Богдан Савон

Особый случай

«Через месяц после операции девятилетний сын, который из-за ДЦП хромал, встал на горные лыжи»

Галина КОЖЕДУБОВА, «ФАКТЫ» (Харьков)

07.03.2017 6:30 2317

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

В Сумах благодаря уникальному хирургическому методу профессора Ульзибата успешно оперируют детей, страдающих детским церебральным параличом

— Сыночек Богдан для нас долгожданный и очень желанный ребенок, — рассказывает мама мальчика 30-летняя харьковчанка Анна Савон. — Первые роды у меня, к сожалению, закончились трагически. Поэтому вторую беременность я вынашивала со всей тщательностью и осторожностью: сдавала анализы, делала скрининги, УЗИ. У меня была угроза выкидыша, так что пять месяцев я лежала на сохранении. Схватки начались неожиданно, роды были стремительными. Сын появился на свет семимесячным и весил один килограмм 420 граммов.

Из роддома нас выписали через месяц — после того, как сыночек набрал два килограмма. Врачи сказали, что ребенок здоров. До годика мы не замечали никаких проблем. Малыш пошел, как и положено, примерно в одиннадцать месяцев. А чуть позже я заметила, что он как-то странно ставит левую ножку — не на всю ступню, а только на пальчики. Специалисты установили диагноз: одна из форм детского церебрального паралича, левосторонний гемипарез.

— Врачи объяснили, в чем причина заболевания? Подсказали, что нужно делать?

— У меня к врачам настороженное отношение, — признается Анна Савон. — К сожалению, я убедилась, что на многие вопросы они не знают ответов. Мне никто так и не смог объяснить, почему трагически оборвалась первая беременность. Когда я задала вопрос, что стало причиной ДЦП у сына, дали стандартный ответ: внутриутробная инфекция. Будь на моем месте другая мамочка, она, возможно, поверила бы. Но я сдавала все анализы на внутриутробные инфекции в трех разных лабораториях. Перестраховывалась. Результаты везде были отрицательные. Так что причина неизвестна.

К лечению детей с ДЦП большинство врачей тоже подходят стандартно. Поначалу сына наблюдали в Харьковском институте ортопедии. Прежде всего порекомендовали купить для него ортопедическую обувь. Она уродливая и неудобная. Ходить в ней было сплошным мучением. Прописывали курсы массажа, различные процедуры по реабилитации — электрофорез, парафиновые повязки… Мы все это делали, но эффекта не получили: ребенку было все сложнее и сложнее становиться на левую ножку. В конце концов он совсем перестал опускать ногу на пятку. Ортопед предложил как вариант подрезать ахиллово сухожилие. К тому времени я уже нашла много информации о детском церебральном параличе и понимала, что это не решит нашу проблему. Нормально развиваться мышцам левой ноги Богдана не давали рубцы — контрактуры, которые образовывались на мышечных волокнах. Они блокировали рост ноги, спазмировали икроножную мышцу.

Анна не опустила руки и продолжала искать врачей, которые сумеют помочь ее ребенку.

— Считаю чудом, что в конце концов мы попали к одному из лучших детских неврологов Харькова — Марии Юрьевне Тихоновой, работающей в детской городской неврологической больнице № 5, — продолжает женщина. — Она рассказала нам, что в Сумах таких детей оперируют по уникальной методике, и посоветовала ехать туда. Мы так и сделали. Оказалось, суть метода, разработанного профессором Валерием Борисовичем Ульзибатом (ныне покойным), в том, что хирург через проколы на коже с помощью специально сконструированного скальпеля рассекает сформировавшиеся в мышцах рубцы. Здоровые мышцы при этом не травмируются, швы не накладываются. Когда ранка заживет, останется лишь маленький след от прокола. Метод называется поэтапная фибротомия. При необходимости процедуру повторяют, патологически измененных участков мышц становится все меньше.

— Вы сразу решились на операцию?

— Конечно, нет. Изучили всю информацию, какую смогли найти в Интернете. Переговорили на форумах с родителями, все взвесили. И в феврале прошлого года приехали в Сумы. Операция проходила под общим наркозом, длилась недолго — около десяти минут.

Когда Богдан отошел от наркоза, мы уехали домой. Две недели ему нельзя было становиться на левую ногу. Все это время сын катался по квартире на стуле для компьютера. Первая операция решила проблему практически на 90 процентов. Я прекрасно понимаю, что ДЦП — это, в первую очередь, поражение тканей мозга. После операции еще примерно две недели мозг не мог понять, что ногу уже можно ставить на пятку, и не давал такую команду. Но мы смогли его «уговорить»! Как только Богдан понял, что может ставить ногу на всю стопу, может бегать, как все дети, сразу же начал выбрасывать ортопедическую обувь. Настолько она ему не нравилась! А через месяц после операции мы полетели в Италию, и там сын встал на горные лыжи. Дома, в Харькове, пошел в тренажерный зал, на тренировки по карате, а летом освоил двухколесный скутер — ховерборд. А ведь чтобы кататься на этом устройстве, нужно контролировать перенос центра тяжести двумя ногами. И у сына все прекрасно получается.

*"После операции Богдан очень изменился — стал гораздо общительнее и занялся спортом. Особенно ему нравится кататься на ховерборде — двухколесном скутере", — говорит мама мальчика

Через год после первой операции сыну сделали еще одну. Это связано с тем, что был резкий скачок роста, и на мышце появились новые рубцы. Их убрали. В следующий раз нам нужно показаться уже через три года. Эта операция полностью изменила моего ребенка. Он стал обычным мальчишкой. И разговоры у него обычные — о футболе, о том, чем занимались на карате, что делали в зале. Он также ходит в бассейн. А ведь еще недавно Богдан был замкнутым, закомплексованным ребенком. Мне очень хочется, чтобы через вашу газету об этом методе, о том, где могут помочь детям, узнало как можно больше родителей. Ведь когда мы наблюдались в институте ортопедии, там в коридорах многие детки прыгали на носочках…

— ДЦП проявляется в самых разных формах — от легкой, как в случае с Богданом, до тяжелой или вовсе критической, когда ребенок не только не может ходить и сидеть, но даже держать голову и свободно глотать пищу, — говорит хирург, ортопед-травматолог Вячеслав Бударин. — Но и сложнейшая форма заболевания не станет для ребенка приговором на всю жизнь, если его начнут оперировать по методу профессора Ульзибата с раннего возраста. Лучше всего делать первые операции в четыре—шесть лет. Любой невролог скажет, что возраст в лечении ДЦП играет значительную роль.

Профессор Ульзибат утверждал, что ДЦП — системное заболевание, а не просто поражение центральной нервной системы. Одновременно с тканями мозга страдают ткани практически всех других органов и, прежде всего, мышц. Более того, установлено, что в 70—80 процентах случаев эта патология возникает у еще не родившегося ребенка. Все начинается с так называемого аутоиммунного заболевания: иммунитет ребенка атакует собственное тело, воспринимая свой белок как чужой, и таким образом убивает его. Мышцы — это и есть белок, каждая из них состоит из миллионов тончайших волокон. Стоит погибнуть одному из них, и вместо него образуется так называемый рубец, который блокирует работу всей мышцы. Чем больше рубцов, тем больше неработающих мышц, тем больше контрактур. С ростом пораженного заболеванием организма у ребенка увеличивается количество рубцов. Вот почему начинать бороться с ними нужно как можно раньше, пока они еще не заблокировали весь организм. Чтобы эта борьба была эффективной, операции должны проводиться часто, хотя бы раз в полгода. Рассечение мышечных рубцов в одном месте вовсе не означает, что они не появятся снова в других местах растущего организма или даже в прежних, если родители решили «закрепить» результат операции, например, массажами.

Право спасать детей по своему уникальному методу Валерию Ульзибату, многие годы работавшему в Туле, пришлось отстаивать на международных съездах врачей и симпозиумах, где его не всегда правильно воспринимали. Но преодолевая все препятствия, он доказал, что его авторская методика дает ни с чем не сравнимые результаты. К сожалению, два года назад профессора не стало. А его первые пациенты, страдавшие в детстве тяжелейшими формами ДЦП, живут практически полноценной жизнью, имея лишь небольшие остаточные признаки этого заболевания. Каждый из них мог бы посоветовать родителям, чьи дети страдают церебральным параличом, не бояться этих операций, доверять хирургам, даже если ребенок уже вырос. Возможно, после одной или двух операций в его теле станет меньше боли, меньше контрактур, а значит, в жизни появится больше света и радости.

— Операции по методу профессора Ульзибата проводятся на базе нашей клиники уже более десяти лет, — говорит директор хирургической клиники «Силмед» города Сумы Наталья Василенко. — За это время мы убедились, что результат вмешательства бывает просто удивительным: многие дети с ДЦП, которых родители приносили на руках, начинали самостоятельно ходить, рисовать. К сожалению, вылечить заболевание невозможно, но если удается снять болевой синдром, облегчить состояние ребенка, это уже хорошо. Уходит скованность движений, восстанавливается нормальный кровоток, уменьшается боль, дети учатся обходиться без посторонней помощи, становятся более самостоятельными и даже внешне практически не отличаются от здоровых.

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

Разговор двух одесситок: — Как вы думаете, наша Розочка станет певицей или танцовщицей? — Думаю, танцовщицей. — Вы видели, как она танцует? — Нет. Мы слышали, как она поет...

Версии