Культура Судьба

Вдова Микаэла Таривердиева Вера Гориславовна: «Музыка как будто спускалась к Микаэлу свыше»

1:02 28 июля 2011 7935
Микаэль Таривердиев и его жена Вера

15 лет назад ушел из жизни известный советский композитор

Еще при жизни Микаэл Таривердиев стал знаменит. Его полюбили сразу, когда в конце 1960-х годов на экраны вышел музыкальный фильм «Король-олень». Когда же были написаны знаменитые мелодии к «Семнадцати мгновениям весны» и песни к новогоднему фильму «Ирония судьбы…», Таривердиев был уже на вершине славы. Ему нравилось работать только по ночам, поэтому рядом с музыкальной студией он оборудовал фотолабораторию, запечатлевая лишь то, что любил в жизни больше всего: солнце, траву, голубое небо и… женщин. В жизни Микаэла Леоновича было много романов, но любовь к хрупкой блондинке Вере стала для него последней. Они прожили вместе 13 лет. Таривердиев ласково называл ее «моя Верочка» и был благодарен за то, что она понимала его обуреваемую страстями восточную душу.

— Наверное, второго Таривердиева так и не родилось на нашем постсоветском пространстве. Сложно представить себе композитора, чью музыку вспоминаешь уже в момент произнесения его фамилии. Микаэл Леонович ощущал при жизни свою уникальность?

 — «Разве не видно, что я — единственный?» — это фраза самого Микаэла Леоновича. Правда, произносил он ее в связи с тем, что у него не было братьев и сестер, он рос единственным ребенком в семье. Хотя, мне кажется, ощущение своей отдельности как человека и музыканта сопровождало его на протяжении всей жизни.

— Он часто вспоминал свое детство?

 — Его связь с детством, атмосферой Тбилиси, где он родился, никогда не прерывалась. У него были особые отношения с мамой — Сато Григорьевной. «Всему хорошему, чему я научился, я научился у мамы», — говорил он. Сато Григорьевна была удивительной женщиной, до безумия любящей сына. Но однажды, когда она увидела, что Микаэл с мальчишками во дворе поджаривает жука, она засунула его палец в огонь, сказав, что жуку так же больно, как и ему. Юный Таривердиев навсегда запомнил этот урок.

Мне впервые пришлось приехать в Тбилиси 15 лет назад, уже после ухода Микаэла Леоновича, по приглашению Марка Рудинштейна, вместе с «Кинотавром». Нужно было выйти на сцену трехтысячного зала и что-то сказать. Я вспомнила историю, которую слышала от Микаэла Леоновича. В юности ему хотелось приехать в Тбилиси на «Мерседесе», в котором сидела бы Лолита Торрес (аргентинская певица, популярная в 1960-е годы. — Авт.). В Тбилиси меня поняли с ходу. С этого момента для меня он стал своим городом. Кстати, Микаэл Леонович со временем таки приобрел «Мерседес». И с Лолитой Торрес тоже познакомился.

— Ведь именно в Тбилиси Таривердиев получил свой первый гонорар…

 — Да в 1949 году, когда состоялся его дебют как композитора. Микаэл написал две балетные сцены, которые поставили в Театре оперы и балета имени Палиашвили. Это было первое публичное появление композитора Таривердиева. И ему выплатили гонорар. Время было голодное. Отец мужа тогда сидел в лагере… И как вы думаете, на что Таривердиев потратил свой гонорар?

— На еду?

 — Нет! Он купил шляпу! У него есть даже фотография в этой шляпе. Это очень по-тбилисски, в духе «Мерседеса» и Лолиты Торрес.

— Известно, что Микаэл Леонович был очень спортивным, даже состоял в сборной Грузии по плаванию.

 — Это так. Кстати, муж никогда особо не поддерживал физическую форму. Он просто увлекался спортом: верховой ездой, велогонками, боксом, плаванием. Впрочем, философией, фотографией, микробиологией и астрономией тоже. И всегда много читал. Мы приезжали в Сухуми, который он любил с детства, в Дом композиторов, он брал, например, собрание сочинений Бальзака и прочитывал от и до. Спорт для него был не вопросом формы, а нечто другое. Например, Микаэл Леонович получил права на вождение катера и одним из первых в СССР увлекся виндсерфингом. Более того, он и Родион Щедрин, его товарищ по Сухуми и спорту, пошли на обучение в сборную Союза по виндсерфингу. И стали кандидатами в мастера спорта!

— Несмотря на любовь к спорту, Таривердиев так и не расстался с курением.

 — Это не было его слабостью — Микаэл просто курил. В тот день, когда начался наш роман, лично я курить бросила. Но он мне сказал: «Не надо бросать, надо курить». У него даже есть такой монолог на стихи Людвига Ашкенази: «Не отнимайте у женщин сигареты…»

— Правда, что одно время Таривердиеву пришлось разгружать вагоны, чтобы прожить?

 — Это было в период учебы в Гнесинке. Мужу тогда предлагали и более легкий заработок — играть на пианино в ресторане. Но для него такой хлеб был неприемлем. Микаэл предпочел разгружать вагоны на Рижском вокзале. Кстати, он часто поступал вопреки общепринятому мнению. Например, был одним из немногих композиторов, кто ездил со съемочными группами в экспедиции. Там Микаэл как бы погружался в процесс создания фильма. Был даже случай, когда во время съемок одного из его первых фильмов — «Юность наших отцов» (по роману Фадеева «Разгром») он толкал тележку с камерой. Потому что только он в тот момент знал, какая музыка сопровождает эту сцену. Она звучала у него в голове. А ритм музыки должен соответствовать движению в кадре. Одним из самых любимых фильмов Таривердиева был «До свидания, мальчики» Михаила Калика. И, конечно же, «Король-олень», «Ирония судьбы…» Эльдар Рязанов был дорог Микаэлу своим ощущением поэтического слова. Представьте, середина 1970-х. И вдруг — «Ирония судьбы…» со стихами и музыкой на стихи Цветаевой, Пастернака, Ахмадуллиной, Евтушенко! Конечно, Таривердиев был счастлив!

— Знаменитую «На Тихорецкую состав отправится» Микаэл Леонович написал ведь еще задолго до «Иронии…»

 — «Тихорецкая» была написана для спектакля Ролана Быкова в театре МГУ в начале 1960-х. Потом вошла в оперу «Кто ты?», поставленную Борисом Покровским в учебном театре ГИТИСа. На нее ходили театрами, компаниями шестидесятники. Кстати, эту песню пел Володя Высоцкий. Оттуда знал ее и Рязанов. Правда, даже не догадывался, кто ее написал. Потом был чрезвычайно удивлен.

Кстати, это Микаэл Леонович познакомил Сергея Никитина с Рязановым, приведя его на «Иронию судьбы…». Потом возникли проблемы с выбором певицы, и Микаэл вспомнил о Пугачевой, которую записывал для «Короля-оленя». Она сделала 33 дубля на песню «Мне нравится, что вы…» Зато какой результат!

— И тем не менее с Рязановым Таривердиев больше не работал.

 — Эльдар Александрович был предан композитору Андрею Петрову. Просто во время съемок «Иронии…» Петров был занят на фильме «Синяя птица». Таривердиев стал композитором «Иронии судьбы…» по иронии судьбы. А потом все вернулось на круги своя. Рязанов работал с Петровым. А Микаэл Леонович до конца жизни все ждал, что тот его вновь позовет. Рязанов обратился к музыке Таривердиева лишь в 1999 году для фильма «Тихие омуты». Но это было уже после ухода из жизни Микаэла Леоновича.

— Алла Пугачева признавалась, что «на сцену ее вывел Таривердиев».

 — Микаэл познакомился с Аллой, когда ей было всего 19 лет. Она только окончила училище имени Ипполитова-Иванова и ее утвердили на партию Анджелы в фильме «Король-олень». Таривердиев тогда был уже легендой 60-х. Алла Борисовна вспоминала, что каждое воскресенье она слушала передачу «С добрым утром» и однажды услышала песню Таривердиева «Я такое дерево», с тех пор буквально заболев этой песней. Она называла Таривердиева своим «прародителем», заставившим ее запеть.

Он же называл Пугачеву ребенком из благородных мещан. Она была тогда худенькой тростиночкой, застенчивой. В общем, именно такая певица нужна была Микаэлу Леоновичу для озвучивания «Короля-оленя» и «Иронии судьбы…»

— Говорят, трагическая история, произошедшая с Таривердиевым и актрисой Людмилой Максаковой, натолкнула Рязанова на сюжет фильма «Вокзал для двоих».

 — Максакову назвали вы, не я. Я имен оглашать не хочу. Микаэл действительно попал в неприятную историю. Он с любимой женщиной ехал на машине, причем она была за рулем. Дорогу им неожиданно перебежал человек, потом оказалось, что  он был пьян. Мужчина не выжил. Микаэл взял вину на себя, пересев за руль авто. Судебное разбирательство длилось два года, его осудили, но вскоре он попал под амнистию. Ни о каком романе уже речи быть не могло, для Микаэла эта история оказалась страшнейшей душевной травмой.

— Музыка к фильму «Семнадцать мгновений весны» принесла ему славу и… сумасшедшую зависть коллег.

 — Поработать в картине Микаэлу предложила сама режиссер Татьяна Лиознова. Он, правда, долго думал. Потому что уже работал над «Ошибкой резидента» с Вениамином Дорманом, и ему не хотелось еще одной шпионской истории. Но, когда нашел в картине свою тему, согласился. Лиознова потом признавалась, что Таривердиев был ее удачей. Как и Вячеслав Тихонов, из-за которого она сломала свою женскую судьбу.

— Уже после выхода «Семнадцати мгновений весны» с музыкой Таривердиева был связан большой скандал. Его обвинили в плагиате.

 — Глупо, бессмысленно. Микаэлу это все стоило большого здоровья. Но он выстоял. Наверное, благодаря своей правоте, непричастности к зависти коллег. В конце концов, оказалось, что все обвинения в плагиате были кем-то заранее спланированы…

— Помните момент, когда впервые услышали музыку будущего супруга?

 — Мне было 13 лет, я гостила в пионерском лагере «Артек». Как-то сидела на поляне — даже не знаю, почему оказалась одна и именно в этом месте. Из репродуктора услышала песню «Маленький принц». Сразу после сообщения о смерти Льва Кассиля, книги которого я читала и любила, и зазвучала песня. Это одно из острых воспоминаний моего детства. Я не знала, что это Таривердиев, но хорошо помню, что ощутила сжимающую сердце тоску.

- Когда Микаэлу Таривердиеву было уже за 60, его все называли одним из секс-символов России. Говорят, женщины были от него без ума.

 — Странно, если бы это было не так. Он был умен, красив, обаятелен и умел в себя влюблять…

— Вы были сразу очарованы знаменитым композитором?

 — В то время я, будучи обозревателем «Советской культуры», общалась со многими известными людьми: Георгием Свиридовым, Валерием Гаврилиным. Микаэла Леоновича я не очень себе представляла. Но уже первая встреча с ним, первое соприкосновение создало ощущение чего-то важного, необычного, неординарного. Он признавался, что представлял меня толстой теткой. А оказалось, на интервью к нему пришла худенькая девушка. Потом мы встретились случайно на музыкальном фестивале. Казалось, что судьба нас свела сама.

Микаэл Леонович ухаживал очень красиво: цветы, подарки, стихи. Только музыку для меня не сочинял. Он ее не сочинял вообще ни для кого. Как будто она спускалась к нему свыше. И петь не мог терпеть. Начал это делать только потому, что музыку, которую он писал, не мог никто исполнить. «Я такое дерево» или сонеты Шекспира. Он проживал песни. Но петь стал не от хорошей жизни.

— Рассказывают, что Таривердиев был большим гурманом.

 — Он обожал мясо! Мог есть его на завтрак, обед и ужин. Большие компании любил в начале карьеры. Тогда киношники сидели по ресторанам. А в конце уже их не выносил. И дни рождения не праздновал. Убегал от юбилеев. Говорил: «Нет ничего глупее, чем сидеть на собственных юбилеях». Самый лучший праздник получился у него на 50-летие, когда с Родионом Щедриным они ушли в море на серфингах. Взяли с собой по маленькой бутылочке коньяка и в открытом море выпили. Для него главным было, что рядом родной человек. Муж любил комфорт. Но не в общепринятом смысле. Он не мыслил себя без своего большого дивана, где отдыхал, сидя в углу. Шутил, что это его родина.

В одежде был очень консервативен. Таривердиеву была присуща врожденная элегантность. Костюмы от «Москвашвея» на нем сидели, как костюмы от Диора.

— Он часто признавался вам в любви?

 — Вообще не признавался. Он в ней жил! Мы оба жили в любви… Знаете, в последние годы его жизнь была разделена на два этапа — до и после поездки в Чернобыль. Он попал туда сразу после аварии. Поехал выступать, получил дозу радиации… Чернобыль напоминал ему Апокалипсис. Он чувствовал, что это надо осознать всем, не только ему. Тогда он и создал симфонию для органа «Чернобыль». Потом у мужа начались проблемы с сердцем. В 1990 году ему сделали операцию в Лондонском Королевском госпитале, поставив аортальный клапан.

— Как вы думаете, Микаэл Леонович предчувствовал свою смерть?

 — Он о ней знал. Предвидел то, что случится… За несколько месяцев до смерти муж однажды проснулся ночью и сел за рояль. К тому времени он уже давно пользовался лишь звукозаписывающей аппаратурой у себя в студии. Я спросила, что случилось. А он ответил: «Прощаюсь со своим роялем»… Лето 1996 года мы провели в его любимом Сочи. В это время как раз проходил «Кинотавр». Мы жили в Доме творчества «Актер» и 25 июля утром улетели в Москву. Помню, накануне отъезда мужу не спалось, он вышел на балкон и сказал, что здесь есть все, что он любит: голубое небо, зеленая трава, море… А вечером его не стало…

— Микаэл Леонович вам снится?

 — Очень редко. Лишь когда предупреждает о чем-то опасном. Но я часто думаю о Микаэле и шепчу перед сном строчки из вокального цикла мужа на стихи Семена Кирсанова:

Приезжай ко мне во сне.

Напиши письмо на песчаном дне…

Я прошу,

Приезжай ко мне во сне!..

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров