассказа Александры становится ясно, что запущена система похищения людей с целью запугать не только активистов Майдана, но и всех неравнодушных людей. Сколько еще человек могла постигнуть такая же участь?

Напомним, что за сведения о пропавшем активисте Дмитрии Булатове автомайдан обещает 25 тысяч долларов.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Загрузка...

Загрузка...
Загрузка...

— Глупенькая! Ну что ты переживаешь, что у тебя грудь первого размера? Зато ноги, вон, сорок четвертого!!!