БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Происшествия

Заместитель генерального конструктора кб «южное», директор программы «морской старт» владимир команов: «от ленинской премии леонид кучма отказался в пользу старшего коллеги»

0:00 13 октября 2000 871
Юрий ХЛЫСТУН «ФАКТЫ» (Днепропетровск--Киев)

Но ведущий конструктор ракеты-носителя «Циклон-2» Л. Кучма все-таки стал засекреченным лауреатом высшей премии СССР

На 19 октября назначен чрезвычайно важный старт с морского космодрома, созданного усилиями США, Норвегии, Украины и России у берегов Калифорнии. Украинско-российскому ракетоносителю «Зенит-SL» предстоит вывести на космическую орбиту очень дорогостоящий аппарат. Сейчас идут последние приготовления к пуску. Корреспондент «ФАКТОВ» встретился с заместителем генерального конструктора КБ «Южное» им. М. Янгеля, директором программы «Морской старт» Владимиром Комановым, чтобы расспросить о предстоящем событии. Но разговор вышел за рамки этого важного для наших ракетостроителей события. Дело в том, что не так давно в Днепропетровске состоялась встреча выпускников 1960 года физико-технического факультета местного университета. 40 лет назад большая группа молодых специалистов пришла в КБ «Южное» и на «Южмаш». Среди них были Владимир Команов и Леонид Кучма.

«На физтехе все хотели быть стилягами, но не у всех хватало на это смелости»

-- Владимир Геннадиевич, как удавалось собирать на физтехе людей, которые потом добивались в жизни немалых высот?

-- Завод в это время уже работал, выпускал королевские «единички», разработанные на базе немецких «ФАУ». Это был серийный завод ОКБ Королева, перепрофилированный с выпуска амфибий. Предприятию нужны были ракетчики. В 1951 году был образован физико-технический факультет Днепропетровского университета. Наш набор был одним из самых многочисленных -- 450 человек. При этом конкурс -- 6-7 человек на место. Отбирали лучших с разных факультетов. Не было секретом, что стипендия у нас -- 450 рублей (тогда большие деньги), и ее будут платить, даже если ты сдал экзамены на «тройки». А вот все остальное держали в секрете.

-- А когда поняли, чем будете заниматься?

-- Только когда закончили второй курс. Но догадывались и раньше -- по литературе, которой пользовались. Все-таки народ толковый собрался.

Вот смотрите, кем стали его выпускники. Два генеральных конструктора ракетной техники в Российской Федерации: Ю. Семенов (НПО «Энергия») и А. Недайвода (КБ «Салют»). С. Конюхов -- генеральный КБ «Южное» и гендиректор «Южмаша» Ю. Алексеев. А. Негода -- гендиректор Национального Космического агентства Украины, В. Горбулин, наконец, Леонид Кучма. В чем секрет физтеха? По-видимому, в знаниях и физтеховской школе. Сейчас на физтех опять конкурс. К нам в КБ идет молодежь. Прошла полоса, когда уходили кадровые специалисты. Мы переболели этой болезнью.

Когда мы встречались по случаю 40-летия выпуска, вспоминали студенческие годы. Например, многие теперь знают, что Кучма был хорошим преферансистом, играл на гитаре, любил петь. Но я думаю вот о чем: парень приехал из села. Откуда там преферанс?

-- Понятно, это школа общежития физтеха.

-- Совершенно верно. Но городские ребята так и не освоили эту игру, требующую ума и отличной памяти. Притом, в преферанс садятся ВЫИГРЫВАТЬ, а не ПРОИГРЫВАТЬ. Ему проигрывать было нельзя -- ему нечем было платить. Он жил на стипендию. И он освоил эту игру. То есть те качества, которые позволяют побеждать в преферансе, у него, 17-летнего парня, уже были. Комбинации, многоходовки… Риск! Это не каждому дано!

-- А вы играете в преферанс?

-- Играю.

-- Вместе учились?

-- Вместе. Но я жил у брата, а Леонид -- в общежитии. Там раньше усваивают… И ему в жизни пригодились и многоходовость этой игры, и память, и умение комбинации просчитывать.

А разве было у него какое-то музыкальное образование? Это уже одаренность, природный талант. Он сам научился играть на гитаре и петь. Он хотел быть душой компании. Не просто душой -- лидером. Теперь посмотрите: на фотографии в выпускном альбоме он в галстуке-бабочке. Мы когда фотографировались, договаривались, что все будем в галстуках-бабочках. Но осталось два-три человека. Остальные дрогнули.

-- Побоялись обвинений в стиляжничестве?

-- Да, все-таки шел 60-й год. К тому времени мы все были стиляги. Нашего закройщика Абрама Соломоновича попросили заузить брюки с 33 сантиметров до 18. Он согласился только на 22.

-- Но вы ведь особой кастой были -- физтех. Вам ведь за это не влетело бы от комитета комсомола!

-- Ну почему? Влетело бы, еще и как! И многие дрогнули. А вот он как договорились, так и остался в «бабочке».

Считайте, что он пешком прошел весь свой путь от крестьянского сына до Президента. Это не ПРОСТО случайность! Ведь многие из нас хотели стать ЗАМЕТНЫМИ, но так и не смогли. А он -- за что бы ни брался, везде оставался заметным.

-- Вы читали книгу Л. Кучмы «О самом главном»? Там он приводит слова Платона: корабел -- это тот, кто знает, как строить корабль, политик -- тот, кто знает, сколько нужно кораблей и зачем они… А дальше -- выражение Киссинджера: государство -- это танкер, капитан которого, вращая штурвал, должен делать поправку на инерцию машин. Как вы считаете, Кучма кто больше по складу: капитан танкера или все-таки корабел?

-- Нет, он сейчас уже политик. И это его тянуло все время, даже в молодые годы. Просто мы тогда не обращали на это внимания, не придавали этому значения. Только сейчас даешь оценку: он больше политик. Он и тогда задавался вопросом: сколько надо ракет? Хотя вначале учишься делать ракеты, а потом уже понимаешь, сколько их надо.

И было, конечно, естественным его избрание секретарем парткома КБ, а затем и объединенного парткома КБ и завода. Потом -- это не безликий парторг был или чиновник-распорядитель, а человек рассудительный, доступный, общительный, но решительный, твердый характером, умеющий принять решение и добиться выполнения. Не от упрямства -- он так решил, потому что он руководитель! Он руководствовался тезисом Алишера Навои: человек может совершить ошибку, признание ее облагораживает его.

Ведущие конструкторы -- ближайшие помощники генерального, персонально отвечающие за свои темы, всегда в тесном контакте взаимодействовали с Леонидом Даниловичем как с секретарем парткома КБ, затем завода, бывшим ведущим конструктором. Мы шли к нему в партком не с боязнью получить «нахлобучку», а с уверенностью в понимании и поддержке.

И поскольку он действительно был лидером, естественен был его возврат вначале первым заместителем в КБ «Южное», а потом назначение на пост генерального директора объединения «Южмаш», потому что сильные секретари парткома очень быстро становились руководителями коллектива.

В 28 лет он стал руководителем испытаний и должен был руководить людьми, старше по возрасту и по должности. И Михаил Кузьмич Янгель, и Вадим Федорович Уткин, наши генеральные, ему доверяли. Они видели, что если что-то не сладится, он не пойдет на пуск, он не будет безрассудно рисковать. Нет, он будет сидеть и разбираться, пока не докопается. Найдет специалистов, сумеет разобрать вместе с военными, пока не найдет причину. Он понимал, что если запустишь и угробишь ракету, то это будет на всю жизнь! А если ты запустишь позже, но удачно, то срыв срока простят. Нас учили брать на себя ответственность, не плыть по воле обстоятельств, а управлять этими обстоятельствами.

Кроме всего прочего, эта работа была сопряжена с огромными физическими нагрузками. Еще со студенческих лет сохранилась у него тяга к спорту. На полигоне по утрам 10-километровая пробежка, несмотря на поздние заседания, а иногда и застолья. В 40 лет каждый день при любой погоде! И это при том, что на Байконуре он был техническим руководителем испытаний ракеты «Циклон-2».

«Премии мы получали в один год и день»

-- Ведь «Циклон-2» Ленинскую премию получил? В числе лауреатов был и Л. Кучма. Но что это за история с отказом от премии?

-- «Циклон-2» -- это ракета-носитель, которая разрабатывалась на базе боевой ракеты. На ней апробированы уже все технические решения, ее нужно только модернизировать, приспособить к старту, заложить другую программу полета и адаптировать к космическому аппарату. На базе одной из таких боевых ракет и создавался вначале «Циклон-2» -- для выведения космических аппаратов морской разведки в интересах Министерства обороны. Они должны были следить за подводными лодками противника. А второй космический аппарат -- это истребитель спутников. Его нужно было вывести в любую точку космического пространства, чтобы уничтожить спутник противника. За эти работы Л. Кучму представили к Ленинской премии. Ему было 36 лет. Он решил, что молод и свое еще получит, и отказался от включения его в авторский коллектив. Отказался в пользу человека заслуженного, безусловно, талантливого, но намного старше. Кучма стал лауреатом Ленинской премии в 1980 году за «Циклон-2» со спутником-разведчиком. Все КБ знало об этой истории. Переживали, чтобы он, не дай Бог, и второй раз не отказался. Многие ли так могут сделать? Наверное, нет.

-- Вы оба на «Циклоне» работали?

-- Да, он на «Циклоне-2», а я «Циклоном-3» занимался. В «Циклоне-3» добавлялся орбитальный блок, третья ступень. Это повышало энергетику ракеты. Она тоже была удостоена Ленинской премии. Мы получали премии в один день. Запоминающееся событие: Георгиевский зал Кремля -- и все в атмосфере строгой секретности. Вручал премии президент АН СССР Александров. Лето, жара. Вам, говорит, еще повезло, что нет юпитеров, телевидения.

-- Когда в марте 1994 года в Академии наук вручали Государственные премии Украины в области науки и техники за разработку «Южмашем» троллейбуса, Леонид Данилович с грустью сказал: «Вот если бы эту премию да за ракеты получить!»

-- Этот период был очень тяжелым. Конверсия… Мы ее понимали в самом худшем смысле этого слова: круши все, что есть, делай вместо ракет кастрюли, чайники и все прочее…

-- А ведь, по сути, если разобраться, вы же конверсией занимались всегда: на основе боевых ракет делали ракетно-космические комплексы…

-- Совершенно верно. Программа «Морской старт» этому подтверждение. Нужно заниматься конверсией, только она должна быть умной. Очень тяжелым было начало 90-х годов. Авария 1-й ступени двигательной установки и разрушение стартовой позиции. «Зенит» не летал. Не было денег на разбирательство этих аварий. И в то же время в этой обстановке у многих появляется зуд модернизации. Хотя всем известно, что лучшее не только враг хорошего, но может граничить и с преступностью. Представляете, если бы «Зенит» с производства сняли -- с чем бы мы сейчас остались?

К этому моменту Россия пошла своим курсом, поэтому перестала заказывать «Зенит» для своего Министерства обороны. У нас хорошие взаимоотношения с генералитетом, с Генштабом российской армии. И там прямо говорят: Россия -- та держава, которая не имеет права в своем вооружении ориентироваться на ракеты иностранного производства. После 1991 года ни одной новой ракеты «Зенит» Россия не заказала.

И в этот период в цехе главной сборки «Зенита» рядом с ракетой появляется троллейбус. Троллейбус заезжает с улицы прямо в цех, где даже пыли не должно быть. Без слез смотреть на это было невозможно. Сколько по этому поводу было споров! Бывало, что по несколько часов я не уходил из кабинета генерального директора «Южмаша» Л. Кучмы. Он ведь тоже человек подчиненный. От него требуют троллейбусы, а не ракеты. А я как главный конструктор «Зенита» отвечал за ракету.

-- Вы друг друга понимали?

-- Понимали, конечно. И в конце концов нашли выход. В тот период почти никто не поддерживал ракетостроителей. Пресса считала нас главными виновниками нищеты. Рассекречиваются имена главных и генеральных конструкторов с одной целью: клеймить позором за истраченные деньги. Если Украина не имеет своего космодрома и космических аппаратов, нет денег, значит, не нужны и ракеты! Поражала неподготовленность народных депутатов Украины, которые на Байконуре задавали вопрос: а что с этого будет иметь Украина? Рабочие места, зарплату, доход государству -- и все это из кармана России, если она будет заказывать наши ракеты. Нет, мол, впечатляет, вызывает улыбку, смех и реплику: «Но этим будет пользоваться Россия!» Это было самое большое горе для депутатов.

Важно было выстоять. Главное, чтобы летал «Зенит». Разобрались в авариях, переболели модернизацией, убрали троллейбусы из цеха. Стали приглашать делегации бизнесменов, рекламировать свое производство везде, где представлялась возможность. Вот в таких условиях Л. Кучма уходит в премьеры, а затем в Президенты.

-- Помнится, тогда говорили: теперь «Южмаш» будет как сыр в масле кататься…

-- Конечно, мы почувствовали поддержку Президента. Но прежде всего в поисках партнеров. Он же понимал, что это единственный путь. Не сразу, но результат появился: сначала программа «Глобалстар», а затем и «Морской старт». Учредителями этой уникальной международной компании стали «Боинг» (США), НПО «Энергия» (Россия) «Кварнер» (Норвегия), КБ «Южное» и ПО «Южмаш» (Украина).

Президент хорошо понимал важность этого события. Он понимал, что только так можно сохранить производство ракет, рабочие места и зарплату специалистам, получить доход, укрепить авторитет Украины, перевести ее ракетную технологию на самоокупаемость и прибыльность, сохранить кооперацию и загрузить смежные отрасли.

Госдепартамент США, оценив прибыльность этого проекта для «Боинга», быстро оформляет необходимые документы, связанные с коммерческой деятельностью в ракетной технике. Не плетется в хвосте и Украина, решая вопросы внутри страны, с международными банками, с минобороны России, связанные с рассекречиванием «Зенита». Ведь он еще находился на вооружении России, и остановить этот проект при желании было легко. О восторге после первого пуска трудно рассказать. Это событие произошло 27 марта 1999 года. За рубежом «Морской старт» рассматривали как демонстрацию возможности сотрудничества государств с различной экономикой, культурой, социальным строем. И не на словах, а на деле было продемонстрировано стремление к миролюбию государств, обладающих ракетами -- США, России, Украины. Состоялось признание «Зенита» как лучшей ракеты мира. Это стало возможным благодаря патриотизму и даже героизму южмашевцев. Но также благодаря потому, что у истоков разработки «Зенита» в далеких 70-х годах стоял Леонид Кучма. Как ракетчик, он знал людей, которые предлагали этот проект, и их возможности, и верил им, а, главное, знал, что это их жизнь и они это сделают.

В начале нашего знакомства с президентом «Морского старта», вице-президентом «Боинга» Рональдом Олсоном у нас состоялась интересная беседа. Он вспоминал, как первый раз попал в Москву в 92-м году: «Поселили меня в гостинице «Москва». Я лег спать и не могу уснуть. В чем дело? А потом понял: за моей спиной Красная площадь! Это ведь я сюда многие годы нацеливал американские ракеты! Не мог себе представить, что буду сотрудничать с КБ «Южное». Дальше я начинаю рассказывать о себе и говорю: «Ты знаешь, Рональд, мы начинали работать и долго дружили с нашим Президентом… Он был ведущим конструктором по «Циклону», и вместе мы начинали «Зенит». «Кучма занимался «Зенитом»? -- удивленно спросил. -- А теперь Президент? Если он делал такие ракеты, значит, он и государство сделает не хуже». Это слова Рональда Олсона.

Дух захватывает, когда смотришь видеосъемки подготовки «Зенита» к старту. Там нет людей! Ракетовоз идет на точку старта. Ракета поднимается, открываются защитные щиты, выходят коммуникации по всем четырем плоскостям, стыкуется огромное количество разъемов… Это почти фантастика! Прообраз такой автоматизации и был создан на «Циклоне-2».

-- Но без аварий в последние годы не обошлось…

-- Да, к сожалению. Утрачен проект «Глобалстар» из-за аварии на Байконуре и потери 12 спутников. Пока комиссия разобралась в причинах, фирма расторгла контракт и перевела все задачи на российскую «семерку». Очень болезненна была авария «Морского старта» в марте этого года. По поручению Президента Украины состоялось совещание в Совете национальной безопасности и обороны. На такие совещания приезжают, вы понимаете, не целоваться. Поэтому разговор был недолгий, но очень серьезный.

-- Что же выяснилось?

-- Россияне изменили закон управления. Как им показалось, они его упрощают. Тот человек, который это делал, забыл согласовать с нами. Но наши люди допустили это несогласование. Поэтому я не сторонник обвинения только одной стороны. Я считаю, что причины успехов и неудач надо искать в себе. Если что-то плохо, значит, ты виноват, если что-то хорошо, значит, тебе помогли. Школа ракетчиков -- это особая школа, где учили всегда начинать с себя, разбираться в себе, чтобы потом не кусать локти и не обвинять другого. После той неудачи был удачный коммерческий пуск 28 июля.

19 октября предстоит еще очень ответственный пуск. Выводится самый тяжелый космический аппарат. От «Зенита» потребовалась максимальная мощность. Фирма «Хьюз», владелец этого спутника, застраховала его на огромную сумму.

-- «Морской старт» -- это пока то немногое, что способно укрепить международный имидж Украины. Какое будущее у этой программы?

-- Она рассчитана на длительный срок. Но по количеству пусков она сейчас может устраивать «Боинг», но не нас. Сегодня реально можно делать четыре пуска в год. Технические возможности «Морского старта» -- шесть пусков. Это значит всего шесть ракет для «Южмаша», который раньше делал и до 40 ракет в год!

Надо выравнять дыхание. И наша задача -- делать 20 и более ракет. Мало кто задумывается, что даже сегодня можно делать каждые две недели пуск «Зенита» с Байконура. Ракета имеет полуторачасовую готовность. И когда создавался этот комплекс, с двумя стартовыми установками, мы в течение суток могли пустить шесть ракет. Такой скорострельности на сегодняшний день не имеет ни одна ракета в мире! «Глобалстар» нас во многом выручил бы -- в плане рекламы и популяризации. Представляете, запустили 12 спутников за один раз! Если бы выполнили такую задачу, я думаю, у нас стояла бы огромнейшая очередь, чтобы оседлать «Зенит» на Байконуре.

-- Спасибо за беседу и удачи вам в предстоящем старте «Зенита».

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров