Полугодовая аудитория газеты «ФАКТЫ» является самой массовой в Украине — 1 миллион 716 тысяч человек (данные MMI Украина)
воины АТО реабилитация

Тема тревоги нашей

"Иногда в наших пациентах чувствуется такая агрессия, что без... глины не обойтись"

Анна ВОЛКОВА, «ФАКТЫ» (Полтава)

18.05.2017

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Опыт восстановления воинов АТО в Центре реабилитации Кременчугского областного госпиталя для ветеранов войны признан одним из лучших в Украине

Шнуровать ботинки, застегивать и расстегивать пуговицы, открывать крышки пластиковых бутылок, вкручивать и выкручивать лампочки… В общем, заново приспосабливаться к жизни учат ветеранов АТО в Кременчугском областном госпитале для ветеранов войны. Его коллектив подставил свое «плечо» военным госпиталям в 2014 году, когда там не хватало мест, и с тех пор стал одним из лучшим в плане реабилитации в Украине. Сегодня в этом лечебном учреждении все не так, как было до войны на Донбассе. И вообще все не так, как в обычных медицинских заведениях. Тут напрочь отсутствует больничный запах, а пациенты занимаются не свойственными для них делами — гончарным, кузнечным, столярным. Осваивают различные техники изобразительного искусства. Вместе с психотерапевтом — переселенцем из Донецка — поют песни под гитару. Учатся резать салаты и сервировать столы для семьи… А в перерывах между занятиями с психологами у них по расписанию кофе-брейк. А еще в кафе им накрывают шведский стол. Прием пищи у пациентов, кстати, шесть раз в день.

Движущей силой этих приятных перемен является заслуженный врач Украины, кавалер ордена «За заслуги», лауреат Всеукраинской программы «Национальные лидеры Украины», начальник госпиталя Николай Николаевич Литвиненко. 22 мая ему исполнится 61 год, но энергии этого удивительного человека могут позавидовать молодые.

*"Чтобы ветераны АТО, выйдя из госпиталя, имели возможность и дальше находиться под контролем специалистов, мы планируем создать еще и городской центр реабилитации бойцов", — говорит начальник госпиталя Николай Литвиненко. Фото автора

Чтобы лучше понимать пациентов, Николай Николаевич вместе со своей командой Центра реабилитации начал ездить на фронт с гуманитарными грузами. И теперь безошибочно определяет, каким тоном с кем нужно разговаривать. Иногда проявляет и жесткость в таких беседах, хотя сам по натуре добрый и мягкий.

— Но окончательно я понял, что должны получать воины АТО в специализированном лечебном учреждении, после обучения в Литве, — рассказывает Николай Литвиненко. — Наш и Днепропетровский военные госпитали, как лучшие в реабилитации участников АТО, попали в межгосударственный проект «Литва — Украина: психологическое здоровье», который длился два последних года. То, что я увидел в литовских клиниках, вызвало у меня желание создать на базе Кременчугского госпиталя нечто похожее и даже лучше. Кстати, наши достижения отметили исполняющая обязанность министра здравоохранения Ульяна Супрун и куратор проекта — главный психиатр Литвы Мартинас Марцинкавичус. От них поступило предложение направить медработников Кременчугского госпиталя, большая часть которых тоже прошла обучение в Литве, тренерами персонала госпиталей на подконтрольных Украине территориях Донецкой и Луганской областей.

Итак, военнослужащий или демобилизованный переступает порог этого необычного пока для нас медицинского учреждения.

— Я беру его, 50-летнего мужика, за руку, и вожу из одного кабинета в другой, — рассказывает о методиках работы заведующий физиотерапевтическим отделением Анатолий Киричек. — Сначала он «колючий», как еж. Но постепенно расслабляется, на его лице появляется улыбка, и человек начинает ощущать свою важность! Как же, сам заведующий отделением просит своих подчиненных внимательно отнестись к пациенту. И это не игра с нашей стороны. Это начало реабилитации. Человек должен почувствовать, что ему здесь рады и не оставят один на один с проблемами.


*Заведующий физиотерапевтическим отделением Анатолий Киричек демонстрирует стенд с пуговицами и шнуровкой для разработки пальцев рук

Почти у каждого демобилизованного, говорит Анатолий Николаевич, поврежден позвоночник, что связано с длительным ношением бронежилета. Облегчить физическое состояние помогают, конечно же, массаж, лечебная физкультура, механические массажеры, кровать с турмалиновым ковриком (сделанным из сплава минерала турмалина, германия и вулканических пород, который способствует разгрузке мышечно-связочного аппарата). Но особенно — вертикализатор: устройство, позволяющее людям с ограниченными возможностями в период реабилитации после травмы принимать вертикальное положение. Он показан раненым, травмированным, перенесшим повреждение спинного и головного мозга, больным с мышечной дистрофией, пролежнями и даже с депрессией… В общем, подходит практически для всех категорий пациентов Центра реабилитации, действующего при госпитале.

— Вот этот вертикализатор у нас появился первым, — подводит меня к устройству специалист по медицинской реабилитации Владимир Скрипка. — Еще пару лет назад мы не могли его купить, поэтому Николай Николаевич заказал аппарат на одном из местных предприятий. И он до сих пор служит нам, хотя в госпитале имеются уже и два фирменных, немецких. В самодельной конструкции для страховки человека приспособлена подвесная парашютная система. В ней мы фиксируем больного и подгоняем под него, например, беговую дорожку. И человек начинает работать ногами! Без вертикализатора это невозможно. На таких тренажерах уже почти полторы тысячи наши пациентов избавились от болезненных состояний и даже научились заново ходить.

Специалист по трудовой реабилитации в госпитале Анатолий, к сожалению, избегает общения с прессой и даже запрещает называть его фамилию. Он один из тех, кто стал здесь на ноги в прямом и в переносном смысле.

— Молодой мужчина попал в АТО в самом начале вооруженного конфликта, — рассказывает Николай Литвиненко. — Тогда наши воины не были обеспечены даже карематами. Ребятам приходилось спать на холодной земле. Анатолий подхватил воспаление спинного мозга и был направлен к нам на реабилитацию. Парня принесли на носилках — он был полностью обездвижен. Медики не давали положительных прогнозов относительно его будущего. Толя мог только улыбаться. И его улыбка заряжала нашу команду оптимизмом.

Это был наш самый первый сложный пациент. Работая с ним до седьмого пота, мы были уверены: если сможем поставить парня на ноги, то и в других случаях справимся. Смогли и справились! Комплекс восстановительных процедур и упорство солдата, помноженное на самоотверженность медперсонала, совершили чудо. Больше всего Анатолию, когда он уже самостоятельно передвигался, нравилось заниматься в столярном цехе. Видя такое, мы предложили ему официальное трудоустройство, и сейчас он работает с пациентами. Его пример многим помогает обрести веру в будущее.

Деревянные поделки, созданные фантазией и руками реабилитантов, можно увидеть практически в каждом кабинете госпиталя. И даже во многих домах кременчужан. Дело в том, что в этом специализированном медицинском учреждении занимаются не только восстановлением физической формы человека и выведением его из депрессии, но социализацией ветеранов АТО. По-научному это называется эрготерапия. Ее цель — оказать помощь пациенту в повседневной жизни, развитии, восстановлении и поддержании навыков, важных для его здоровья и благополучия. Иначе говоря, в госпитале больной имеет все возможности открыть в себе талант, о котором даже не подозревал. И впоследствии зарабатывать этим себе на жизнь. Во время прохождения реабилитации атошники выставляют свои изделия на продажу (Николай Литвиненко добился, чтобы торговые палатки госпиталя открывались на всех значимых городских мероприятиях). Люди с удовольствием раскупают деревянные вазы для фруктов, хлебницы, разделочные доски и более сложные в изготовлении вещи — к примеру, фигурки зверей и насекомых, выпиленные лобзиком. Заработанные деньги тратятся на закупку новых материалов.

Еще одно важное направление в восстановлении воинов АТО ведет художница Зоряна Дашко совместно со студентами Кременчугского педагогического колледжа имени Макаренко, на базе которого началась подготовка специалистов-реабилитологов.

— Мне кажется, втянуть в рисование людей, которые еще вчера держали в руках автоматы, очень сложно, — обращаюсь к художнице.

— Конечно, далеко не все тут же хватаются за карандаши, — отвечает Зоряна. — «Что мне это даст? Не хочу я заниматься такой ерундой!» — очень часто слышу от пациентов, которые пребывают в пассивном состоянии. «Ну и не надо, — говорю, — вы просто посидите на занятии, посмотрите, что делают здесь другие». Но в ходе занятия постепенно втягиваю их в обсуждение художественных работ пациентов, прошу высказаться, что им нравится, а что нет. Здесь предложение типа «Давай поговорим» неприемлемо. И со временем отстраненные поначалу мужчины начинают просить бумагу и краски. Кстати, людям, замкнутым в себе, требуется большой лист бумаги — на маленьком они не могут вместить то, что подсказывает фантазия.

Лучшие произведения начинающих художников тоже продаются. Часть из них украшает стены госпиталя. Тут даже создана «коридорная картинная галерея». А в изостудии на память от выписавшихся пациентов остался замечательный портрет Тараса Шевченко, созданный из скрученных в кольца бумажных ленточек.

Нередко бойцы, прошедшие курс лечения, готовы и дальше заниматься в студии изобразительного искусства.

— Поэтому мы планируем создать городской центр реабилитации для воинов АТО, — делится планами на будущее Николай Литвиненко. — Здесь будем снимать острые состояния, но работу с атошниками не прекратим и после выписки, просто перенесем ее за пределы лечебного учреждения.

Центр реабилитации воинов АТО занимает отдельное крыло в здании госпиталя. Дело в том, что ветераны Второй мировой войны, которые тоже здесь лечатся, не всегда понимают, что русские, в прошлом их братья по оружию, пришли сейчас в Украину как оккупанты. Даже медперсонал для работы с атошниками подобран из числа молодых специалистов — для лучшей психологической совместимости. Хотя на 9 Мая оба поколения сходятся вместе, чтобы помянуть не вернувшихся с поля боя, спеть песни той войны и сегодняшней и выпить по сто граммов лечебного бальзама, который выставляет на праздничные столы руководство госпиталя.

Центр рассчитан на 30 мест. Половина из них — для тех, кто находится на полном стационаре, остальное — для пациентов с дневным пребыванием. Каждый реабилитант в 8 утра получает индивидуальную маршрутную карту на день, в которой расписано, где и в какое время его ждут: обследования, процедуры, тренинги, иппотерапия, занятия в бассейне, походы на выставки, концерты, другие городские мероприятия, встречи с общественностью…

— То, чего не можем дать своим пациентам в госпитале, ищем в других местах, — продолжает Николай Литвиненко. — С ними занимается специалист по лечебной верховой езде. Дважды в неделю арендуем бассейн. Теперь вот возникла потребность в разрешении городских властей на «эксплуатацию» чистой стены жилой многоэтажки. Хотим силами наших реабилитантов создать второй мурал. Первый недавно завершили. На настенном рисунке размером 4,5 на 6,5 метра атошники изобразили солдата, уходящего в небо.

Территория госпиталя благодаря занятиям по арт-терапии и раскрытым талантам пациентов тоже ожила: на клумбах «уселись» деревянные звери, а серую стену забора украсил орнамент в народном стиле, выполненный из пластиковых крышек.

— Чтобы облегчить психологическое состояние воевавших людей, в одинаковой мере важны медикаментозные и немедикаментозные методы, — говорит психиатр и психотерапевт госпиталя Владимир Старущенко, вынужденный переселенец из Донецка. — Моя работа с пациентами иногда начинается с музыкотерапии. Гитара помогает наладить контакт. Увы, многие возвращаются с фронта с психическими расстройствами, что является последствием постоянных стрессов. Зачастую бойцы не считают это проблемой и не обращаются к специалистам, полагая, что сумеют самостоятельно справиться с внутренним дискомфортом. А тем временем в семьях нарастают конфликты. Родным сложно понять, что близкий человек вернулся с войны уже другим. Что к нему нельзя предъявлять прежние требования. Даже со спины нельзя подходить, хлопать по плечу, резко будить, издавать громкие звуки… А тем более — приставать с расспросами о том, что он делал на войне. Поэтому мы работаем и с семьями фронтовиков…

— Иногда в пациентах чувствуется такая агрессия, что без… глины не обойтись, — улыбается психотерапевт Алина Базалевская. И поясняет: — Этот материал очень подходит для того, чтобы выплеснуть негатив. Взрослые фронтовики бросаются глиной, как мальчишки, заражаясь при этом массой положительных эмоций.

А дополнят разрядку аромотерапия, эвкалиптовая сауна, современная соляная комната.

Для Николая Литвиненко и его дружного коллектива не существует мелочей в работе. Он считает очень важным даже то, как повара преподнесут фронтовикам блюда из обычных продуктов. О том, чтобы вчерашние воины разнообразно и сытно питались, беспокоятся волонтеры и предприятия города.

И бойцы, выписываясь из госпиталя, советуют его другим. А часто, прощаясь, спрашивают: «Когда можно к вам еще приехать?» Обычно ведь при выписке из больниц говорят: «Не дай Бог сюда попадать»…

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

— Не знаете, где в этом году можно недорого отдохнуть? — Знаю. На диване...

Версии