БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Здоровье Обыкновенное чудо

«После такой травмы балерины не восстанавливаются, а ты продолжаешь танцевать главные партии!»

4:30 26 июня 2013   12300
балерина Татьяна Голякова
Виолетта КИРТОКА, «ФАКТЫ»

Прима-балерина Татьяна Голякова рассказала, как травматолог Михаил Риган помог ей вернуться на сцену

— Я знала, что самая опасная травма для танцоров, после которой на сцену не возвращаются, — разрыв ахиллова сухожилия, и очень ее боялась, — рассказывает 39-летняя Татьяна. — И, представляете, пять лет назад во время гала-концерта, когда я танцевала отрывок из балета «Спящая красавица», после прыжка приземлилась на левую ногу... Моментально почувствовав дикую боль, поняла, что это серьезная травма. Сейчас даже не могу объяснить, как вышла на поклон. Знакомый, который пришел в гримерку, сказал: «Таня, что это было? Я услышал звон, треск». «Это рвалось мое сухожилие...» — ответила я.

Друг нашей семьи, врач, который работает с олимпийской сборной Украины, порекомендовал мне проконсультироваться с прекрасным травматологом Михаилом Риганом. Он поставил на ноги после сложнейших травм не одного спортсмена. Михаил Михайлович тут же назначил операцию. Перед вмешательством он предполагал, что недели через четыре я уже смогу бегать, но, выйдя из операционной, сказал моим родным: «То, что я увидел, разрезав голень, меня поразило. Травма слишком серьезная. Думаю, Тане придется оформить инвалидность». Ни мама, ни муж, который работает директором балета в Национальной опере Украины, не сказали мне об этом. Они же хорошо знали, что в момент травмы я находилась на пике формы, танцевала все главные роли в постановках, много гастролировала. Поэтому настраивалась, что пролечусь — и быстро вернусь к привычной жизни, к танцу. Я и вернулась... спустя шесть месяцев после операции. Восстанавливалась ужасно медленно. Но главное — снова танцую, выполняю все самые сложные прыжки, гастролирую. Мои коллеги, узнав о том, что у меня было разорвано ахиллово сухожилие, удивляются: «После такой травмы ни один танцор не вернулся на сцену. Ты — первая!» Более того, звание народной артистки я получила через полтора года после операции.

*Татьяна Голякова регулярно показывается травматологу Михаилу Ригану, который ее оперировал. «Для меня Михаил Михайлович — самый дорогой зритель, — говорит балерина. — Он поставил меня на ноги в прямом смысле этого слова» (фото Сергея Даценко, «ФАКТЫ»)

— Ахиллово сухожилие соединяет мышцы голени с пяточной костью, — объясняет директор Центра спортивной травматологии Национального университета физического воспитания и спорта Украины, кандидат медицинских наук врач высшей категории Михаил Риган. — При сокращении это сухожилие натягивается и тянет за собой пятку, что позволяет человеку точно ставить стопу и подниматься на носки. Чаще всего разрыв этого сухожилия получают спортсмены — футболисты, бегуны — и танцоры, которым нужно выполнять прыжки. У Татьяны травма была очень серьезной — не осталось ни одного целого волокна. Во время операции мы вшили специальные искусственные нити, благодаря которым сухожилие постепенно восстанавливается. Но оно не будет таким же эластичным, как до разрыва, поэтому большинство травмированных спортсменов и танцоров не может восстановить весь объем движений. Тане это удалось. Когда спустя полгода после операции она пригласила меня на балет «Кармен-сюита», в котором исполняла ведущую роль, я был поражен, как легко и изящно она выполнила все прыжки.

За выдержку Татьяну еще в студенчестве прозвали Железной леди

С Татьяной нелегко было договориться о встрече: то гастроли за рубежом, то репетиции и выступления в Киеве. Выходной у балерины выдался после дня рождения, который она тоже отмечала на сцене, танцуя «Ночь перед Рождеством».

— Я привыкла к такому темпу, без балета не представляю свою жизнь, — улыбается Татьяна. — У меня и родители танцоры — выступали в ансамбле имени Вирского, поэтому они хорошо понимали, насколько страшную травму я получила. Это могло перечеркнуть мою карьеру, все мои достижения. Но я считаю, что благодаря ювелирному мастерству Михаила Ригана я смогла вернуться в театр, танцевать так же много, как и до этого. Несмотря на то что после травмы прошло много времени, я и сейчас иногда чувствую, как волокна сухожилия освобождаются от спаек, благодаря чему расширяются мои возможности как балерины. Сразу после операции я начала изучать анатомию, чтобы лучше понимать, как устроены мышцы, связки, сухожилия, как происходит восстановление. Конечно, многое зависело и от особенностей моего организма. Я очень хотела как можно скорее выздороветь. Помню изумление в глазах Михаила Михайловича, когда на первой перевязке после операции он, сняв бинты, не обнаружил отека — были только небольшие припухлости в трех местах.

*Татьяна выполняет все прыжки так же высоко и легко, как и до травмы. Еще ни одному танцору не удалось после разрыва ахиллова сухожилия исполнять свой прежний репертуар

После операции ногу балерины на полтора месяца заковали в гипс. Ходить ей пришлось с помощью костылей. Представляете, каково было в этот период женщине, которая каждый день привыкла работать в репетиционном зале?

— Но самое ужасное произошло, когда сняли гипс, — вздыхает моя собеседница. — Нога была неподвижной — мышцы атрофировались, осталась одна косточка... Я не могла ни приподнять, ни вытянуть стопу. Сколько же слез выплакала в тот период, хотя я очень терпелива, без умения терпеть боль в балете делать нечего. За выдержку меня еще со студенческих времен прозвали Железной леди. А тут... Как же мне было сложно ловить на себе жалостливые взгляды соседей по дому... Сидя в скверике, куда меня выводили на прогулку родные, я наблюдала за маленькими детьми, делавшими свои первые шаги, и стала понимать: мне, как малышу, нужно время, чтобы окрепли все суставы, связки, и тогда я снова встану на ноги, сделаю первые самостоятельные шаги. Важно было не форсировать ситуацию, не пытаться ходить до того, как волокна сухожилия не проросли по вшитым нитям.

Я честно выполняла все рекомендации реабилитологов, с которыми начала работать после того, как с ноги сняли гипс. В центр спортивной медицины меня возил муж. После массажа и упражнений, физиопроцедур мы с мамой шли в оперный театр — я не могла без репетиционного зала... Три квартала преодолевала за два часа. Мой хореограф работала со мной очень внимательно, терпеливо, она понимала, что мое новое сухожилие, как папиросная бумага, может легко порваться. Бывало, что во время репетиции я сама говорила: «Стоп. На сегодня хватит». Не раз хореограф буквально выгоняла меня из зала. А сколько возникало моментов, когда непослушная нога приводила меня в ярость, да такую, что я от бессилия бросала тапочки в зеркала!

«Три слова стали в жизни главными — терпение, смирение и вера»

Специалисты посоветовали Татьяне проводить больше времени на море, много плавать, чтобы нога снова могла сгибаться и разгибаться, как раньше.

*«После всего случившегося иначе смотрю на жизнь, на отношения с родными, — говорит Татьяна. — Мы стали еще ближе с супругом, с которым женаты уже 20 лет. Наша 16-летняя дочь Настя прекрасно знает английский язык и ведет всю мою иностранную переписку». Снимок сделан в июне на выпускном вечере Анастасии (фото из архива Татьяны Голяковой)

— Мы с семьей поехали в Египет, — рассказывает балерина. — Мне пришлось плавать с кругом, чтобы меньше работать руками и не развивать мышцы плеч, ведь танцовщица должна выглядеть изящно, а не как атлет. Лежала на нем и хлопала ступнями в воде. Однажды круг подхватил невесть откуда подувший ветер и покатил его по кромке воды, а я, забыв о том, что мне нельзя бегать, принялась его ловить. Только когда его поймала, поняла, что могу бегать. Это было удивительное чувство преодоления очередного рубежа. Через несколько месяцев там же, в Египте, куда мы снова поехали с мамой и дочкой, произошел еще один случай, благодаря которому увеличился объем движений в стопе. В отеле, где мы остановились, было много бассейнов с горками. Моя 11-летняя дочь Настя с удовольствием на них каталась. И вот однажды она подходит ко мне с прижатыми к груди руками, а из-под них сочится кровь. Оказалось, Настя до кости разрезала ладонь об острый край разбитого кафеля. Я сразу вскочила — нужно же одеваться, бежать за помощью. Но вовремя остановилась, не позволила себе запаниковать и быстрым шагом повела дочку в медпункт. И вот когда мы шли туда, почувствовала, как у меня лопнула спайка, стягивающая ахиллово сухожилие, внутренним структурам стало свободнее. А Насте зашили руку, наложив несколько швов... Вскоре после возвращения домой мне позволили понемногу танцевать.

За время болезни Татьяна набрала вес. В балете это тоже важный момент — танцовщица не может быть крупной.

— Врачи советовали налегать на виноград — в нем содержатся вещества, необходимые для восстановления сухожилия, — продолжает Татьяна. — Также в этой ягоде много сахара, что плохо для фигуры. Но я не думала о своем весе, не могла придерживаться диеты, ведь организм должен был получать все необходимое. Уже после того как приступила к репетициям, увеличилась физическая нагрузка, и я начала приходить в форму, а спустя год выглядела так же, как до травмы.

Откуда в хрупкой женщине такое упорство и мужество, понять сложно. Но Татьяна считает, что все пережитое многому ее научило.

— В тот период не раз вспоминала выражение «все, что ни делается, — к лучшему», — говорит балерина. — Эта ситуация заставила меня на многое посмотреть другими глазами, иначе относиться к жизни, испытаниям. Три слова стали для меня главными — терпение, смирение и вера. Я поняла и теперь твердо это знаю: вера творит чудеса. Настоящая вера в Бога... Когда лежала в больнице, у меня появилось время смотреть телевизор, и я регулярно попадала на программы, посвященные известным людям, историям их жизни, перипетиям их судеб. Многое услышала впервые. Леонтьев, Долина, Пугачева, Ротару... У каждого из них были не только взлеты, но и падения, кто-то терял голос, кто-то пережил клиническую смерть, кто-то серьезно травмировался. Но все находили в себе силы встать и идти дальше. Причем с еще большим успехом. Такие примеры тоже меня вдохновляли. В это время я оценила и свои отношения с родными. Мы с мужем 20 лет вместе. Как в любой семье, всякое случается, иногда можем и повздорить. Но моя травма нас еще больше сблизила. И, кстати, первый прыжок на сцене после травмы я сделала в день рождения супруга в постановке «Белоснежка». До этого уже танцевала, но некоторые элементы не делала.

На один из балетов Татьяна пригласила своего спасителя — травматолога Михаила Ригана. В спектакле «Кармен-сюита» балерина выполняла прыжки, партнер поднимал ее и ставил на пуанты, она крутила фуэте, отталкиваясь прооперированной ногой...

— Признаюсь, я вздрагивал при каждом движении своей пациентки, — говорит Михаил Риган. — То, что она выполняла на сцене после серьезной травмы, просто невозможно! Так как я постоянно имею дело со спортсменами, не раз видел, как профессионалы отказывались от карьеры, получив разрыв ахиллова сухожилия. Мне сложно сказать, благодаря чему Тане удалось восстановиться и вернуться в профессию. С одной стороны, ее организм хорошо отреагировал на операцию, быстро началось восстановление, а с другой, конечно, огромную роль сыграл характер артистки, ее желание вновь танцевать. Настрой, стремление победить — такой же мощный фактор для реабилитации, как и успешно проведенная операция.

В Национальной опере Украины Татьяна отработала уже 21 сезон, 15 лет она сотрудничает с Татарским академическим театром оперы и балета (Казань), куда периодически летает на спектакли. И даже после временной паузы, которой могли воспользоваться другие танцоры, ее снова пригласили исполнять главные роли. Ведь есть партии, которые танцует только эта балерина. Через полтора года после операции Татьяна вновь уехала на гастроли во Францию, где отработала 25 спектаклей «Спящая красавица», затем, в следующем году, — 25 раз станцевала «Жизель», а в нынешнем 45 раз выступила в «Лебедином озере». Многие коллеги Татьяны даже не догадываются, что ей пришлось перенести пять лет назад. Длинный шрам чуть выше левой ступни прикрывают ленты пуантов, поэтому его никто не замечает.

— Когда еще передвигалась на костылях, мы с мамой пошли на один из балетов, — говорит Татьяна. — Сидя в зрительном зале, я сказала: «Так хочу, чтобы мне кричали „браво“, как раньше». И когда вновь услышала от зрителей это слово, не смогла сдержать эмоций, прямо со сцены произнесла: «Как долго я этого ждала!» Это произошло на гастролях в Якутии, куда я поехала ранней весной. В зале не было ни одной батареи. Люди сидели в верхней одежде. Сцена — ледяная. Для моей ноги это было ужасно, ведь от холода мышцы, связки, сухожилия буквально «съеживаются». Но из зала шло такое тепло, нас так здорово принимали, что травма не давала о себе знать. Правда, недавно я решила больше не выступать в балете «Спящая красавица». Разрыв сухожилия у меня произошел в начале спектакля. Каждый раз, танцуя, словно заново переживаю ту боль, в течение всего выступления испытываю стресс. Больше таких эмоций не хочу. Так что с этим спектаклем я попрощалась...

«ФАКТЫ» искренне поздравляют Михаила Михайловича Ригана и его супругу Марию с рождением первенца, желают здоровья и счастья родителям и новорожденному.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров

— Люся, а зачем столько кактусов у тебя на окне? Небось, чтобы мужики не залезали? — Нет, Катя, чтобы не выпрыгивали...

Киев
+1

Ветер: 4 м/с  С
Давление: 749 мм