Аудитория одного номера газеты «ФАКТЫ» является самой массовой в Украине — 587 тысяч 610 человек (данные MMI Украина)
Игорь Беланов

Звездный клуб

Игорь Беланов: "Два раза я отказывал Лобановскому. А третий раз... сам попросился в "Динамо"

Александр ЛЕВИТ, «ФАКТЫ» (Одесса)

29.12.2016

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Ровно 30 лет назад форвард киевского «Динамо» завоевал «Золотой мяч» лучшего футболиста Европы

В истории отечественного футбола было всего трое обладателей «Золотого мяча», ежегодно вручаемого лучшему футболисту Европы: Олег Блохин, Игорь Беланов и Андрей Шевченко.

30 декабря 1986 года французский еженедельник «Франс Футбол» вышел с любопытным коллажем на обложке: из стилизованного «Золотого мяча» вырывается фигура Беланова, облаченная в… шкуру белого медведя (как признался в беседе с корреспондентом «ФАКТОВ» сам Игорь Беланов, ему и картину такую привезли, висит у него дома). Именно так представили французские редакторы своим читателям свежеиспеченного обладателя приза.

Сообщение ТАСС гласило: «Париж. Игрок сборной СССР и киевского „Динамо“ Игорь Беланов признан лучшим футболистом Европы, и ему будет вручен „Золотой мяч“ — приз еженедельника „Франс Футбол“. Беланов набрал 84 очка, опередив Гарри Линекера (Англия) — 62. На третьем месте — испанец Эмилио Бутрагеньо — 59″.

А ведь из Беланова — одного из лучших нападающих киевского „Динамо“ и сборной Советского Союза, звезды чемпионата мира в Мексике — мог и не получиться футболист. В силу различных причин. Несколько раз его отправляли домой после просмотра в детской спортивной школе. Дескать, ростом не вышел. Когда спохватились и стали звать в профессиональную команду, Игорю было уже не до того: после гибели отца в автокатастрофе 16-летний парень трудился на стройке, нужно было зарабатывать для своей семьи. С тех пор Игорю всего в жизни приходилось добиваться самостоятельно.

Игорь Беланов — один из немногих футболистов, который после завершения игровой карьеры в киевском „Динамо“ не остался жить в столице. Уехал в родную Одессу. Он частенько вспоминает одно из любимых высказываний ныне покойного наставника „Черноморца“ Виктора Прокопенко: „Жизнь дается человеку один раз, и прожить он ее должен… у моря“. Вот и эту знаменательную дату, накануне которой прославленный футболист пообщался с корреспондентом „ФАКТОВ“, 56-летний Игорь Беланов также отметил у моря, в кругу друзей.


*С такой обложкой вышел 30 декабря 1986 года еженедельник „Франс Футбол“

— Не отрицаю, добился в жизни многого, — говорит Игорь Беланов. — А уж какой ценой, знаю только я. Поверьте, пришлось пройти и огонь, и воду, и медные трубы. Благо сумел отыскать в себе стержень, ставший основой характера.

Если у Блохина, Шевченко, других звезд отечественного футбола была специальная подготовка на базе школ, созданных при именитых клубах, то у меня… Свой „выстрел“ я отрабатывал, когда во дворе колотил мячом о стенку. Только со временем в моей жизни появилась жэковская команда и на меня обратили внимание специалисты. Сначала занимался у Эдуарда Масловского, затем — у Георгия Кривенко.

Серьезную же футбольную биографию начал в одесском СКА, а через два года, в 1981-м, перешел в основной состав „Черноморца“. Могу показаться нескромным, но замечу: вписывался в новую команду практически всегда и везде.

— Даже в киевское „Динамо“?

— Знаете, в свое время я категорически не хотел играть в „Динамо“. По простой причине: не желал уезжать из родной Одессы, оставлять маму, которая нуждалась в поддержке. Однако Валерий Лобановский убедил. Всегда буду благодарен этому человеку, которого считаю своим учителем.

Да, дважды отказывал Валерию Васильевичу. Именно потому, что сомневался. Давить на меня было бесполезно. Вырос ведь на Молдаванке, где авторитетов не признавали. Когда счел себя готовым выступать за сильнейший клуб страны, инициативу взял в свои руки. Отправился в Киев, в гости к динамовцам Юре Роменскому и Лене Буряку. Посмотрел, как люди живут, понял, чего можно добиться. Тогда сам попросил Юру позвонить в „Динамо“, чтобы меня вывели на Лобановского. К счастью, у нас с Валерием Васильевичем интересы совпали на все сто. Хотя „доброжелатели“ предупреждали: „Куда ты дергаешься? Там же звезды, а с твоей дыхалкой в „Динамо“ нечего делать!“

— Тяжело было?

— За плечами уже имелась добротная одесская школа. Тем не менее на всю жизнь запомнил свой премьерный динамовский сбор в Гантиади (Абхазия. — Авт.) и 12-километровый кросс. Тогда последний из финишировавших футболистов обошел меня почти на круг. Стыдно было поднять глаза. Блохин и другие ветераны откровенно смеялись. Лобановский же неожиданно сказал: „Ничего, Игорь, я думал, будет хуже“. Он был хорошим психологом и часто мне помогал в этом плане.

После первых тренировок, признаюсь, мучили приступы тошноты. Очень узкий круг людей знал, что у меня были проблемы с вестибулярным аппаратом. Однако я понимал: не пройдя через горнило таких тренировок, невозможно воплотить в жизнь методику тренера.

— Динамовский период вашей карьеры наверняка запомнился не только изнурительными тренировками.

— Конечно. Например, не забуду первый свой гол, который забил в составе киевлян. Мы играли в манеже с московскими одноклубниками. Меня сбил в штрафной площадке Буланов, и судья указал на „точку“. Пока штатные пенальтисты обсуждали, кому из них бить, я подошел к отметке и отправил мяч в ворота. После этого одноклубники и тренеры начали относиться ко мне с уважением: дескать, человек способен на поступок, не дурака валять пришел, а чего-то добиваться.

Понятное дело, запомнились два гола московскому „Спартаку“. Причем один из мячей за спиной Рината Дасаева ударился о перекладину и об землю и только потом влетел в ворота. Тогда меня болельщики на руках вынесли со стадиона… прямо в состав сборной Советского Союза.

— Игорь, откуда взялось устойчивое словосочетание „Беланов-ракета“?

— В „Динамо“ прозвища были у многих. Когда я пришел, то, к примеру, с удивлением узнал, что тогдашнего капитана команды Анатолия Демьяненко называли Мулей. Я же стал Ракетой еще в детстве: во дворе мчался быстрее всех. 30 метров за 3,5 секунды пробегал! В кого пошел, не знаю. Говорят, в деда, он тоже в футбол играл.

Затем меня так же окрестили журналисты, освещавшие чемпионат мира в Мексике. Там температура в тени превышала плюс 40, а я буквально летал по полю. Это показалось организаторам странным, и меня постоянно водили на допинг-контроль.

Все свои прозвища сейчас уже и не вспомнишь. Кто по имени называл, кто сокращал фамилию, получалось Белан. А, вспомнил! В одно время прозвали Скиппи, в честь кенгуру — героя австралийского телесериала (улыбается).

— Еще говорили, что вы, извините, недотепа…

— Было и такое, но это другая история. К тому времени я уже два года играл в „Динамо“, у меня были семья, маленький ребенок. В принципе, имел все основания просить, требовать, добиваться для семьи нормальных бытовых условий, но понимал: еще не раскрылся, не проявил себя полностью.

— Правда ли, что весной 1986-го перед матчем на Кубок кубков с австрийским „Рапидом“ Лобановский сказал: „Забьешь два гола — получишь квартиру“?

— Правда. В Вене я действительно забил два мяча, один из которых просто невероятный — головой в дальнюю „девятку“. Только вот квартиру получил не сразу. Лобановский решил поиграть на моих явно не стальных нервах, заявив: „Я пошутил“. Тогда я взорвался: „Завтра здесь будет моя жена, с ней и говорите. А я поехал в Одессу!“ Квартиру нам скоро дали.

— Уже после вручения „Золотого мяча“?

— Да. С вручением была просто анекдотичная ситуация. Я жил в служебной квартире, куда человека постороннего и привести-то было нельзя. Страх!.. А тут главный редактор авторитетного издания „Франс Футбол“ Жак Тибер вручает мне „Золотой мяч“ как лучшему игроку Европы 1986 года. Было это 18 марта 1987-го на Республиканском стадионе прямо перед матчем Кубка чемпионов с турецким „Бешикташем“. Раньше ведь никуда не ездили, никаких церемоний. Привезли „Золотой мяч“ в Киев и вручили.

Зрителей собралось 100 тысяч, все было здорово, красиво. Затем иностранная делегация дружно стала напрашиваться ко мне в гости. Куда их вести?! Им даже в кошмарном сне не могло присниться, что у меня просто-напросто нет квартиры. Пришлось сочинить сказку о том, что сейчас делаю ремонт. В итоге расхаживал с западными гостями по городу, по элитным увеселительным заведениям. Короче, морочил им голову.


*В 1980-е годы в киевском „Динамо“ играли два обладателя „Золотого мяча“ — Олег Блохин и Игорь Беланов

— Не завидуете, что нынешнее поколение футболистов зарабатывает куда большие деньги, чем в ваше время?

— Ничего плохого нет в том, что классный футболист нормально получает, но ведь частенько „игру“ устраивают вокруг имен, а основные средства достаются тем, кто рядом с футболом. Например, меня продали в другой клуб, а сам я не знал условий, суммы трансфера. Это не только со мной было, но и с Сашей Заваровым.

— В вас говорит обида?

— Нет. Просто хотелось куда-то в Италию, Испанию, Францию. Короче, на юг, к чему привык в родной Одессе. А оказался на севере — в немецкой „Боруссии“ из Менхенгладбаха. Никогда в жизни и подумать не мог, что буду играть в одной команде с Оливером Бирхоффом и Штефаном Эффенбергом.

— Кстати, „Золотой мяч“ вы „обмывали“?

— Естественно! Но отметили скромно, выпив по рюмочке. В бытность игроком „Динамо“ изредка, с целью снять стресс после матча или изнурительных тренировок, могли выпить немного итальянского кьянти — сухого красного вина. В глубочайшей тайне от Васильича (Лобановского. — Авт.). Поверьте, к этому мы подходили как профессионалы, а не как алкоголики. Красное вино в том случае было полезно, немного расслабляло, сон наступал быстрее и был полноценным.

— Врученный вам трофей оказался большего размера, чем, скажем, у Олега Блохина.

— Действительно, когда Олег в 1975-м стал лучшим в Европе, еще награждали маленькими мячами. Мой „Золотой мяч“ выглядит иначе, чем у Блохина и Льва Яшина, он более увесистый — 16 килограммов.

— Пуд „золота“ хранить, наверное, непросто?

— Не сказал бы. Сберегал его и дома (под специальной сигнализацией), и в различных банках. Некоторое время он находился в одесской мэрии, под надежной охраной. Это ведь бесценная вещь. Не в смысле пуда „золота“, а как особый знак отличия, что ли.

— Вам не предлагали его продать?

— Неоднократно, но я — ни за что! Продавать свою историю недопустимо. Тебя ведь люди признали лучшим, а ты, получается, от них отказываешься?


*"Продать „Золотой мяч“ мне предлагали не раз. Но я — ни за что! Продавать свою историю недопустимо»

— Вопрос о пенальти, не забитом в финале чемпионата Европы 1988 года, вам, наверное, уже надоел.

— В моей карьере было всего два неудачных 11-метровых. Причем первый — в ворота «Бешикташа» в день вручения мне «Золотого мяча». Но мы тогда победили — 2:0. Куда обиднее был промах в Мюнхене. Забей я пенальти при счете 0:2, ход матча мог бы измениться. Однако удача в тот вечер была на стороне голландцев. Вообще же, меня считали штатным пенальтистом: я с «точки» реализовал 17 ударов подряд. Правда, любая серия когда-нибудь прерывается.

— Как отнеслись к информации, распространенной недавно СМИ, о том, что «Франс Футбол» пересмотрел итоги прежних опросов и якобы лишил «Золотых мячей» Льва Яшина и Игоря Беланова?

— Честно говоря, меня она прилично позабавила. Видимо, в преддверии Нового года кому-то захотелось пошутить. Но я одессит, и с чувством юмора у меня все в порядке…

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Новости партнеров
Загрузка...

Загрузка...

Исаак Соломонович был в прекрасной спортивной форме. Правда, она... не застегивалась у него на животе.

Версии