История современности Судьба

Анна Кожедуб: «Недовольные требовательностью деда армейские острословы за глаза называли его Триждыдубом. Дед не обижался…»

15:11 10 августа 2011 10911
Иван Кожедуб

Двадцать лет назад, 8 августа 1991 года, ушел из жизни трижды Герой Советского Союза маршал авиации Иван Кожедуб

В годы Великой Отечественной войны в 120 воздушных боях украинец Иван Кожедуб уничтожил 62 фашистских самолета, а также два американских истребителя, атаковавших его по ошибке. Причем, в отличие от трижды Героя Советского Союза Александра Покрышкина (59 воздушных побед) и других асов, сам Кожедуб ни разу не был сбит.

Вместе с его внучкой Аней поднимаемся по аллеям мемориального комплекса на Поклонной горе, где выставлены артиллерийские орудия, минометы, самоходки, танки времен Второй мировой. Дольше всего, разумеется, задержались и фотографировались возле самолетов.

«Впервые увидев Веронику в электричке, Иван — боевой летчик — даже разговор завести побоялся» 

Анна Никитична Кожедуб — невысокая стройная девушка. Во время знакомства представилась просто: «Аня…»

— На деда-крепыша вы не больно похожи, — пытаюсь сообразить что-то вроде комплимента.

 — Придерживаюсь женской линии, — смеется Аня. — Кстати, вы смотрели художественно-документальный фильм «Тайны века. Две войны Ивана Кожедуба»? В роли моей бабушки Вероники Николаевны Кожедуб снялась я.

— Господи, а я думаю, вроде где-то видел ваше лицо! Только в фильме вы выглядите значительно старше — тоже красивой, но уже солидной дамой.

 — Так было задумано по сценарию. А гримеры из вас что угодно сделают. Во время съемок словно погрузилась во времена молодости дедушки и бабушки. Это было самое счастливое время моей жизни, когда были живы и они, и папа.

*Анна Кожедуб: «Как самое счастливое время вспоминаю годы, когда были живы дедушка, бабушка и папа…»

— А что случилось с отцом, почему рано умер?

 — После учебы в Суворовском училище папа тоже хотел стать летчиком. На медкомиссии у него нашли какой-то недостаток зрения. Мы жили в Ленинграде. Там одно время служил дедушка, жила моя другая бабушка — мамина мама. В Питере родилась и я. А папа окончил военно-морское училище подводного плавания. Родители восемь лет жили на Севере, в гарнизоне Полярный. Отец там облучился. Хотя служил на дизельной лодке. Что могло излучать? Может, торпеды с ядерными боеголовками? Словом, отец начал болеть, его списали на берег. У них чуть ли не пол-экипажа умерло от онкологии. Вот и папу похоронили на Новодевичьем вместе с дедушкой и бабушкой. Там, под памятником, могила устроена, как склеп.

— Иван Никитич тоже ведь еще не старый был…

 — За месяц-два до смерти деда несколько раз в квартиру тети Наташи и моего двоюродного брата Васи залетал голубь. Дед добродушно называл этих птиц серунами. Говорил, это их вторая натура. Примерно в это время он лег в госпиталь. Сердце пошаливало, давление… Чувствовал себя настолько неважно, что попрощался с бабушкой капитально, словно возвращаться домой уже не собирался. Но вернулся! Вроде полегчало. И первого августа они с бабушкой были уже на даче. А мы с мамой улетели в Крым.

Через неделю бабушка поехала по делам в гарнизон. А когда вернулась, увидела возле калитки «таблетку» — местную «скорую». Наш сосед по даче маршал авиации Герой Советского Союза Иван Иванович Пстыго, с которым дед общался незадолго до этого через забор, рассказывал, что Иван Никитич сам вызвал «скорую». А московская «скорая» (из Кремлевской больницы) опоздала. Два часа откачивали — безрезультатно. Обширный инфаркт.

Вот вам и голуби… Мне тогда было девять лет. Это был один из самых тяжелых дней в моей жизни. Первого сентября мы пришли в школу. Учительница сказала: «Дети, у нашей Анечки Кожедуб нынешним летом случилось большое горе — умер дедушка, знаменитый летчик». Я разрыдалась.

— Как они познакомились с вашей будущей бабушкой Вероникой?

 — Впервые увидели друг друга в электричке, идущей из Москвы в Монино, — продолжает Аня. — Дед учился там в военно-воздушной академии. Вероника заканчивала 10-й класс. Кожедуб, уже майор, был очень стеснительным. Даже разговор боялся завести. Позже оправдывался, что ее красота ослепила его.

Потом они снова встретились в Монино. Иван пригласил ее в Дом офицеров на танцы. В гардеробе снял реглан. Девушка увидела три звезды Героя — и чуть не убежала. Испугалась. Она тоже была из простой семьи. Дед, кстати, с улыбкой рассказывал, что на службе он не блистал изысканными манерами, мог и матюгнуться, если человек поступил непорядочно или отлынивал. Так некоторые армейские острословы за глаза называли его Триждыдубом. Дед не обижался.

Всю жизнь дедушка называл бабушку своей четвертой золотой звездой. У них была уже трехлетняя дочурка, тетя Наташа, старшая папина сестра, когда Кожедуба забрали на войну в Корею. В буквальном смысле забрали — семья втроем отдыхала в Кисловодске. И вдруг вечером в номер явились два офицера госбезопасности и предложили Кожедубу поехать с ними. Бабушка и дедушка Бог знает что подумали. Ведь и после войны были аресты. Но деда привезли в обком партии, к первому секретарю, в кабинете которого был телефон правительственной связи. Командующий авиацией Московского военного округа генерал Василий Сталин потребовал, чтобы Кожедуб срочно вылетал в Москву…

В Корее дед командовал истребительной авиадивизией. Там наши летчики намолотили столько американских и австралийских самолетов, что Штаты были вынуждены отказаться от своего плана «Дропшот», предусматривавшего атомную бомбардировку 300 главных промышленных городов Советского Союза. Многие историки говорят, что так Кожедуб и другие наши летчики предотвратили третью мировую войну.

Наверное, насмотревшись на войнах смертей, дед очень любил жизнь. Во всех ее, казалось бы, малозначительных прозаических проявлениях. В дневнике, который вел с молодости, мог записать: «Ел персики. Спал»…

Он очень любил проводить время со мной. Проникался моими детскими интересами и как бы заново открывал для себя жизнь. С большой нежностью относился к детям и взрослым. У нас в Монино часто бывала моя подружка Катя Покрышкина, внучка Александра Ивановича, тоже трижды Героя. А позже, в МГИМО, я училась на юриста-международника с внучкой маршала Рокоссовского…

На старости лет дед был глуховат. А в доме командовала бабушка. На ней все держалось. После тяжелого инсульта к полноценной жизни дед вернулся ее стараниями. Даже писать учился заново! Бабушка привыкла, чтобы ее команды выполнялись беспрекословно и немедленно. Бывало, просит деда подать пиалу для чая. Тот не слышит. Бабушка повторяет громче. Он снова не понимает. Тут уже бабушка как рявкнет: «Пиа-алу подай, пожалуйста!» Он подает и улыбается. Улыбка у него была добрая, как у Юрия Алексеевича Гагарина, с которым он дружил.

«Защищая бомбардировщик союзников, Кожедуб сбил два… их же истребителя»

 — Летом на даче часто просил меня: «Иди, солнышко, мяты пошукай, чайку заварим», — продолжает рассказ Аня Кожедуб. — Вообще-то он хорошо, практически без акцента, говорил по-русски. Но на старости лет в его речи все чаще проскакивали родные украинские слова. Вспоминал свою Сумщину, село Ображиевку под Шосткой. Дедушка Иван Никитич писал картины маслом. Иногда на украинские мотивы. Я побывала на его родине уже после его смерти. Очень красивые места, замечательные люди.

— Кроме чая с мятой, какие-то гастрономические пристрастия у Ивана Никитича были?

 — Он вообще-то был всеядным, неприхотливым. Ел все, что бабушка готовила. А там такие разносолы случались — мама дорогая! И чахохбили из курицы с грецким орехом, и рыба-фиш, и ножки куриные фаршированные, и лимонный конфитюр (я его обожала), и варенье из лепестков роз… Все это Вероника Николаевна делала сама.

И, конечно, вино во время обедов и ужинов лилось рекой. Деду много дарили разных красивых бутылок. Это тоже здоровья не прибавляло. А к нему разные друзья валили. С тем выпей, тому не откажи. Бабушка, женщина гостеприимная и компанейская, порой жутко психовала, когда, бывало, дед не просыхал. А он: «Верониченька, ну что ты злишься? Ты же знаешь: «три танкиста выпили по триста, бравый сокол выпил девятьсот!..»

*Иван и Вероника очень любили друг друга и прожили душа в душу 45 лет

— Вероника Николаевна умерла уже после Ивана Никитича?

 — Да. У нее было заболевание легких. Она сильно курила. Научилась от переживаний, когда ждала деда из Кореи.

— Иван Никитич тоже курил?

 — Да. После войны бросил. Работал военным летчиком-испытателем. Так его разнесло вширь — не помещался в кабинах испытываемых аппаратов! У нас даже фото где-то было, где он в Музее авиации страшно веселится, пытаясь влезть в кабину своего Ла-7. И, как гласит семейная легенда, Наташка (дочь) с бабушкой моей лет в сорок снова как бы заставили его курить! Хотя не представляю, как можно было нашего деда заставить что-либо делать по принуждению. Очень упрямый был.

А бабушка-то и умерла, собственно, из-за чрезмерного увлечения сигаретами. «Стюардесса» ей нравилась, как сейчас помню! Курево практически не выпускала изо рта. Во время обедов и ужинов, на которых я иногда присутствовала, помню, даже, пока Вероника ела, рядом в пепельнице тлела сигарета, что жутко бесило моего папу. Он всегда ее украдкой тушил. Бабушка сразу в крик!

Подростком и я научилась курить. Бабушка сначала ругала меня. Потом курили вместе. Делились своими женскими горестями.

— А что старшая дочь Кожедубов — ваша тетя Наташа?

 — Рано умерла. Тоже от тяжелой болезни. У нее остался сын — мой старший двоюродный брат Василий. Ему сейчас 40 лет. Живет в Москве. Наталья Ивановна была очень талантливой личностью. Училась в МГИМО, блестяще играла на пианино, обладала литературными способностями.

…Чтобы соскочить с печальной темы, я вспомнил малоизвестный факт из боевой биографии знаменитого летчика, о котором в советское время знали только немногие, да и те говорили шепотом.

— Как это в конце войны с фашистами Иван Никитич умудрился сбить два самолета союзников?

 — Об этом я узнала уже после смерти деда от его бывшего ведомого Героя Советского Союза генерал-майора авиации Сергея Макаровича Крамаренко. Во время боя в небе Германии, это был апрель 1945 года, Кожедуб увидел, как к американскому тяжелому бомбардировщику В-17 «Фортресс» устремилась группа «мессеров», и попытался отогнать их от «Летающей крепости». Союзнические истребители сопровождения, видать, не поняли намерений советского летчика, приняли его за немца и открыли заградительный огонь. В пылу боя, уйдя переворотом от их трасс, Иван Никитич в долгу не остался и мгновенно атаковал. Летчик одного подбитого им «Мустанга» успел выброситься с парашютом. А второй взорвался в воздухе. Все это зафиксировал фотокинопулемет самолета Кожедуба. Могли быть серьезные неприятности. Командир полка полковник Чупиков посоветовал Ивану Никитичу помалкивать об этом инциденте и отдал «на память» проявленную пленку, чтобы она не попала к кому не следует. Слава Богу, обошлось.

— Почему Кожедуб летал исключительно на самолетах советского производства, а не на, скажем, истребителе «Аэрокобра», как Покрышкин, — их американцы поставляли по ленд-лизу?

 — Да, Сергей Макарыч рассказывал, что «Кобра» — отличный самолет, с кондиционером. А в кабине «Лавочкина» воздух нагревался порой до 60 градусов. Да задымленность от выхлопных газов двигателя была такой, что иногда летали с открытым фонарем, чтобы не угореть. Но Кожедуб служил в элитном, так называемом маршальском полку — его опекал главком ВВС главный маршал авиации Александр Новиков. Такая часть должна летать, сами понимаете, только на отечественной технике! И воевали, как видите, наши соколы на ней неплохо.

— Какие отношения у Ивана Кожедуба были с другим нашим асом Александром Покрышкиным — тоже трижды Героем? Не было между ними какой-то ревности?

 — Насколько я знаю, Александр Иванович был не особо компанейским человеком, не таким теплым, как дед. Помню, Мария Кузьминична, жена Покрышкина, даже как бы завидовала моей бабушке, которую дед называет пятидесятью ласковыми прозвищами, а ее Александр Иваныч — только «Мария» всю жизнь. Дед-то мой ко всем относился тепло и с любовью. Александра Ивановича, думаю, уважал. А Покрышкин относился к нему, пожалуй, просто как к коллеге по цеху. Тоже, конечно, с уважением.

Однажды мне довелось услышать байку, вроде бы два аса недолюбливают друг друга. «Бред абсолютный!» — сказал мой папа. Возможно, такой дурацкий слух возник из-за природной сдержанности Покрышкина. Он же сибиряк, а дед — щирый украинец! Они небо делили в свое время не ради удовлетворения амбиций, просто дело общее делали. Воевали на разных фронтах, познакомились лишь после войны, служили в разных войсках — дед в ВВС, Покрышкин — в ПВО. Так что в молодости подружиться не представлялось возможным. А в старости люди труднее сходятся. Поэтому они, хоть и встречались, друзьями не стали. Зато я с внучкой Покрышкиных Катей подружилась, еще когда наши мамы вывозили нас в колясках на прогулку. Выяснилось, что живем в одном доме в соседних подъездах. Мамы подружились. И папы дружили.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров