БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Украина Суд да дело

«Разведдонесение о существующей угрозе генералу Назарову подавали за восемь часов до катастрофы»

6:00 22 июня 2016 5450
сбитый самолет Ил-76

Ровно два года назад в сбитом над Луганском самолете погибли 49 украинских военнослужащих. В Павлоградском суде завершаются допросы свидетелей по делу о служебной халатности бывшего начальника оперативного штаба АТО

Начиная с 9 июня 2014 года, международный аэропорт «Луганск» оказался в кольце вооруженных формирований самопровозглашенной «ЛНР» и сообщение с ним поддерживалось лишь воздушным путем. Самолеты доставляли провизию и вооружение защитникам аэропорта. Тогда боевики начали охоту на них. Угроза была очевидной, ведь к тому времени уже были сбиты несколько украинских вертолетов и самолет-разведчик Ан-30. В ночь на 14 ию­ня 2014 года на подлете к Луганскому аэропорту боевики самопровозглашенной «ЛНР» сбили из переносной зенитной установки «Игла» самолет Ил-76 Вооруженных Сил Украины. Кроме девяти членов экипажа — военнослужащих 25-й бригады транспортной авиации из Мелитополя, погибли 40 бойцов 25-й отдельной Днепропетровской воздушно-десантной бригады, направлявшихся на ротацию. На тот момент — до Иловайского и Дебальцевского котлов — это была самая крупная потеря украинской армии.

*Кроме девяти членов экипажа на борт Ил-76 поднялись 40 бойцов 25-й отдельной Днепропетровской воздушно-десантной бригады

Спустя два года после трагедии суд Павлограда Днепропетровской области пытается выяснить, кто виноват в случившемся. На скамье подсудимых — один человек, генерал-майор Генерального штаба Вооруженных сил Украины Виктор Назаров, который на тот момент был начальником оперативного штаба АТО. Он обвиняется в служебной халатности. По материалам следствия, именно Назаров из нескольких источников получил информацию о том, что террористы контролируют подступы к Луганскому аэропорту, тем не менее дал добро на полет в зону риска трем военно-транспортным самолетам Ил. Первый успел сесть, второй сбили в десяти километрах от взлетно-посадочной полосы, третий получил команду вернуться на запасной аэродром.

В ходе досудебного расследования установлено, что Назаров, зная об угрозе совершения террористического акта, не принял меры по обеспечению безопасности воздушной передислокации, что и привело к гибели личного состава, потере самолета и другого военного имущества.

*На скамье подсудимых в этом деле оказался один человек — генерал-майор Виктор Назаров

— Уже состоялось 17 судебных заседаний, — рассказал «ФАКТАМ» начальник отдела Главной военной прокуратуры Генеральной прокуратуры Украины Максим Крым. — Сейчас завершается допрос свидетелей стороны обвинения. Дважды допросы проводились в режиме видеоконференции: одна — из Николаева, другая — из Печерского райсуда Киева. Изучили 11 томов материалов, допросили 63 потерпевших и 13 свидетелей.

Обвинение формируется из совокупности свидетельских показаний. Несколько свидетелей сообщили суду, что они подавали сведения о небезопасности полетов. Начальник Луганского УВД говорит, что отправлял информацию о террористической угрозе. Представитель СБУ утверждает, что лично в руки Назарову передавал предупреждение. Представитель военной разведки заявляет, что аналогичное разведдонесение за восемь часов до катастрофы он вручил Назарову лично. Однако каждое из свидетельских показаний Назаров опровергает, говоря, что ему не передавали документов. В ближайшее время — до конца месяца — стадию изучения доказательств мы закончим.

— Пока мы не выслушаем Назарова, не сможем понять его позицию, ведь он еще показаний не давал, — говорит представитель потерпевших Виталий Погосян. — Допрошенные свидетели говорят о том, что Назаров лично получил сведения о выдвигающихся боевиках, которые будут сбивать самолеты. И он единолично должен был принять решение. Других лиц, причастных к этому, на сегодня нет.

Участие в судебных заседаниях родственников погибших оборачивается для них болью. Тем не менее родители и жены продолжают приезжать в Павлоград, чтобы дождаться справедливого приговора.

*Родственники погибших бойцов надеются все же, что виновные будут наказаны (фото автора)

— Я была на нескольких заседаниях суда, по моему мнению, все показания свидетелей подтверждают вину Назарова, — поделилась впечатлениями вдова командира экипажа, заместителя командира авиационной эскадрильи, гвардии подполковника Александра Белого Татьяна Чимиркова. — Но он по-прежнему убеждает, что не имеет к этой трагедии никакого отношения.

— Ездила на два заседания, остальные суды смотрю в режиме трансляции из Павлограда, — говорит вдова бортового авиатехника, гвардии старшего лейтенанта Владимира Буркавцова Ираида. — Будем надеяться, что виновного все-таки накажут. Знаете, часто бывает, что высокое начальство подписывает какие-то документы, не вникая в их смысл. Может, и тут так произошло? В этом и заключается халатность, обернувшаяся горем стольких семей…

С мамой погибшего старшего солдата Артема Санжаровца Валентиной Леонидовной «ФАКТЫ» пообщались по телефону.

— Мы следим за заседаниями онлайн, поначалу ездили, но это слишком далеко и мы с отцом не можем ездить по состоянию здоровья, — говорит Валентина Леонидовна. — По показаниям, которые дают свидетели, все больше убеждаемся в том, что генерал мог обезопасить полеты самолетов, но не сделал этого.

— Я стараюсь маму во время трансляции судебных заседаний к компьютеру не пускать, потому что это заканчивается двухдневной истерикой, — перехватывает телефонную трубку у Валентины Леонидовны ее дочь Татьяна Ильина. — Одну из последних фраз Назарова я могу передать дословно: «Бойцы, которые летели на том самолете, в распоряжение командования АТО поступают после приземления. А до приземления они к нам отношения не имеют». На прошлом заседании суда давал показания бывший командующий Сухопутных войск Анатолий Пушняков. Он пояснил, что его обязанностью было доставить ребят в Днепропетровский аэропорт к самолету. Ему задают вопрос: «А в чьем же ведомстве бойцы находятся от аэропорта до приземления?» В ответ прозвучало что-то вроде «я не при делах — я не знаю». Подчеркнул, что он свою задачу выполнил. Генерал Назаров утверждает, что в его распоряжение бойцы не поступали. Получается, пропадает период от доставки их в аэропорт до прибытия самолета в Луганск! Так что же, ребята в это время никому не подчинялись и никто за них не должен отвечать? Как удивился папа одного из бойцов: «Выходит, они сами взяли самолет и полетели?» Но Виктор Назаров продолжает настаивать на том, что раз они не успели приземлиться, то под его командование не поступили.

Давал показания и Сергей Маленко — на тот момент командир сводной роты аэропорта Луганска. Он подтвердил, что докладывал командованию и об окружении аэропорта, и о том, что не может обеспечить безопасность дальше, по-моему, семи километров. Когда самолеты уже были на подлете, по его команде в течение десяти минут проводилась зачистка территории. Максимальная дальность составляла примерно пять-семь километров. Самолет подбили на расстоянии 10 километров от аэропорта. Маленко пояснил, что все, зависящее от него вблизи аэропорта, он сделал.

— Как вы думаете, чем завершится слушание в суде?

— У меня надежда только на представителя потерпевших Виталия Погосяна. Знаете, очень тяжело переносить судебные заседания. Ты сидишь, думаешь о гибели родного человека, а подсудимый смотрит на тебя свысока… Иногда, признаюсь, просто хочется кинуться на него с кулаками… Ведь я узнала о гибели брата, будучи беременной, и едва не потеряла ребенка.

В общем горе нас, родственников, поддерживает только то, что держимся вместе. Волонтеры изготовили для всех погибших орден «За оборону Луганского аэропорта». Уточню: не государство, а волонтеры! Командование разрешило провести мероприятие по вручению награды родственникам погибших в расположении 25-й бригады.

— Я постоянно езжу на судебные заседания, — рассказывает Сергей Лунев, дядя и опекун погибшего старшего солдата Антона Самохина. — По моему мнению, генерал Назаров ведет себя так, будто ему все безразлично: «Я не виноват, и все». Зная, что нельзя было посылать ребят туда, потому что боевики заявили: «Будем сбивать», он дал команду на взлет, затем заявил, что это не потеря для армии.

Моему племяннику Антону Самохину было всего 23 года. Он жил с родителями в селе Верблюжка Новгородковского района Кировоградской области. Сначала его папа умер, потом мама — моя сестра — заболела и умерла, и я взял над племянником опекунство, чтобы его не забрали в интернат. Он был заводной парень, спортсмен, третий разряд по боксу имел. Рвался в армию, не хотел дома сидеть! После службы три года был матросом-спасателем на заводе. Живчик такой! Когда заходил в помещение, где сидели друзья, все бурно радовались: «Антон пришел!»

— Вы знали, что он летит в Луганск?

— Он звонил иногда. Но в тот день мы как раз поехали в село Верблюжку, где жил Антон. В 22.03 у меня на телефоне так и осталось сообщение о его звонке. Обычно он говорил: «Дядя Сережа, дядя Сережа», иногда прорывалось: «Батя». А моей жене говорил: «Ма, не волнуйся, все будет хорошо». В тот раз спросил: «Батя, что, уже отдыхаешь?» «Нет», — говорю. «Мы сейчас сидим в автобусе на отправку в аэропорт». — «А куда?» — «Не знаю». Слышу, зевает. Спрашиваю: «Что, спатки хочешь, сынок?» — «Та да». Говорю: «Ну, поспи. Когда приземлишься, перезвони мне». — «Об этом ты узнаешь первым». И где-то в полседьмого утра мы узнали, что случилась беда…

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров