ПОИСК

«из-за неправильного лечения перелома у дочки развился симптом «когтистой лапы» — ручка скрючилась, была как парализованная и ужасно болела»

0:00 9 січня 2009
Інф. «ФАКТІВ»
Столичным хирургам пришлось сделать пятилетней Оле из Кировоградской области сложную реконструктивную операцию, пересадив на больную руку участок вены с ножки

Полтора месяца кировоградские врачи лечили у пятилетней девочки перелом плечевой кости. Сначала рука была на вытяжении в подвешенном состоянии. Оле с каждым днем становилось все труднее двигать пальцами, но медики успокаивали родителей: мол, это нормально. Девочка заходилась криком, просила, чтобы мама «сделала не больно». А потом вообще перестала разговаривать с родителями.

Через три недели маленькую пациентку выписали из больницы, наложив ей гипс. Когда гипс сняли, родители ахнули: рука скрючилась и была фактически парализована! Девочка не могла пошевелить пальчиками и сильно кричала, когда мама пробовала прикоснуться к ее руке. Ребенка снова привезли в больницу. Однако лечившие перелом эскулапы лишь развели руками…

Специалисты отделения микрохирургии Национальной детской специализированной больницы «Охматдет» провели углубленное обследование и установили правильный диагноз. Выяснилось, что во время перелома осколок кости… пережал артерию, кровь не могла нормально поступать, и это привело к деформации кисти. Еще несколько недель — и в мышцах наступили бы необратимые изменения. Девочке грозила тяжелая инвалидность. К счастью, ребенку вовремя сделали операцию, участок поврежденной артерии заменили сосудом, взятым с ножки. Теперь травмированная рука ничем не отличается от здоровой. А Оля даже начала заниматься в секции дзюдо.

«Врачи гонялись за Олей по всей больнице и возмущались: «Что за воспитание? Мы такого еще не видели!»

- Я помогала старшей дочери печь торт, а Оля играла на крыльце с котятами, — говорит мама Оли Лариса Островерчук.  — Слышала, как дочка смеялась, разговаривала с кошечками. И вдруг — душераздирающий крик. Я выбежала на улицу, Оля держалась за ручку. Я взяла ее за локоть и почувствовала выступающую кость. Захлебываясь, Оля рассказала, что хотела поймать котенка, но оступилась и упала с лестницы. Мы сразу вызвали сельского фельдшера, он привязал к Олиной левой руке дощечку, отвез нас в районную больницу. Там сказали, что перелом нехороший и они боятся заниматься лечением.

Нас направили в Кировоградскую областную детскую больницу. Оля плакала от боли, у нее был шок. Ее трясло, каждые пять минут она просила отнести ее в туалет. Дочку положили на три недели на вытяжение. Все это время у Оли держалась температура. На четвертой неделе нас решили выписать… без диагноза. Я спрашивала, что с моим ребенком, почему не можем сбить температуру, но врачи молчали. На ручку наложили гипс, сказали нам приехать через месяц: мол, тогда будет ясно.

Когда мы вернулись домой, Оля вдруг… заговорила матом! Где она набралась этих слов, я не знаю, но пятилетний ребенок выражался исключительно нецензурной бранью. Дочка замкнулась в себе. Через месяц, когда мы привезли ее в Кировоград снимать гипс, она такое устроила! Врачи гонялись за ней по всей больнице, но Оля никого к себе не подпускала. Вопила жутко. Врачи возмущались: «Что за воспитание у ребенка? Мы такого еще не видели!»

Снять гипс мы смогли только через несколько дней в районной больнице. Чего нам это стоило, страшно вспомнить. Медики попытались осмотреть ручку, но Оля даже за пальчик не позволяла себя взять. У меня мороз шел по коже от ее крика. Без гипса ручка выглядела ужасающе: ее словно парализовало, пальчики скрючило, кисть вывернуло. Оля прижимала ручку к себе здоровой рукой и прятала от меня. Дома я кое-как упросила дочку позволить мне подвязать больную ручку платком. Ночью Олечка ложилась рядом со мной, а я держала травмированную ручку на весу, чтобы дочка могла хоть немного поспать.

Мы не знали, что нам делать дальше. Повели Олю на прием к неврологу. Врач предложила путевку в санаторий. Мы с мужем отказались: куда ехать с таким больным ребенком… К тому времени изувеченная рука начала отекать так, что вдвое увеличилась в размере! Частный педиатр дал нам направление в столичный «Охматдет», за что мы ему очень благодарны.

«У ребенка толщина кровеносного сосуда — с грифель карандаша, а нити, которые используют для их сшивания, в четыре раза тоньше человеческого волоса»

По словам медиков, подобные случаи — когда во время перелома травмируется сосуд — встречаются крайне редко. Маленьких пациентов с симптомом «когтистой лапы» привозят в отделение микрохирургии «Охматдета» из регионов, где врачи менее опытные и ставят неправильный диагноз.

- Такие повреждения сосуда бывают при переломе плечевой кости, — объясняет врач отделения микрохирургии «Охматдета» Валерий Бовкун.  — Если врач этого не заметил, нарушается кровообращение в области предплечья и кисти. Тканям не хватает кислорода, развивается ишемия. В результате мышцы, нервы и сосуды начинают перерождаться и возникает симптом «когтистой лапы». Кисть практически не работает, пальчики скрючиваются. Понижается или, наоборот, повышается чувствительность, температура травмированной конечности на несколько градусов ниже, чем здоровой. Единственный способ устранить деформацию — срочно сделать операцию.

Олечку Островерчук оперировал заведующий отделением микрохирургии Национальной детской специализированной больницы «Охматдет» Владимир Фидельский.

- К счастью, не все переломы у детей приводят к повреждению артерий, — говорит Владимир Васильевич.  — Но, если это произошло, к таким травмам нужно относиться с повышенным вниманием. Например, Олю почти два месяца лечили от неврита срединного нерва. Однако это был лишь сопутствующий симптом. А в это время мышечная ткань превращалась в рубцовую, мышцы перестают сокращаться. Еще немного — и вернуть подвижность пальцам мы уже не смогли бы.

К слову, уникальная методика устранения ишемической контрактуры была разработана киевскими хирургами еще в 1985 году. В Советском Союзе такие операции делали только в «Охматдете». Здесь и сейчас работают хирурги, владеющими несколькими специальностями сразу (травматолог, нейро-, сосудистый, пластический хирург).

- Во время операции мы взяли с ножки Оли фрагмент здоровой вены и заместили ею поврежденную артерию, — рассказывает Владимир Фидельский.  — При этом ножка не пострадала: мы иссекли ту вену, у которой есть дублирующий сосуд. Это вспомогательные сосуды, без которых конечность может полноценно функционировать.

Сложность в том, что если у взрослого человека питающая артерия толщиной с карандаш, то у ребенка — с грифель карандаша. Операции по пластике сосудов делают под микроскопом с увеличением в 20-25 раз. Нити, которые используют для сшивания трансплантата, в четыре раза тоньше человеческого волоса. Иголки настолько крошечные, что их приходится держать специальными миниатюрными инструментами.

- В ходе операции мы восстановили кровоток, и, как результат, на травмированной ручке начали возрождаться мышцы, — продолжает Владимир Фидельский.  — Уже через месяц в кисти восстановилась чувствительность, нормализовалась температура, пальцы начали двигаться.

«Тренер секции дзюдо, где Олечка делает большие успехи, не верит, что у нее была такая серьезная травма»

Хирурги наложили Оле косметический шов, и теперь от хирургического вмешательства не осталось и следа. Девочка отлично себя чувствует, уже забыла о прежних мучениях.

- Недавно Олечка вместе с братиком записалась в секцию дзюдо, — рассказывает Лариса Островерчук.  — Сначала я боялась пускать ее на тренировки: разве можно после такой травмы кулаками махать? Но дочка так просилась! Я предупредила тренера, чтобы ее не нагружал. Однако Оля рвалась в бой и стала одной из лучших учениц. Тренер говорит, что у нее талант. Если будет серьезно заниматься, станет профессионалом. Кстати, он не верит, что дочка перенесла такую серьезную травму.

Мама признается, что теперь на улице не брат защищает сестричку, а она его! Всем обидчикам братишки раздает тумаки.

- Боюсь, что наша Оля хулиганкой вырастет, — улыбается мама.  — Но это ничего, лишь бы здоровая была.

По рекомендации врачей мама регулярно привозит Олю в «Охматдет» на осмотры. Медики наблюдают, как ведет себя прооперированная рука. В Киев девочка едет, как на праздник. Врачей из «Охматдета» она не боится, наоборот! В кабинете Владимира Фидельского всегда есть конфеты и шоколадки, которыми он угощает детей. Связка ключей хирурга увешена крохотными детскими игрушками. Чтобы ладить с маленькими пациентами, нужен особый подход.

- Ключи с игрушками я использую, чтобы отвлечь ребенка, — объясняет Владимир Васильевич.  — Бывает, малыш потянется в сторону игрушки, и по его поведению видно, что и где у него болит. Я всегда говорю своим коллегам: «Ребенок плачет — ищите причину. Значит, мы делаем что-то не так».

На днях Олю осматривали наши доктора, и никто не смог определить, какая ручка была травмирована. Если врачи в регионах не знают, что делать в том или ином случае, пусть направляют детей к нам. Мы разберемся. Специалисты нашего отделения принимают пациентов первый и третий четверг каждого месяца в Киеве в поликлинике «Охматдета» на улице Сретенской, 7/9. Мы не требуем направлений, принимаем всех, кто приходит на прием. Родителям нужно только взять с собой документы. Можно предварительно позвонить по телефону 8(044) 236-74-29. Хорошо, что ваша газета постоянно публикует материалы на медицинские темы, рассказывает о новых методах лечения. Когда мы спрашиваем родителей пациентов, как они узнали о вас, люди часто отвечают: «Из газеты «ФАКТЫ».

1860

Читайте нас у Telegram-каналі, Facebook та Twitter

Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів
 

© 1997—2021 «Факти та коментарі®»

Усі права на матеріали сайту охороняються у відповідності до законодавства України.

Матеріали під рубриками «Офіційно», «Новини компаній», «На замітку споживачу», «Ініціатива», «Реклама», «Пресреліз», «Новини галузі» а також позначені символом публікуються у якості реклами та мають інформаційно-комерційний характер.