Происшествия

Восемьсот километров по раскаленной пустыне прошли украинские путешественники, имея 14 литров воды на двоих и питаясь… Цветочной пыльцой

0:00 19 ноября 1999   1507
Татьяна НЕТУДЫХАТА специально для «ФАКТОВ» Владимир РУДЮК «ФАКТЫ»

Пустыня Калахари считается одним из самых гиблых мест на планете. Чтобы пройти через нее, человеку потребуется до двенадцати литров воды и около четырех килограммов высококалорийной пищи в сутки, да и то вряд ли он выживет, -- таково мнение официальной науки. А на пути к пустыне -- хищники, ядовитые твари, неизвестные племена… Но киевляне Владимир Вукста и Игорь Портной без знания языка, безоружные, почти без пищи и воды прошли Калахари насквозь.

«В такую жару львам было лень охотиться на нас»

С Владимиром, называющим себя загадочным именем Голтис, мы встретились в редакции «ФАКТОВ». Он принес великолепные фотографии и рассказ о путешествии, которые не часто совершают наши земляки:

-- Наверное, пешком Калахари в самом деле не пройти. Поэтому мы с Игорем двинули через нее на горных велосипедах, широкие шины которых не вязнут в песке. И все равно нам то и дело приходилось спешиваться, -- поведал Голтис. -- Прежде чем войти в пустыню, мы два месяца вегетарианствовали, занимались дыхательной гимнастикой (дышать раскаленным воздухом песков очень непросто) и загорали, приучая наши тела к палящему солнцу. Защитными кремами решили не пользоваться -- много ли проку от них в пятидесятиградусную жару, никто не знает, а вот кожа дышать не сможет точно. Последние девять дней строго голодали и… молились. Чтобы иметь шанс выжить в пустыне, организм должен быть очищен, а душа -- спокойна.

-- Собственно, зачем вы пошли в Калахари, одну из самых страшных пустынь планеты?

-- Чем страшнее условия, тем убедительнее способы выживания. Мы с Игорем хотели доказать, что человек гибнет в пустыне не от нехватки воды или пищи, а прежде всего от страха и неверия в себя. Ради этого Игорь, профессиональный спортсмен-велосипедист, задумал переход через Калахари налегке. А я ему понадобился, потому что знаю, как подготовиться к такому испытанию. Надеемся, наш опыт поможет многим людям выжить в подобной ситуации. Кроме того, в пустыне есть великолепная возможность подумать, кто ты и зачем живешь -- там от мыслей не отвлекают никакие красоты.

-- Интересно, какие могут быть мысли, когда идешь в пустыню на три недели практически без пищи и воды…

-- Мы были уверены, что хватит пяти килограммов еды на двоих и по семь литров воды. Еда -- цветочная пыльца, травы, овсяная крупа, курага. Последнее было особенно важно: когда жуешь курагу, во рту не пересыхает. Из трав готовили чай, лечебные смеси. Пыльца -- это необходимые микроэлементы, а «подстилка» из овсянки не позволяла желудку поедать самого себя. Получали в сутки примерно четыреста килокалорий, хотя официальная наука утверждает, что для выживания в пустыне необходимы 7--9 тысяч килокалорий ежедневно. Воды вечером выпивали примерно пол-литра, днем не пили вообще, утром -- граммов пятьдесят. Но за три дня до финиша… вода закончилась. Температура днем -- пятьдесят четыре градуса (ночью плюс семь), ноги чувствовали раскаленный песок даже в кожаных сандалиях (лишь они смогли выдержать переход через пустыню). В такой ситуации можно выжить только при сухом голодании, от еды лучше избавиться. Так три дня и шли -- без единой капли и крошки во рту.

-- Поди высохли так, что ни один хищник на вас не позарился бы…

-- Вот что удивительно: в начале пути мы похудели килограммов на семь (это выяснили, обмеряя себя), а через неделю набрали по полтора--два. Казалось, могли идти по пустыне еще две недели без воды и пищи. А что касается хищников, то мы встречались в Африке со львами, гепардами, не менее опасными бегемотами. На берегу красивой реки Лимпопо однажды увидели плескавшихся детенышей гиппопотама. Хотели их погладить, но вдруг из-под воды вынырнула громадная мамаша и на бешеной скорости погналась за нами. Спасло толстое одинокое дерево, что росло неподалеку. Если бегать от животного вокруг ствола, тяжелый бегемот быстро устает. К тому же он плохо видит -- мы спрятались за деревом, и туша промчалась мимо.

Наиболее опасными в тех местах считаются «кошки». Но главное -- не бояться их. Звери и змеи нападают, когда чувствуют человеческий страх. Сколько раз мы встречали в саванне гепардов -- и живы. Я подошел к одному метров на пять с видеокамерой в руках. Зверь задрожал, попятился, а потом удрал. Попадались и львы -- эти, слава Богу, были ленивые. Завидев нас, они даже не вылезали из тени деревьев, где прятались от солнца. Дело в том, что мы шли весь день, и в самую жаркую пору тоже -- с одиннадцати до семнадцати часов, когда все живое спасается от зноя. Возможно, это и уберегло нас от встречи с агрессивным хищником лицом к лицу.

-- А если бы встреча произошла? Ведь вы шли без оружия.

-- Самый страшный зверь -- тот, который хоть однажды познал вкус человеческого мяса. Он страшен даже для вооруженного. Но мы с Игорем метили по периметру места стоянок, как это делают животные, и никакой зверь к нам не заходил. А на крайний случай мы освоили утробный «крик дикого слона»: он на несколько секунд парализует противника, будь то человек или животное. За это время можно либо нанести решительный удар, либо залезть на дерево. Это средство я не раз успешно использовал.

Вот на кого никакие крики не действовали, так это на змей. Ночью они устраивали лежбища у выхода из палатки, в которой мы спали. Тепло наше чувствовали, наверное. Наутро приходилось ждать, пока расползется этот клубок, ибо спорить было бесполезно. На подступах к пустыне меня все же укусила змея, однако я сам в этом виноват. При виде гадины, одной из самых ядовитых, из подсознания моего вырвался страх -- и она бросилась на меня. Но перед тем во сне мне было сказано, что это случится. Когда рассек место укуса и выдавил яд, уже наготове были компресс с уриной и нужные травы. И я выжил.

«Бушмены -- это какие-то телепаты»

-- Кажется, в красивой реке Лимпопо должны водиться крокодилы, а вам наверняка очень хотелось искупаться…

-- Ну очень хотелось! -- ответил Голтис. -- Как назло, на нашем маршруте пересохли даже реки, которые считались неиссякаемыми. А когда попадались озерцо или источник, там оказывалось полно крокодилов. На «крик слона» -- ноль внимания. Иной раз хотелось в отчаянии броситься в кучу этих тварей и сделать пару глотков хоть перед смертью. Однако мы придумали такой трюк: делая вид, что входим в воду, обращали на себя внимание киснувших в ней крокодилов и увлекали их за собой метров на двести в сторону. Если хотя бы один отставал, возвращались и «подбирали» его. А потом что было духу мчались назад и плескались, пока обманутые нами твари плыли обратно. Мы сидели в воде до последнего -- бывало так, что выскакиваешь на берег, а за пятками щелкают челюсти крокодила.

-- Вы не боялись ни зверей, ни чуждых племен, ни пустыни?

-- Пустыня -- живое существо, ее законы нужно уважать и нельзя бояться. О ней нельзя думать с агрессией: «Вот я тебя покорю, вот я тебя пройду». То же самое с морем, горами. Если думаешь так -- погибнешь. А что до страшных зверей и племен, то в пустыне нет ни тех, ни других. В Калахари ничего нет! На краю песков мы совершенно случайно встретили двух аборигенов -- бушменов. То были дивной душевной красоты люди: простые, доверчивые, как дети. Кстати, в Африке ни одно племя не отнеслось к нам плохо. В негритянском селении кузнец запросто починил велосипед Игоря, получил деньги и, ради хохмы, значок «Ударник коммунистического труда». И общение с бушменами доставило нам радость.

-- Как же вы разговаривали, не зная ни слова на их языке?

-- Мы сутки провели вместе. В глазах бушменов светилась мудрость -- казалось, они знают о мире ничуть не меньше современных ученых. А общались мы без слов, угадывая мысли друг друга. Поразительно: в безмолвии пустыни словно открываются тайны телепатического общения! По крайней мере, понять бушменов было не так уж сложно.

Кстати, с реальной угрозой мы столкнулись не в пустыне и не в джунглях, а в «цивилизации». У границы Мозамбика с ЮАР собралось множество беженцев. Остановиться на ночевку было небезопасно: эти люди очень агрессивны к белым, и стоило нам сбавить скорость, как вокруг собирались недружелюбно настроенные личности. В какой-то миг неведомая сила заставила меня повернуть голову, и я увидел вдали… православную церковь! Мы ночевали там, а наутро узнали, что лишь под защитой храма можно было спокойно провести ночь.

-- Вы рассказывали, что служили в спецназе, где учили выживать в экстремальных условиях. Что-то из армейской школы пригодилось?

-- Ничего. Нас учили выживать в климатических условиях Союза, а в африканской пустыне ничего подобного нет -- ни лесных корешков, ни знакомых среднеазиатских змей… Наука считает, что автономно пройти Калахари человек не способен. Мы с Игорем доказали, что это не так. Заодно отсняли в Африке красивый познавательный фильм, в него вошли и эпизоды из Калахари, о встрече с бушменами. Фильм занял на европейском конкурсе в Бельгии призовое место.

-- Итак, в пустыне не было повода умереть от страха. А от смеха?

-- В самой Калахари было не до того, но вот в джунглях я однажды посмеялся. Игорь прихватил с собой пуховую куртку, чтобы ночью не мерзнуть. Она занимала слишком много места в рюкзаке -- лучше бы взяли еще пару литров воды. Я не раз уговаривал Игоря отдать куртку какому-нибудь вождю (соплеменники бы завидовали), но он не соглашался. А на одной из стоянок бабуины стащили не еду, не видеокамеру -- именно эту куртку и разорвали ее в клочья. Тогда меня такой смех разобрал! В общем, вместо куртки мы действительно взяли еще воды, которая нам совсем не помешала.

«В пустыне нас посещали пророческие видения»

-- Голтис, вы рассказывали, что вас посещали видения…

-- Еще дома во сне я увидел набор трав, которые следовало взять с собой. Вряд ли без них мы прошли бы Калахари -- это были и чаи, и противозмеиная сыворотка… Вещим оказался и сон о встрече со змеей. В Африке вещие знамения мы наблюдали по два--три раза в день. А в последние дни, когда шли через раскаленные пески уже без воды и пищи, на абсолютно чистом небе появилось легкое облачко, которое следовало за нами остаток пути, спасая от палящего солнца.

-- Что же это за имя загадочное -- Голтис?

-- Когда мне было девять лет, я, играя с ребятами, упал и ударился лбом о камень -- тем местом, где находится «третий глаз» (центр ясновидения), прямо об острие. Залитого кровью, меня отвезли в больницу, а родителям врачи сказали: «Еще бы на миллиметр глубже, и… » В ту же ночь я увидел сон. Голос внушил, что имя Голтис будет оберегать меня. Что оно значит, не знаю, но чувствую: оно мне подходит и действительно помогает.

-- Трудно спорить: у вас в самом деле интересная биография.

-- Я выступил на международном конкурсе «Мистер Аполлон -- Европа» в Барселоне в 1976 году, когда «советские» там были экзотикой. После армии дважды успешно выступал на чемпионатах Азии по восточным единоборствам, выезжая в Индонезию полулегально. Это были не те кровавые бои, что показывают в фильмах: бойцы работали в полный контакт, но по жестким правилам, никто никого не убивал. Бабушка передала мне знания о целебных свойствах трав, и я лечил потом некоторых именитых людей за границей.

-- Вы бывали и там, и сям… Откуда средства?

-- Иногда подрабатываю. Остальное время тренируюсь, готовлюсь к экспедициям, организовывать которые помогают добрые люди. Не богат -- живу порой на средства, что остаются от предыдущих походов. Весной будущего года мы с друзьями хотим совершить беспрецедентный автопробег на джипе вокруг всего Африканского континента протяженностью свыше 40 тысяч километров, установить флаг Украины на вершине вулкана Килиманджаро и заодно снять познавательный фильм. Нас будет четверо. Конечно, понадобятся спонсоры.

-- А как семья относится к вашему увлечению?

-- Поддерживает.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров
Киев
0

Ветер: 3 м/с  В
Давление: 749 мм

Исаак Соломонович был в прекрасной спортивной форме. Правда, она... не застегивалась у него на животе.