ПОИСК
Події

«белое мужское тело, которое дано мне в этой жизни, — чужое! В прошлой жизни я была темнокожей женщиной, жила в бразильском городе и имела много любовников»

0:00 13 червня 2009
Інф. «ФАКТІВ»
21-летнему парню, который родился со знанием… португальского языка и ощущает себя темнокожей бразильянкой, не дают разрешения на операцию по коррекции пола

История практически каждого транссексуала — человека с нарушением полового самосознания (такие люди испытывают стойкое ощущение, что родились в теле представителя противоположного пола) — заслуживает внимания и понимания. Но история Жоаны стоит особняком даже среди таких редких случаев — так много в ней парадоксов и загадок.

Родилась наша героиня в мужском теле. Ребенка назвали Алексеем. Вскоре мама стала замечать, что ее чадо ведет себя совсем не так, как другие дети. Вместо привычного «я сделал, пошел, поел», мальчик говорил «я сделала, пошла, поела». Но самое удивительное — в речи маленького Алеши проскакивали… иностранные слова и даже фразы! Как оказалось потом — на португальском языке. Мама до последнего надеялась, что это с возрастом пройдет. Но шло время, а «странностей» становилось только больше: ребенок начал вести себя, как взрослая женщина, и даже взял себе новое имя — Жоана Мадзестеш.

Несколько лет назад Жоана, считающая себя… бразильянкой, самостоятельно назначила себе курс гормонов — чтобы ее тело утратило мужские признаки и стало максимально похожим на женское. «Я чувствую себя темнокожей женщиной, которой была в прошлой жизни, — говорит Жоана.  — И я очень хочу сделать операцию по коррекции пола, чтобы моя душа и тело обрели гармонию. Вот только в Украине мне не дают разрешения осуществить мечту и жить счастливо!»

«Как я была счастлива, когда в девятилетнем возрасте услышала на улице родную речь! Со студентами из Анголы, говорившими по-португальски, мы отлично поняли друг друга»

На встречу 21-летняя жительница Киевской области Жоана пришла в темных брюках и кофточке леопардовой расцветки. Невысокого роста — всего 166 сантиметров. На ногах — вьетнамки 38-го размера. Натуральные ногти средней длины накрашены золотистым лаком. Видно, что Жоана обожает украшения. Носит недорогие, но оригинальные — из бисера, бирюзы, серебра и дерева. «Боа тарде!» — приветствует меня Жоана по-португальски и улыбается, демонстрируя очаровательные ямочки. Но тут же взволнованно интересуется, что я о ней напишу.

РЕКЛАМА

- Я бы хотела, чтобы мне помогли, а не просто в очередной раз посмеялись! — говорит Жоана.  — Никто не понимает, как мне сложно и плохо — люди очень нетерпимы к тем, кто от них отличается.

- Ваша мама говорит, что вы уже в детстве очень сильно отличались от других. Чем именно?

РЕКЛАМА

- Самое главное — что я родилась не в своем теле. Внутри я — темнокожая женщина, и белое мужское тело, которое мне дано, — чужое! Кому-то удается с этим жить, скрывать это, подавлять, но не мне. Я совершенно не умею притворяться — в этом моя большая проблема.

Я с детства говорю по-португальски. Еще в детском саду дразнила воспитательницу «миалка» — это такое тонкое деревце в Бразилии. Помню, как была счастлива, когда в девятилетнем возрасте вдруг услышала на улице родную речь! Наш дом стоял возле общежития для иностранных студентов. Некоторые из них приехали из Анголы. Когда я остановилась и заговорила с ними — мы поняли друг друга!

РЕКЛАМА

Первым блюдом, которое я приготовила, стала фейжоада — фасоль, приваренная с мясом, жареной колбасой и рисом. Ни мама, ни мои знакомые такого не готовят, ведь это бразильское блюдо. Я очень люблю фрукты и просила у мамы купить манго даже тогда, когда его в помине не было на прилавках наших магазинов. С ранней весны до поздней осени я ношу вьетнамки, чему все удивляются. А мне в тяжелой обуви и одежде непривычно и очень некомфортно! Ну и, конечно, я умею красиво повязывать на голове платок — шорунгу.

- Вы родились с мужским телом, но женским сознанием. Таких случаев в мире много. Но чтобы помнить, кем вы были в прошлой жизни!..

- Не так давно в киевский Дом кино приезжал с лекциями один знаменитый профессор, исследующий явление реинкарнации — когда человек, рождаясь в очередной раз, сохраняет в памяти всю информацию из прошлой жизни. Профессор говорил о том, что случаи, подобные моему, в мире нечасты, но все-таки есть. Мы с мамой подходили к нему, и он посоветовал мне сделать все возможное, чтобы адаптироваться к жизни в этом мире, в том числе провести операцию по коррекции пола.

Остальные мне, как правило, не верят. Даже врачи. Выдали справку, что я не больна шизофренией, а вот разрешения на операцию не дают. Конечно, бывали моменты, когда я задумывалась: может, я действительно сошла с ума? Но как тогда объяснить знание португальского, которому меня никто не учил?

Тут я прерываю Жоану, чтобы проверить ее знание иностранного языка: прошу перевести фразу, которую мне на двух языках напечатали друзья, в совершенстве владеющие португальским. Жоана переводит с ходу и правильно.

- Какие привычки из прошлого у вас сохранились?

- В прошлой жизни я была простой женщиной, жила в бразильском городе Сальвадоре, а потом в Рио. Мои отец и дед были моряками, и я поначалу плела для них сети, канаты, а потом начала петь на праздниках, лечить людей травами — от лихорадки, бесплодия, умела готовить эффективный контрацептив для женщин.

С 26 лет начала выступать в большом зале и петь под этническую музыку. В этой жизни я тоже очень люблю петь, пишу песни на одном из португальских диалектов, а еще — придумываю и рисую этнические орнаменты.

Недавно в Киев приезжала известная певица Цезария Эвора — она поет как раз на моем диалекте! Я поехала во Дворец культуры «Украина» и стояла у черного входа в ожидании чуда. И оно свершилось — музыканты Эворы вышли покурить, я заговорила с ними, и они провели меня к певице в гримерку, где мы вместе спели! А потом я пела Цезарии свои песни. Одна ей особенно понравилась, и я ее Эворе подарила. Эта песня — о разлуке с домом, тоске и желании вернуться. Цезария тоже об этом поет. Она сказала, что включит песню в свой новый альбом!

- Она же обещала больше не петь и уйти на покой…

- Я ей гадала, поэтому знаю, что просто так она со сцены не уйдет, будет петь еще долго. Она этим живет!

«Редко бывает, чтобы я прошла по своей улице и меня не обматерили»

- А любовь в вашей жизни была?

- В прошлой жизни у меня было много любовников, хотя любила я всю жизнь только одного мужчину — своего мужа, фотографа. Он был немцем, блондином! Мы то расходились, то возвращались друг к другу. Это была настоящая любовь! Я умела вызвать к себе интерес. Муж называл меня «гатинья» — по-нашему «киця»… Сейчас мне нравятся мужчины такие же, как он — и внешне, и внутренне. Хотя недавно я поняла, насколько внешность обманчива: познакомилась с мужчиной, который очень похож на моего бывшего мужа, но он не понял меня. А вот похожего внутренне найти сложнее. Мой муж был благородным человеком — он женился на темнокожей женщине в то время, когда к таким людям относились, словно к мусору.

В этой жизни я пока одна. Мне нравятся мужчины гетеросексуальные, а не гомосексуалисты. С женщинами же я могу только дружить. Получается замкнутый круг: с мужчинами, имея такое тело, не могу встречаться, а с женщинами — не хочу.

- Кто ваши друзья?

- Их очень мало. Это девушка из Полтавы, с которой я познакомилась как-то в гостях. Она не по годам мудрая, понимает меня, и мы периодически перезваниваемся, чтобы рассказать друг другу о своих проблемах. Из парней мне нравится общаться с музыкантами, с которыми я иногда пою. Хотя лучшие и самые надежные друзья — собаки. У меня возле дома живет несколько, я кормлю их, глажу. Однажды одна собака даже спасла меня! На меня пытались напасть, и она начала лаять, отгонять!

- На вас часто нападают гомофобы?

- Редко бывает, чтобы я прошла по своей улице и меня не обозвали, не обматерили. Я давно боюсь выходить во двор одна — меня провожает мама. Как-то вечером шла домой. Было еще светло. Ко мне стали приставать несколько мужчин. Сначала обзывали, потом один толкнул, другой — два зуба выбил, а поставить новые (вздыхает.  — Авт. ) нет денег. Рядом валялось разбитое стекло. Один из них схватил меня и говорит: «Сейчас мы тебя в стекле искупаем!» Обычно я молчу, чтобы не провоцировать, но тут как закричу! Они на миг оцепенели, я вырвалась и убежала.

- Как реагируют на все происходящее ваши родители?

- Папа с нами давно не живет — у меня от него осталась только фотография. А мама страдает вместе со мной. Ведь мне часто не хватает сил все это терпеть, и я плачу. Мама видит, как мне плохо, тоже мучается, причем вдвойне сильнее оттого, что ничем не может мне помочь. У нее нет денег на операцию, нет связей… Она работает оформителем помещений, делает ремонты в квартирах.

Мне 21 год, а ко мне с детства относятся, как к странному белому мальчику. В школе было очень сложно! И я имею в виду не учебу. Те же биология, история, география мне очень нравились, я даже в олимпиаде участвовала! Дети не понимали, почему я веду себя, как девочка, почему так эмоциональна — например, плачу, когда расстраиваюсь… К тому же я была полной, это тоже отталкивало. На переменах я стояла у окна одна, меня или не замечали, или смеялись, и я так устала от этого, что даже боялась поступать в институт! А когда взяла себя в руки и подала документы — их у меня не приняли. Комиссию смутило несоответствие внешности и имени. Теперь же я не могу устроиться на работу. Время от времени делаю на заказ визитки, одно время мы с мамой продавали овощи. Потом мною заинтересовалась компания по производству кафеля — им нужен был дизайнер, но, как только они увидели мой паспорт, принимать на работу отказались.

«Пациенты психушки, в которую меня положили, пытались меня изнасиловать»

- Что вы делали для того, чтобы получить разрешение на операцию по коррекции пола?

- Сначала мы с мамой пошли в Центр планирования семьи, где нам сказали, что мне предстоит пройти комиссию, которая решает, пускать на операцию или нет. И что, прежде чем лечь на операционный стол, нужно несколько лет пить гормоны, потому что одной операцией тело не изменишь. И регулярно сдавать анализы, каждый из которых стоит 350 гривен. А потом я оказалась в… психиатрической больнице имени Павлова.

Во многих цивилизованных странах гражданин может рассчитывать на операцию, причем за счет государства, если посетит психиатра и тот подтвердит, что пациент — не шизофреник. Более того, там сначала меняют документы, чтобы человек мог привыкнуть к другой жизни, адаптироваться, а потом уже делают операцию. У нас в стране все намного сложнее. Каждый, кто хочет изменить пол, обязан провести в психбольнице целый месяц!

Я же не выдержала там и недели! В первый день, пока у меня брали анализ крови, кто-то украл колбасу, которую мама дала с собой. Потом мне запрещали пить воду — только их компот с какими-то препаратами, от которого меня тошнило. Уже на второй день у меня началась рвота, постоянные головные боли. Против моей воли мне делали какие-то уколы. К тому же меня положили, естественно, в мужское отделение, где нельзя было нормально даже в туалет сходить — там ведь все открыто! Это очень для меня унизительно — показывать другим то, что я стараюсь скрыть даже от самой себя. Ведь я ношу тугую повязку на бедрах, чтобы не видеть того, что заставляет меня страдать…

Вдобавок пациенты меня еще и изнасиловать пытались. Я курю, и когда однажды вышла в курилку, мужчины, которые там были, стали приставать, обзывать, лапать. Я заорала, прибежали санитары…

Даже врачи меня оскорбляли! Например, когда делали психиатрическое обследование и не нашли у меня шизофрении, врач сказала: «Может, у тебя шизофрении и нет, но ты — дебил!»

Годы идут, а я не могу воспользоваться своей молодостью, жизнью. Знаете, я просто хочу быть полноценным человеком, иметь внешность, которая соответствует моему внутреннему состоянию. Хочу работать, учиться, завести семью. Пусть ребенок будет не от моего тела — я усыновлю малышку, похожую на меня по духу! Ведь, по сути, душа — единственное, что имеет значение.

- Думаю, в Украине Жоане сделать операцию теперь не разрешат, — считает врач-сексопатолог Людмила, которая пять лет назад сама перенесла операцию по коррекции пола с мужского на женский.  — Нельзя было рассказывать комиссии, что она — бразильская женщина и т. д. Вполне возможно, комиссия уверена, что Жоана не транссексуал, а псих. И не важно, правду ли она говорит и что сказали врачи-психиатры. Ее рассказ не вписывается в книжный шаблон «правильных» транссексуалов. С точки зрения традиционных медиков, это повод для отказа в операции.

Печально, что человек, который и без того находится в сложной жизненной ситуации, должен пройти череду унизительных процедур! Это все равно что спрашивать разрешения у комиссии, можно ли пожениться, завести ребенка или сделать себе татуировку.

2474

Читайте нас у Facebook

РЕКЛАМА
Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів