Происшествия Громкое дело

Руководитель "Нефтегаздобычи", три года находившийся в заложниках, назвал имя заказчика его похищения

7:00 10 июня 2016 10590
Олег Семинский розыск

Об исчезновении одного из руководителей крупного предприятия по добыче природного газа «Нефтегаздобыча» Олега Семинского стало известно в феврале 2012 года. В Подольское райуправление милиции Киева обратилась его жена. Женщина сообщила, что 3 февраля ее муж не вернулся с работы и больше не выходил на связь. На предприятии уверяли, что тоже ничего не знают.

Камеры видеонаблюдения офисного центра зафиксировали, как около половины седьмого вечера бизнесмен на своей «Тойоте Камри» выехал с парковки на улице Константиновской. Недалеко от дома Олега Семинского ему перегородили дорогу два автомобиля… С тех пор бизнесмена никто не видел.

Рассматривались различные версии, в том числе и похищение с целью выкупа. В полиции говорили, что идет расследование. Тем временем родные Олега Семинского ежедневно (!) на протяжении трех лет (!) размещали в «ФАКТАХ» объявление о розыске пропавшего бизнесмена.


А недавно в редакцию «ФАКТОВ» перезвонил сам Олег Семинский. Сообщил, что три года находился в заложниках у бандитов и еще год ему потребовался на реабилитацию.

— Хочу поблагодарить «ФАКТЫ» за то, что постоянно печатали мою фотографию как без вести пропавшего, — сказал Олег Семинский во время встречи в редакции. — Несмотря на то что от меня три года не было ни одного известия, родные все равно надеялись, что я жив. Мне сказали, что меня освободили в результате спецоперации, которой руководили сыщики Генпрокуратуры. А все остальное пока — тайна следствия. Но я точно знаю: похищение напрямую связано с предприятием «Нефтегаздобыча», которым я руководил 10 лет. Я был его соучредителем и владел десятью процентами акций.

На меня напали 3 февраля 2012 года. Как и писали в прессе, я выехал из своего офиса на улице Константиновской 15, заехал в магазин в Пассаже, после чего отправился к себе домой — в частный сектор в районе Краснозвездного проспекта. Все это происходило около половины восьмого вечера, на улице уже было темно. И холодно — минус 20 градусов. По узкой улочке, ведущей к моему дому, впереди меня ехал белый «Рендж Ровер» с номерами АА0003ЕН. На машины, которые ехали за мной (уже потом я заметил, что их было несколько) сначала не обратил внимания. Когда я подъехал к перекрестку, рядом с домом в мою машину врезалась неожиданно появившаяся с левой стороны «Мазда» с надписью такси на крыше. Уйти от удара не мог, поскольку со всех сторон я был заблокирован джипами. Ударив мой автомобиль, «Мазда» тут же отъехала назад. Ехавший впереди «Рендж Ровер» остановился. Не понимая, что происходит, я вышел из автомобиля и направился к «Мазде». В этот момент из салона «Рендж Ровера» вышли четверо молодчиков. Из «Мазды» — еще трое неизвестных. А из ехавшего позади меня черного «Рендж Ровера» (он тоже остановился) — еще четыре незнакомца. Все в масках, в камуфляжной форме, с боевым оружием (я заметил 9-миллиметровое дуло пистолета). В следующую секунду они на меня набросились, повалили на землю и, заковав в наручники, надели на голову маску.

Я даже не успел понять, что происходит. Меня погрузили в машину, бросили на пол, а сверху на меня сели два или три молодчика.

— Похитители с вами разговаривали?

— Нет. Они лишь изредка переговаривались между собой. Я хорошо запомнил голос их главаря — он был с характерным басом. Мы куда-то ехали, наверное, минут пятьдесят. Скорее всего, выехали за город. Тогда один из них у меня спросил: «Ты понимаешь, что с тобой происходит?» «Нет», — говорю. «Что же ты Рудьковского обижаешь?» — услышал ответ. Он имел в виду политика и нардепа Николая Рудьковского — моего делового партнера (владельца 40 процентов акций «Нефтегаздобычи») и, как я тогда считал, друга. Я спросил, что значит «обижаю». Но ответа не последовало.

*Николай Рудьковский. Фото с сайта cenzor.net.ua

Меня привезли в загородный дом. Возможно, это была сельская баня. Меня вели вверх по железной лестнице. Там был туалет и парилка. Я видел это, когда меня водили в туалет. Только там, отворачиваясь к стене, я мог снимать маску.

В этом помещении я провел несколько дней. Потом меня опять посадили в машину и повезли в другое место. «Сейчас будешь говорить со своей женой, — предупредили. — Ты ей скажешь: «Дорогая, со мной все в порядке, мне нужно подписать кое-какие документы». Я набрал номер жены и сказал ей эту фразу. Она была в шоке: «Олег?! Где ты?» А потом трубку взял мужчина: «Говорит старший лейтенант Голосеевского РОВД…» Оказалось, жена в тот момент уже была в милиции. Преступники выхватили у меня трубку и отключили телефон. А меня увезли в другое место.

Прошла приблизительно неделя. Меня держали в каком-то доме. Однажды с меня сняли маску, включили свет и показали бумажку, на которой было написано: «200 000 000 $". «Эти деньги ты задолжал Рудьковскому, — сказали. — Теперь ты их должен нам. Мы дадим тебе компьютер с доступом к Интернету, и ты переведешь нам эту сумму. Если нет — отправишься на тот свет». Я честно сказал, что такой суммы у меня нет и никогда не было. Я действительно человек небедный. Кроме акций «Нефтегаздобычи», владел автомобильным бизнесом. Но таких денег никогда не имел.

По словам Олега Семинского, его жестоко избивали. Заковывая руки в наручники, били палками, пока не потеряет сознание.

— Я не мог сопротивляться, — продолжает Олег Семинский. — Сначала терпишь, потом начинаешь кричать от боли… Недели через две меня отвезли в какую-то подземную баню. Видимо, для того, чтобы никто не слышал моих криков.

Это была сауна, оборудованная видеокамерами. Кровати не было — обыкновенная парилка со стеллажами. Я лежал на одном из них, руки были прикованы к стене. Наручники снимали, только когда вели в туалет. В сауне было то очень холодно, то невыносимо жарко. Из еды давали чай и бутерброды. Но после ежедневных побоев мне не хотелось есть. Пытки продолжались несколько недель. Потом прекратились. Лишь изредка заходил один из преступников (как я потом узнал, каратист) и наносил мне мощные удары в область сердца. Очевидно, бандиты поняли, что, как бы они меня ни били, 200 миллионов долларов я не найду.

— Похитители выдвинули новые требования?

— Нет. Но они продолжали говорить о Рудьковском. Напомнили, что в 2001 году он помогал купить дорогостоящее лекарство для моего отчима, который болел лейкозом. Об этом, кроме меня, знали только моя мама и сам Рудьковский. Поэтому я уверен, что заказчиком похищения был он. Еще спрашивали о «Нефтегаздобыче»: о распределении газа, о прибыли, задавали специфические вопросы о технологии производства. Кое-что даже требовали написать на бумаге.

Следующим местом моего пребывания был частный дом. Меня держали в санузле на втором этаже. Окна были затянуты черной светонепроницаемой пленкой. Я лежал на деревянном полу рядом с душевой кабиной и умывальником, левая рука была прикована к стене. Был практически голый. За полтора года очень сильно похудел. У меня отросли длинные волосы и ногти. Я потерял ощущение времени.

Когда в один из дней услышал салют, подумал, что, наверное, какой-то праздник. Так и было: наступил 2013 год.

Однажды, решив, что дальше так продолжаться не может, я объявил голодовку и даже не пил воды,. Знал, что максимум 12 дней — и наступит летальный исход. Я мысленно попрощался с родными. На третий день перед глазами все поплыло. Но преступники заставили меня прекратить это. Под угрозой жесточайших пыток накормили кашей. Я зачем-то нужен был им живым.

В том санузле я находился еще минимум полгода. Чтобы не сойти с ума, вспоминал таблицу Менделеева, математические формулы, названия городов… В один из дней меня вывели из санузла, подстригли, дали одежду, в которой я был в день похищения, и куда-то повезли. Потом передали другим преступникам. Мы ехали долго. Потом выяснилось, что меня отвезли на Западную Украину. Я понял это по говору людей, которые меня охраняли, и по газетам, напечатанным во Львове. Там мне разрешили читать старые газеты. Принесли книги, фильмы и календарь. Так я узнал, что наступил июль 2013 года.

Здесь меня не били и держали без маски. Я должен был ее надевать только тогда, когда ко мне заходили «охранники». Наручником был прикован к метровому тросу, присоединенному к трубе. Передвигаться мог только вдоль нее. Меня держали в цокольном помещении какого-то дома. По сути, это был подвал с двумя бронедверями. А еще там была кровать. Первое время не мог стоять — тело как будто атрофировалось.

Я жадно прочитывал все книги, которые мне давали. Там была в основном историческая литература, книги о масонстве и детективы. Потом мне принесли самоучители по английскому и немецкому. Сейчас я уже владею этими языками в совершенстве.

— Вы не знали, что происходит в стране?

— Нет. Однажды, уже в 2014-м, человек, который меня охранял, сказал: «Если бы не изменения в стране, ты бы уже был дома». Я не понял, что он имел в виду.

22 мая 2015 года из подвала, в котором держали Олега Семинского, вынесли все вещи. Бизнесмену сказали, что утром он уже будет в Киеве. Но только при условии, что не станет обращаться в органы.

— Я был согласен на любые условия, — говорит Олег Семинский. — «Скажешь всем, что три года был в Одессе», — приказали бандиты. На меня опять надели маску, погрузили в грузовую машину и повезли. Минут через пятнадцать пересадили в другую машину — всю остальную дорогу я ехал в багажнике белой «Шкоды». Цвет и марку автомобиля я узнал позже. Камеры видеонаблюдения в Макаровском районе зафиксировали, как из этой белой «Шкоды» меня выбросили в лесопосадке. Этот автомобиль был в розыске.

Выбросив меня на землю, бандиты сказали: «Лежи тихо. Встанешь не раньше, чем через двадцать минут. Иначе в твою голову полетит пуля». Я услышал, как их машина уехала и минут через семь решился встать. Увидел солнце, траву, муравьев… Вышел на трассу и почти сразу поймал попутку. Водителя грузовика, который остановился, я спросил: «Брат, как тебя зовут?» — «Юра». «Юра, ты первый человек, которого я вижу за последние три года и четыре месяца!» — выпалил я. Он, конечно, был в шоке. Но еще больше был шокирован мой друг, к которому я приехал… Потом была встреча с женой. Дети меня… не узнали. Это и неудивительно. Раньше я весил около 106 килограммов, а после освобождения — 62. Как оказалось, после моего похищения Рудьковский и криминальный авторитет Молдаван вымогали 200 миллионов долларов еще и у моей семьи.

Через несколько дней мой друг народный депутат отвез меня в Генеральную прокуратуру.

— А с какой целью вас все-таки похищали?

— Скорее всего, Рудьковский решил от меня избавиться, чтобы завладеть моими акциями. Или же он действительно думал, что я владею 200 миллионами долларов и смогу заплатить ему такую сумму. Кстати, через пять дней после освобождения Рудьковский мне позвонил: «Олег, я очень рад, что ты жив и освобожден. Я непричастен к твоему похищению». А сейчас его нет в Украине. Где он, никто не знает. Я тем временем подал иск в Печерский райсуд Киева о восстановлении на работе в должности председателя ЧАО «Нефтегаздобыча».

— Накануне похищения вам не поступали угрозы?

— Нет. Мы собирались продавать компанию иностранным инвесторам. Но после того как меня похитили, сделка не состоялась. А компанией завладел известный украинский олигарх. Еще помню, как в ноябре 2011 года я обнаружил под капотом своей «Тойоты» GPS-трекер. С помощью этого устройства кто-то следил за моими передвижениями.


*"Хотя три года от меня не было ни одного известия, родные все равно надеялись, что я жив», — говорит Олег Семинский. На снимке — с женой Татьяной. Фото из семейного альбома

Уголовное производство о похищении Олега Семинского расследует Генеральная прокуратура Украины. В ходатайстве, подписанном следователем Генпрокуратуры Дмитрием Сусом, названы фамилии людей, которые, по данным досудебного расследования, причастны к похищению бизнесмена. Это Николай Рудьковский и еще семь человек, двое из которых криминальные авторитеты Молдаван и Саловат. Олег Семинский опознал голоса своих похитителей, но подозрение им пока не предъявлено.

— Идет расследование, — сообщил «ФАКТАМ» старший следователь Генеральной прокуратуры Дмитрий Сус. — Досудебным расследованием установлены лица, причастные к похищению. Подозрение им пока не предъявлено. Еще не установлен весь круг подозреваемых.

Выслушать мнение Николая Рудьковского нам не удалось, поскольку его уже год нет в стране. Телефон бывшего министра транспорта постоянно находится вне зоны доступа…

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров