БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Житейские истории Знай наших!

Выиграв стипендию на обучение за границей, Юлия Карпенко из Винницы стала доктором наук во Франции

0:30 13 февраля 2015 5107
Юлия Карпенко

В свои 25 лет Юлия Карпенко из Винницы уже стала доктором химических наук. Ученую степень девушка получила во Франции. Сейчас она работает в известной химической лаборатории в Швейцарии. Получает высокую зарплату и арендует двухкомнатную квартиру в Лозанне.

— Те, кто узнает об этом, сразу спрашивают: «Сколько же вы за это заплатили? Где нашли деньги, чтобы выучить ребенка за границей?» — говорит мама Юлии Татьяна Коваленко. — А когда я отвечаю, что единственное, на что потратила деньги, — это билет на самолет до Ниццы, не верят. «Не может быть, — удивляются все. — Кто нас там ждет, во Франции?» Так думает большинство наших соотечественников. И ошибаются.

«Сколько бы ни учил французский дома, во Франции придется заново его осваивать»

С Юлей, которая сейчас живет в Лозанне, мы связались по скайпу. В Швейцарию девушка переехала всего два месяца назад, но уже успела адаптироваться к новой жизни. В свое время Юля довольно быстро привыкла и к жизни во Франции, куда приехала, будучи студенткой Киевского национального университета имени Тараса Шевченко.

— Наверное, мне везет, — улыбается Юля. — И в первую очередь — на хороших людей. Многие говорили, что французы относятся к нам, украинцам, высокомерно. Но я прожила во Франции четыре года и ни разу этого не почувствовала. Наоборот, французы прекрасно ко мне относились — помогали быстрее освоить язык, преподаватели, видя, что чего-то не понимаю, тут же переходили на английский. Я быстро нашла друзей. Но в то же время поняла: сколько бы ты ни учил французский дома, если приедешь во Францию, то придется заново его осваивать.

*Чтобы досконально освоить химию и французский язык, Юлии пришлось заниматься день и ночь. «Спасало только то, что мне это было интересно», — говорит девушка (фото из семейного альбома)

— Почему вы выбрали именно эту страну?

— Этому предшествовала целая история. На самом деле учиться за границей я даже не мечтала. Понимала, что моя семья не сможет себе этого позволить. Все началось с моей любви к химии. В восьмом классе я пропустила несколько уроков, пришлось самой наверстывать упущенный материал. И мне так понравился этот предмет! Я быстро проштудировала учебник за восьмой класс, взялась за пособия для старшеклассников. Начала участвовать в олимпиадах. А в одиннадцатом классе заняла второе место на всеукраинской олимпиаде по химии. На тот момент призовые места на республиканских олимпиадах давали право поступать на бюджет в любой университет страны вне конкурса. Я выбрала Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко, химический факультет.

На первом курсе моим научным руководителем стал профессор, который, как оказалось, сотрудничал со Страсбургом. «Летом туда уехали два моих студента — они поступили в аспирантуру, — рассказал профессор. — Если будете хорошо учиться, у вас тоже есть шанс». Я тогда с трудом в это поверила. Спустя некоторое время профессор, увидев, что я хорошо учусь, напомнил о возможности продолжить учебу во Франции. Он заверил, что, если выиграю грант, не придется платить за это ни копейки. Кроме того, я начала встречаться с пятикурсником, тоже химиком, который в Ницце поступил в аспирантуру. Его пример вселил в меня уверенность. И я начала учить французский.

— Как вы выбирали университет?

— Когда я была на третьем курсе, в Киеве проходила большая конференция по химии. Приехали известные французские ученые. Я набралась смелости и подошла к профессору из Ниццы, который был руководителем аспирантуры у моего парня. «Мне очень понравилась ваша презентация, — сказала ему по-английски. — Вы не хотели бы взять себе магистра на стажировку?» «С удовольствием, — ответил профессор, — я готов вас принять, помочь с документами и выделить лабораторию. Но профинансировать учебу в аспирантуре не смогу». Он посоветовал попробовать выиграть грант на обучение. Но даже такому ответу я обрадовалась. Профессор дал мне свои координаты, с тех пор мы с ним переписывались. Одновременно я обратилась во французское посольство и начала готовить досье для поступления.

— Что для этого требовалось?

— Целый список документов. Это резюме, письмо-мотивация и документ, подтверждающий знание языка. Я пошла на курсы французского при посольстве. За десять месяцев (столько времени у меня оставалось до поступления) хоть и не овладела языком в совершенстве, но чувствовала себя более уверенно. И подала заявку на поступление в университет в Ницце, где работал профессор, согласившийся принять меня в магистратуру.

— Вы сдавали экзамены?

— Не совсем. Важную роль играет письмо, объясняющее ваше стремление учиться именно в этом учебном заведении. Перед тем как его отправить, я переслала письмо профессору. Он его немножко подкорректировал, и вскоре узнала, что меня допустили к следующему этапу — собеседованию.

— А как же экзамены по французскому?

— Как ни странно, их не было. Членам приемной комиссии хватило информации о том, что я ходила на курсы французского при посольстве. Говорят, при поступлении в Сорбонну знания французского проверяют.

«За списывание студента сразу исключают из университета без права восстановления»

— Дальше было собеседование, — продолжает Юлия Карпенко. Я ужасно волновалась. Все-таки французский на тот момент знала отнюдь не в совершенстве. Боялась, что это не понравится экзаменаторам. Готовилась день и ночь. И не ожидала, что собеседование пройдет так легко. Первые десять минут мне не задавали вопросов. Я рассказывала о себе, о том, почему хочу учиться именно во Франции. Страх сам собой улетучился. Экзаменаторы (это были профессора из Франции) оказались дружелюбными и приветливыми. Я чувствовала, что собеседование прошло хорошо. И вскоре пришел ответ, что я получила грант.

— Это не только оплата обучения, но и стипендия?

— Да. Каждый месяц я получала 760 евро. Но вместе со стипендией я получила немало льгот, в том числе и медицинскую страховку. Приходя в больницу, ничего не надо платить. Врач выписывает рецепт, по которому в аптеке бесплатно выдают лекарства. Получила я и скидку на жилье. Ницца — город дорогой, аренда однокомнатной квартиры там обходится как минимум в 500 евро в месяц. Но мне как студентке и здесь предоставили льготы. Я платила всего 150 евро. Льготы во Франции, кстати, распространяются на всех, кто зарабатывает меньше прожиточного минимума — 1100 евро в месяц. Государство помогает им оплачивать жилье. Ницца едва ли не единственный город в стране, где студенческих общежитий нет. Съемную квартиру мне помог найти все тот же французский профессор.

— Студенты европейских вузов рассказывали, что тамошний учебный процесс сильно отличается от украинского.

— Так и есть. Первое отличие — в Украине студенты изучают намного больше предметов, соответственно, и нагрузки очень большие. Во Франции предметов меньше и дисциплины изучают более углубленно. А еще здесь разрешают даже на экзаменах пользоваться выписанными формулами — их не обязательно знать наизусть. Объяснение такое: зачем их заучивать, если всегда можно посмотреть в Интернете? На некоторых экзаменах можно даже пользоваться конспектами. А еще здесь почти нет теоретических задач. Все задания ориентированы на практику.

С чем здесь строго, так это со списыванием. Если попытаешься что-то списать у однокурсника, тебя сразу исключат из университета без права на восстановление в течение следующих двух лет. Одним словом, лучше этого не делать. Студенты и не пытаются. Каждый рассчитывает на свои силы.

В моей группе учились двенадцать человек. Иностранкой была я одна. Все остальные — французы. Но они так хорошо меня приняли, что я не чувствовала никакого дискомфорта. С интересом расспрашивали об украинских традициях, о национальной кухне. И старались помочь освоить французский. В университете я познакомилась с девочками из Украины и России. Но, честно говоря, на общение с ними после занятий времени не оставалось. Осваивая химию и французский, я занималась день и ночь. Спасало только то, что мне было это интересно. К счастью, удалось хорошо сдать экзамены. Во втором семестре по программе у нас была работа в лаборатории. Одновременно я писала дипломную работу. Защита диплома проходила в непринужденной обстановке. Я закончила магистратуру с самым высоким баллом в группе.

«Неправда, что за границей нас никто не ждет»

— Закончив магистратуру, решила получать докторскую степень, — продолжает Юлия. — Хотела оставаться в Ницце, но преподаватели сказали: «Вы очень перспективная студентка. Почему бы вам не попробовать что-то получше?» Они помогли мне отправить резюме в Страсбургский университет. И вскоре оттуда написали сразу несколько профессоров. Один из них, Марсель Ибер, сказал, что ищет магистров для работы над «химией любви». Это очень интересные исследования — профессор пытался доказать, что, если больному аутизмом вводить заменитель гормона окситоцина, так называемого гормона любви (окситоцин содержится в материнском молоке, вызывает симпатию и способствует любви), человек пойдет на поправку. Его исследования это доказали. Мне тоже захотелось поработать над этой темой. Тем более что Марсель Ибер сам предложил сотрудничество.

— Он согласился взять вас в докторантуру?

— Не все так просто. Как и профессор из Ниццы, он был готов, но не мог это профинансировать. Посоветовал поучаствовать в конкурсе на министерскую стипендию. Конкурс проводится не для иностранцев, а для выпускников французских вузов. Я подала заявку, резюме, письмо-мотивацию и прошла собеседование. На этот раз в собеседовании участвовали двадцать человек. Даже не ожидала, что пройду его так легко.

Выиграв стипендию, Юля уехала в Страсбург, где занялась исследованием «химии любви». Защитила диссертацию и, став доктором наук, получила приглашение на работу в известную швейцарскую лабораторию.

— Работу я тоже нашла сама, — говорит Юля. — Как и четыре года назад, помогло случайное знакомство на конференции. Спасибо Марселю Иберу, который финансировал мои поездки на эти конференции. За время докторантуры я побывала в Англии, Швейцарии, Италии. На одной из конференций я опять собралась с духом и подошла к швейцарскому профессору, чтобы поинтересоваться, не нужны ли ему работники в лабораторию. Мы начали переписываться, и вскоре он пригласил меня на собеседование. Так я получила работу в известной лаборатории Высшей политехнической школы в Лозанне.

— С тех пор живете в Швейцарии?

— Я переехала сюда всего два месяца назад. В магазинах здесь все дороже раза в два. За свои 1300 евро в месяц во Франции я могла нормально жить и даже путешествовать. Здесь же на проживание нужно минимум три тысячи евро в месяц. К счастью, я эти деньги зарабатываю. Живу на съемной квартире вместе с девушкой из Греции. Аренда двухкомнатной квартиры обходится нам в полторы тысячи евро в месяц. Плюс дорогостоящая медицина, дорогие продукты… Один только поход к врачу обойдется минимум в 200 франков. Отдельно платишь за анализы, отдельно за лекарства. В этой стране можно жить только при условии, что много работаешь.

— Работа в лаборатории вам нравится?

— Очень! Это именно то, чем я хотела заниматься. Работы много, но график ненормированный — можно приходить на работу как днем, так и в обед. Некоторые сотрудники и вовсе ходят во время рабочего дня в спортзал. Не важно, сколько времени ты проведешь в лаборатории. Главное — результаты твоей работы. С коллегами мне, как и с одногруппниками, повезло — мы быстро подружились. Я из Украины, но не чувствую себя чужой. Неправда, что за границей нас никто не ждет. Тех, кто хочет и может много работать, ждут везде. И не имеет значения, украинец ты, американец или француз.

Другие материалы спецпроекта «ФАКТОВ» «Зарубежье» читайте здесь

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров